– Искал бы, пока не нашел?
– Естественно. – Джон бросил быстрый взгляд на Джорджину и опять сосредоточил все свое внимание на Лекси. – Если бы я знал, что у меня есть ребенок, я бы искал его, пока не нашел.
Лекси шмыгнула носом и уставилась на прозрачную воду.
– А что, если он умрет до того, как начнется прилив?
– Гм… – Джон взял ведро Лекси, выбросил оттуда ракушки и зачерпнул в него воду вместе с рыбкой.
– Что ты хочешь сделать? – спросила девочка.
– Отнесу твоего малыша к его папе, – ответил Джон и пошел к кромке воды. – А ты пока побудь с мамой.
Стоя на плоском валуне, Джорджина и Лекси наблюдали за ним. Джон вошел в воду, и набежавшая волна окатила его до бедер, намочив шорты. Джон осторожно опустил ведро в воду.
– Ты думаешь, он нашел рыбку-папу? – обеспокоенно спросила Лекси.
Джорджина продолжала смотреть на большого и сильного мужчину с розовым ведерком в руке.
– Я не сомневаюсь в этом, – ответила она.
Когда Джон возвращался, на его лице сияла улыбка.
– Ты нашел его? – Лекси спрыгнула с валуна.
– Да. Ты не представляешь, как он радовался, когда увидел своего малыша.
– А как ты узнал, что это его папа?
Джон отдал Лекси ведро и взял ее за руку.
– Они похожи.
– Ну конечно, – закивала девочка. – А что он сделал, когда увидел своего ребенка?
Джон остановился перед валуном, на котором стояла Джорджина, и посмотрел на нее:
– Он подпрыгнул вверх, а потом стал плавать вокруг него, чтобы проверить, все ли с ним в порядке.
– Я видела это!
Джон засмеялся, и у него в уголках глаз появились морщинки.
– Серьезно? Прямо отсюда?
– Ага. Ну, пойду за полотенцем, а то мне холодно, – объявила Лекси и отошла от валуна.
Их диалог позабавил Джорджину.
– И каково это – быть героем? – улыбнувшись, осведомилась она.
Джон обнял ее за талию и легко спустил с валуна. Джорджина машинально уцепилась за него, когда ее ноги погрузились в холодную воду.
– А я твой герой? – спросил Джон, и его голос вдруг стал низким и ласковым. И очень опасным.
– Нет. – Джорджина поспешно отдернула руки и отступила на шаг. Джон огромен и силен, а с Лекси так нежен и заботлив. Он опасен, и если она не будет соблюдать осторожность, может заставить ее забыть о горьком прошлом. – Ведь ты мне совсем не нравишься.
– А-а, вот оно что. – Его улыбка говорила о том, что он ей не верит.
Джорджина повернулась к нему спиной и посмотрела, далеко ли ушла Лекси.
– А тогда очень хорошо, что и у тебя иммунитет на меня. – Она поспешила за Лекси. Джон пошел следом.
Покосившись на грудь Джорджины, Джон глубокомысленно заметил:
– Да, это хорошо.
Когда все трое вернулись в дом, Джон предложил им перекусить. Они расположились в столовой, не спеша наслаждаясь свежими фруктами и питой с крабовым салатом.
К четырем часам дня Джорджина почувствовала усталость – утро, проведенное в машине в обществе Лекси, и тяготы путешествия очень утомили ее. Выйдя на крышу, она расположилась в уютном шезлонге. Лекси устроилась у нее на коленях. Джон сел в кресло рядом. Джорджина была рада, что не надо никуда спешить. Она смаковала тишину. Правда, она не могла утверждать, что общество сидевшего рядом мужчины действует на нее расслабляюще – присутствие Джона было слишком явным, и между ними все время стояло мучительное прошлое.
И все же умиротворяющий шум волн и приятный бриз убаюкали Джорджину. Она заснула, а когда проснулась, то обнаружила, что рядом никого нет. Ее ноги были укрыты пледом. Джорджина откинула его, встала и потянулась. Ветер донес с пляжа звук голосов, и она подошла к перилам и посмотрела вниз. Ни Джона, ни Лекси на пляже не оказалось. Джорджина провела рукой по деревянному поручню, и неожиданно ей в палец воткнулась длинная заноза. Боль тут же распространилась по всей ладони, но Джорджина не обратила на нее внимания – сейчас ее занимали более важные дела.
Она сомневалась, что Джон отправился бы куда-нибудь с Лекси, предварительно не переговорив с ней. Однако он принадлежал к тому типу мужчин, которые считают, что не нуждаются в чьих-то разрешениях. Джорджина уже рисовала себе картину, как она выскажет свое возмущение Джону, когда вдруг обнаружила обоих – Лекси и Джона – внизу, в спортивном зале.
Джон сидел на велотренажере в углу и размеренно крутил педали. Его взгляд был устремлен на Лекси, которая лежала на полу, подложив под голову руки и закинув ногу на ногу.
– Зачем ты так быстро едешь? – спросила Лекси.
– Это повышает мою выносливость, – объяснил Джон.
– А что такое вы-носность?
– Это жизненные силы. То, что нужно мужику, чтобы у него не кончился запал и чтобы на льду молодые ребята не дали ему пинка под зад.
Лекси ахнула:
– Ну вот, опять!
– Что опять?
– Ты плохо выразился.
– Разве?
– Да.
– Прости. Буду над собой работать.
– То же самое ты говорил в прошлый раз, – заявила Лекси. Джон улыбнулся:
– Я исправлюсь.
Лекси некоторое время молчала, прежде чем выдать:
– Никогда не догадаешься!
– О чем?
– Что у моей мамы тоже такой же велосипед. – Она пальцем указала на тренажер. – Только она, по-моему, на нем не ездит.
У Джорджины был совсем не такой велотренажер, как у Джона, во всяком случае, не такой дорогой. И Лекси была права: она уже давно на нем не занималась. Сказать по правде, она никогда на нем не занималась.
– Эй! – окликнула она их, входя в зал. – Я постоянно пользуюсь этим тренажером. Это отличная вешалка для блузок.
Лекси повернула к ней голову и улыбнулась.
– Мы тренируемся. Сначала ездила я, теперь очередь Джона.
Джон тоже посмотрел на Джорджину. Он перестал крутить педали, но переднее колесо продолжало вращаться.
– Вижу, – сказала Джорджина, жалея о том, что не расчесала волосы, прежде чем отправилась искать эту парочку. Наверняка у нее жуткий вид.
Джон с ней не согласился бы. Она выглядела взъерошенной и румяной после сна, а голос ее звучал чуть глуше, чем обычно.
– Как поспала?
– Я даже не догадывалась, что так устала. – Джорджина пальцами провела по волосам и тряхнула головой.
– Да, это утомительно – следовать по извивам и поворотам одного маленького ума, – усмехнулся Джон.
– Ужасно утомительно. – Джорджина подошла к Лекси и, протянув ей руку, помогла встать. – Давай поищем себе какое-нибудь дело и дадим Джону закончить тренировку.
– А я уже закончил, – сообщил тот, слезая с велотренажера.
Джон старался не таращиться, словно школьник, на ложбинку между грудей Джорджины. Ему очень не хотелось, чтобы она заметила, с каким вожделением он разглядывает ее тело, и сочла его озабоченным подонком.
