Читаем без скачивания Вован-дурак. Киносценарий (СИ) - "Bobruin"

НИКОНОВ: Так и есть (улыбается в бороду). Ладно, Гарик, зайди потом после обеда, побеседуем.

ГАРИК: Хорошо, Степан Григорьич, зайду.

Никонов уходит.

СЬЮЗЕН: О чём ты с русским директором говорил?

ГАРИК: Да про всё тот же Бал, будь ён неладен. Объявить объявили, припахать припахали, а кого пригласить – в упор не знаю. Ты вот со мной пойдёшь?

СЬЮЗЕН (смущённо): Если честно, я ведь и вообще туда не собиралась. Ну, ты помнишь, тётя Эми на море отдыхать поедет на Рождество, и меня с собой возьмёт.

ГАРИК: Засада, однако. Кроме тебя, Дафны да Астории, да разве что Доры, я и не общаюсь толком ни с кем... Дафна, привет! Не хочешь со мной на Бал сходить?

ДАФНА: Ой, нет, Гарри, мы с Тори тоже никуда не пойдём. Мы в Италию к дедушке и бабушке на каникулы поедем, папа с мамой уже билеты взяли. Хотели тебе сказать чуть попозже.

ГАРИК: Ладно, Даф, не в претензии.

ДАФНА: А в чём дело?

ГАРИК: Да вот припахали ведь меня на Бал этот пойти, а кого пригласить – и не знаю в упор. Эх, жалко, Доры сегодня в замке нет, с ней бы ещё поговорить...

СЬЮЗЕН: Завтра поговоришь или вечером сегодня, может, приедет, я её с утра видела здесь.

ГАРИК: Хорошо, Сью, буду иметь в виду (улыбается)

Сцена меняется, Гарик в гостиной у печки с гитарой в руках.

ГАРИК (себе под нос): И вот кого бы ещё позвать... Сьюзен не идёт, Дафна не идёт... А остальные? Да что мне остальные, ведь не четырнадцать мне годков-то, и не восемнадцать, как тащ комиссар записать пообещал, а полновесных тридцать три, это возраст Иисуса Христа, а на выходе что? Учения я не создал, учеников не собрал... ни дома, ни родных... ни жены, ни детей, ни сколь бы то ни было близких друзей... Даже на Сьюзен с Дафной, и то смотрю как на сестрёнок, мелких да несмышлёных, я ведь старше их обеих, вместе взятых... Что в той жизни, что в этой с девушками не заладилось. Эх, жизнь моя, жестянка... (берёт гитару и поёт песню «Размышление на прогулке» Розенбаума...)

Уже прошло лет тридцать после детства,

Уже душою всё трудней раздеться,

Уже всё чаще хочется гулять

Не за столом, а старым тихим парком,

В котором в сентябре уже не жарко,

И молодости листья не сулят,

И молодости листья не сулят...

Уже старушки кажутся родными,

А девочки – как куклы заводные,

И Моцарта усмешка всё слышней,

Уже уходят за полночь соседи,

Не выпито вино, и торт не съеден,

И мусор выносить иду в кашне,

И мусор выносить иду в кашне...

В дом наш как-то туча забрела,

И стекла со стекла,

Мы свои дожди переживём,

Я да ты вдвоём...

Уже прошло лет двадцать после школы,

И мир моих друзей уже не молод,

Не обошли нас беды стороной,

Но ночь темна, а день, как прежде, светел,

Растут у нас и вырастают дети,

Пусть наша осень станет их весной,

Пусть наша осень станет их весной...

Уже прошло лет десять после свадеб,

Уже не мчимся в гости на ночь глядя,

И бабушек приходим навестить

На день рожденья раз, и раз в день смерти,

А в третий раз, когда сжимает сердце

Желание внучатами побыть,

Желание внучатами побыть...

Уже прошло полжизни после свадеб,

Друзья, не расходитесь, Бога ради,

Уже нам в семьях не до перемен,

Но пусть порой бывает очень туго,

Но всё же попривыкли мы друг к другу,

Оставим Мельпомене горечь сцен,

Давайте не стесняться старых стен...

В дом наш как-то туча забрела,

И стекла со стекла,

Мы свои дожди переживём,

Я да ты вдвоём...

Мы свои дожди переживём,

Я да ты вдвоём...

Из тёмного угла выходит Дора, явно слушавшая песню.

ДОРА: Гарри? Что такое? На тебе лица нет!

ГАРИК: Дора, это ты? Ух, чуть не напугала (улыбается).

ДОРА: Это ты меня чуть не напугал, я таких песен никогда от тебя ещё не слышала. Что ты себе так душу рвёшь? Что стряслось-то?

ГАРИК: Про Бал этот, чтоб ён так жил, слыхала?

ДОРА: Ну, слыхала.

ГАРИК: Так вот, и меня на него припахали пойти, как говорится, в добровольно-принудительном порядке. Сказали, иди, мол, сам, и пригласи с собой кого-то. А мне и позвать-то особо некого, сама знаешь, кроме как с тобой, Сьюзен, Дафной да Асторией, я тут и не общаюсь толком ни с кем.

ДОРА: Ну да, в общем-то...

ГАРИК: Так вот, кого ни пытался позвать – никто не идёт, только тебя я ещё и не спрашивал. Ты-то хоть пойдёшь?

ДОРА: Оно мне надо? Ты меня вообще в бальном платье представляешь?

ГАРИК: В нём – неохотно... (шёпотом) а вот без него – вполне...

ДОРА: Ишь ты его! (смачно целует Гарика в щёку) Мне таких комплиментов ещё никто не говорил! И я от тебя впервые услышала хоть что-то конкретное о себе! И ты знаешь, мне это нравится!

ГАРИК: Рад, что тебе понравилось (улыбается и обнимает Дору, а та – его). Ну так как? Пойдёшь со мной?

ДОРА: Ты опять за своё? Знаешь ведь, какая из меня танцовщица. Одно дело так, как мы с тобой любим, под магнитофон попрыгать, и совсем другое – в вальсе крутиться. Ещё, не приведи Господи, докручусь да свалюсь там посреди зала всем на потеху.

ГАРИК: Кстати, так, как мы любим, тридцать первого на русском пароходе вечеринка будет. Меня туда звали, а я тебя зову.

ДОРА: Вот туда-то я с тобой как раз очень даже хочу сходить. А вот сюда...

ГАРИК: Так ты говоришь, под магнитофон попрыгать? А что, это идея!

ДОРА: Ну-ка, ну-ка, колись, что удумал?

ГАРИК: Есть мнение, что можно во время этого самого Бала провернуть ещё одну грандиозную пакость.

ДОРА: И какую же? Кажется, это уже начинает мне нравиться!

ГАРИК: А вот какую... (шёпотом что-то шепчет Доре на ухо)

ДОРА (меняет цвет волос на золотой): Ну, Гарри, ты определённо знаешь, что мне предложить! От такого предложения я отказаться просто не могу! Я в деле, и вместе мы поставим эту школу на уши! Составляй список музыки, а за мной не заржавеет! А вот это тебе авансом... (ещё раз смачно целует Гарика в щёку, прижавшись на момент всем телом) Пока, милый! Я к тебе ещё загляну! (встаёт, отвешивает воздушный поцелуй, многообещающе смотрит, потом уходит куда-то)

ГАРИК (сам себе под нос): Во дела! И что это было?

Сцена меняется, мы видим по очереди несколько кадров, как Гарик по очереди отказывает в приглашении Гермионе и Джинни, как слизеринцы распускают непотребные слухи и как Гарик на них реагирует, как чемпион Хогвартса Монтегю прямо на глазах у всей школы превращается в большую жабу, а Гарик, Фред и Джордж «вбрасывают срач» о том, что случившееся – результат болезни, именуемой «ожабление», и весь Слизерин дружно встаёт в очередь в медпункт. Далее Гарик провожает Сьюзен и Дафну на поезд, а сам отлынивает от уроков танцев, но зато играет на гитаре благодарной Доре. Всю эту последовательность кадров сопровождает музыка «Расскажи, снегурочка...» из мультфильма «Ну, погоди!»

Расскажи, снегурочка, где была?

Расскажи-ка, милая, как дела?

За тобою бегала, Дед Мороз,

Пролила немало я горьких слёз!

А ну-ка, давай-ка,

Плясать выходи!

Нет, Дед Мороз,

Нет, Дед Мороз,

Нет, Дед Мороз, погоди!

Ждёт моих подарочков ребятня,

И тебе достанется от меня!

И, наконец, сбываются все мечты,

Лучший мой подарочек – это ты!

А ну-ка, давай-ка,

Плясать выходи!

Нет, Дед Мороз,

Нет, Дед Мороз,

Нет, Дед Мороз, погоди!

Ну, Дед Мороз,

Ну, Дед Мороз,

Ну, Дед Мороз, погоди!!!

Музыка стихает, и новый кадр с надписью «24 декабря 1994 года». Гарик в кожаной косухе и бандане с надписью DDT на голове стоит в гостиной Хаффлпаффа и ожидает Дору, вскоре появляется и она, в аналогичном наряде, куртка расстёгнута, из-под неё видна футболка с портретом Юрия Шевчука и надписью DDT. Волосы Дора в этот раз сделала вишнёвые со светло-русыми прядями, заплела в хвост.

ДОРА: Привет, милый! (снова смачно целует Гарика в щёку)

ГАРИК: Привет, Дора! Ух, сногсшибательно выглядишь!