Сумасшедший день... Счастливый и страшный одновременно.
Еления перевела задумчивый взгляд на «золотые» кружева, до которых нежно дотрагивалась тонкими пальцами. Испорченное «золотое» платье невозможно починить. А вот кружева...
Изумительные, воздушные, словно паутинка, которые она оторвала от узких рукавов, почему-то захотелось оставить.
На память. О дне, когда Майстрим Данери не только перед узким кругом лиц, но и перед всей Ровенией и миром Арде признал её — обыкновенную девушку из чужого мира — невестой и будущей императрицей.
В дверь тихонько постучали. Еля обернулась, без удивления увидев Мадлен. Это был её стук «раз, раз-два», фурия всегда приходила поцеловать её перед сном. Полчаса назад уже приходила Верховная Фурия, Бердайн Огдэн, тоже убедиться, что с ней всё хорошо.
Мадлен выглядела не менее уставшей.Тоже с запавшими глазами и бледным лицом. Лёгким шагом молодая женщина пересекла разделяющее их расстояние и нежно обняла приёмную дочь.
Обеспокоенно прошептала:
— Как ты, девочка?
— Уже вполне сносно, — Еля тоже обняла приёмную мать, положила головку ей на плечо. — Спасибо за беспокойство.
— Я волнуюсь за тебя, — Мадлен нежно погладила её по волосам. — Сегодня энийцы сделали всё, чтобы к тебе никто не мог прийти на помощь. Их действия подтверждают, что ты являлась одной из главных мишеней нападения. Впредь будь очень осторожна, никуда не ходи без охраны. Обещаешь?
— Май уже выделил для меня четырех Теней рода Данери и два десятка магов-боевиков, — нервно усмехнулась Еления.
— И правильно сделал, — кивнула Мадлен. — Я встретила перед твоими покоями четырёх боевиков. Очень серьёзные и сердитые. Меня проверили с ног до головы, чтобы убедиться, я это или нет.
— То есть? — Еля подняла изумленный взгляд.
— Нет ли на мне личины, — уточнила Мадлен. — Я не была против. Всё правильно.
Женщины вздохнули. В собственном дворце могла поджидать опасность. Энийцы оказались слишком подготовленными и изобретательными.
— Почему энийцы настроены так решительно?
— Эния давно раскатывает губу на союз с Ровенией, — вздохнула Мадлен. — Ещё когда правил Ансар Варниус, их император предлагал ему в невесты одну из своих дочерей-принцесс. Но этот союз больше нужен Энии, чем нам. В качестве так называемого выкупа за невесту они хотят Земли, которые с ними граничат. Они думают, что мы не знаем о многолетней незаконной добыче ими драгоценных камней из недр тех земель. Им позарез нужно узаконить свои действия, ведь они понимают, что в любой момент их деятельность могут прервать.
— Почему Ансар Варниус не захотел жениться на энийской принцессе? — удивилась Еля. — Ведь дело было не в Катрине? Император тогда не собирался на ней жениться и выбирал невесту из ровенок. Я помню, он даже обращал внимание на сестру Майстрима, пока его не опередил с предложением принц Роланд.
— У женщин Энии ужасная репутация, — приглушённым голосом проговорила фурия. — У принцесс в том числе. Они жестоки и развратны, даже молоденькие девушки имеют по несколько любовников, чего практически не скрывают, и подобное поведение не осуждается, даже наоборот... — фурия многозначительно замолчала. — Ходят слухи, что император и его дочери... впрочем, тебе не нужно знать подобные вещи...
Еля в искреннем изумлении уставилась на фурию. Фиалковые глаза были очень серьёзны. Она правильно поняла..?
— Поэтому императоры соседних земель не хотят брать в жены девушек из правящего дома Энии. Своих принцесс энийцы выдают замуж, как правило, за правителей далеких Земель, которые не знают о том, что творится при энийском дворе.
— Поэтому Май...
— Майстрим Данери точно никогда бы не женился ни на одной из дочерей энийскиго императора, — усмехнулась Мадлен. — Вот они и бесятся. Но сегодняшнее нападение перешло все границы допустимого.
— А почему в Ровении закрывают глаза на то, что энийцы воруют драгоценные камни?
— Я не знаю, — Мадлен слегка пожала плечами. — Видимо, Ровении почему-то выгодна такая позиция.
— Что теперь будет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не знаю, дорогая. Пусть с этим разбираются мужчины, а у нас с тобой и так полно забот, без энийцев. На носу теперь ещё одна свадьба, — Мадлен улыбнулась. — Будем думать об этом. Только, ещё раз прошу тебя, будь очень осторожна.
— Буду, — пообещала Еления.
Мадлен поцеловала Елю и ушла. Впервые в жизни Еления решила закрыть дверь на замок.
С тоской подумала, что с Маем так и не поговорила. После всего произошедшего они обменялись лишь парой слов. Потом он приказал огромному количеству мужчин охранять её, а сам уехал в императорский дворец, спешно собирая Совет.
Как он сейчас? Чем занят? Думает ли о ней?
Поел? Спит?
Фоннор Майстрим не брал, сам тоже не связывался.
Еля вздохнула. Очень жаль, что он сейчас далеко. Дворец Данери находился в получасовой езде на автомобиле от императорского дворца.
Не успела девушка подумать об этом, как посредине покоев появился округлый портал входа, слегка сияющий и словно подернутый мелкой водяной рябью.
Только один человек в этом мире мог образовывать порталы! Вернее — два. Но второй — Оливар Варниус — принц-учёный уже никогда не сможет их создавать. А вот другой...
Майстрим!
Сердце гулко и неровно забилось. Пришёл! К ней пришёл...
Смутила мысль о том, что сейчас поздний вечер, а Май пришёл в её покои, и если кто-то увидит его, то...
А потом Еления поняла, что ей совершенно всё равно, если случится это «если». Да и... двери она закрыла.
Май вышел из портала в одежде простого свободного кроя — рубашке с длинными рукавами и широких штанах. Влажные светлые волосы зачёсаны назад, рукава закатаны до локтей.
Домашняя одежда? Май после душа?
Еля никогда не видела его таким. Он выглядел так просто и привлекательно, что защемило сердце.
Их взгляды встретились. Строгое красивое лицо, плотно сжатые губы, прищуренный взгляд серых глаз. Майстрим был сердит.
Еления невольно сделала шаг назад, настороженно уставившись на неожиданного гостя, который выглядел грозным и холодным.
Несколько широких решительных шагов по направлению к ней. И Май заключил её в объятия. Крепкие, надежные. Положил подбородок на светлую макушку Ели.
— Дан всё рассказал, — произнёс сухо и ровно.
Очень информативно.
Еля хотела посмотреть на неожиданного гостя, но тот не отпустил её и позу не изменил.
— Что всё? — шепнула девушка, несмело обнимая в ответ Мая, прижимаясь щекой к тёплой груди. Тонкая мужская рубашка позволила почувствовать рельефы мускулистого тела, что неожиданно смутило. Хотела отстраниться, но кто её пустил?
— Ты лезла туда, где опасно, и могла пострадать, — строгий голос Мая разговаривал с её макушкой.
— Я только помогла людям, которые могли сгореть, — Еля слегка потерлась носом о грудь мужчины. Как хорошо, что он пришёл. Она так сильно соскучилась.
Май вздрогнул, объятия стали чуть крепче.
Он так приятно пах. Но не своим парфюмом, а по-другому. Незнакомо. Еля осторожно втянула ноздрями запах и поняла — это был запах самого Мая. Голова слегка закружилась.
— Ты могла упасть, в тебя могли снова стрелять... Я мог тебя потерять, — глухо и ворчливо высказывали недовольство её макушке, а потом Май так сильно сжал её, что Еля возмущённо пискнула.
Объятия тут же ослабили, она снова прижалась щекой к широкой груди возмущённого и недовольного гостя и услышала, как неровно гулкими сильными толчками бьется сердце. Его сердце. Храброе. Благородное. Великодушное.
И это сокровище принадлежит ей. А владелец сердца за неё очень испугался и переживает до сих пор. Еля совершенно отчётливо это почувствовала, потому что Май открылся ей, показывая страх, беспокойство, раздражение и недовольство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Еля замерла, прислушиваясь к себе, заметила, как Майстрим замер. Да, вот так... Медальона на ней нет. Сняла после душа и не успела надеть. Пусть почувствует, как она рада ему, как соскучилась, как переживала. Девушка подняла лицо.
