продолжаю, член его уже в горле где-то, он скользит, такой толстый, еще и еще, я ртом по его длине снова и снова, какой он горячий, упругий, вбираю в себя.
Играет радио, ему хорошо, а мне я не знаю, я не успеваю, он просто давит, он требует.
- Бл*ть, Алиса…ох*ть, бл*ть, держись, красотка ты моя.
Он толкается в рот мне, глубоко так, раз, еще раз, быстрые толчки, он тянет меня за волосы, до слез больно, и я вырываюсь, когда в горло стреляет горячее семя
- Алиса. Прими, - хрипло просит он и не отпускает меня, и я принимаю, дышать тяжело, я глотаю, глотаю, глотаю…
Во рту солено, тепло…
- Бл*ть, щас врежемся, - хрипло говорит он, и я чувствую, как машина виляет, он отпускает мои волосы, а я остаюсь, держу его член во рту, и продолжаю, вверх-вниз, еще и еще, по всей длине, я слышу, как он охает, и мне нравится, и я в шоке, что такое удовольствие смогла ему доставить.
- Моя девочка, - он зарывается пальцами в мои волосы, снова, и а его голосе ласка, - давай еще, сладкая, не останавливайся.
И я продолжаю. Дальше облизываю, ласкаю, всасываю его член.
Мы едем.
И он охает, гладит меня, толкает ближе к себе, он шепчет:
- Как мне хорошо. Еще немного, и я влюблюсь в тебя, Алиса. А может я уже…влюблен.
Он сворачивает, и меня мотает, так сильно, выпускаю член изо рта.
- О, - держусь за его брюки, подбираюсь обратно, мне понравилось…мне плевать, что будет дальше.
- Хочешь меня? - он усмехается, во двор заезжает, такой раслабленный и такой голодный, сжимает в пальцах мои волосы, - потерпи, Алиса, сладкая. Домой поднимемся, и я тебя вы*бу.
Он давит на затылок.
И я округляю губы, ловлю ртом его член, и подчиняюсь ему, когда он требует:
- Соси.
И заглатываю.
И не сразу понимаю, что мы останавливаемся. Открывается дверь - ощущаю порыв ветра.
И слышу надменный голос старшего брата. Арон хмыкает:
- Она тебе отсосала, Виктор? Молодец. Пошли в квартиру. Пусть повторит. И я посмотрю.
Лишь сейчас замечаю, как в этой неудобной позе затекла шея. И голос Арона будто сквозь толщу воды доносится.
Машинально вытираю ладошкой губы и приподнимаюсь в кресле.
Виктор расслабленно сидит за рулем. Он брюки не натянул пока, смотрю и не верю, мы только что занимались этим…в дороге, пока он ехал.
Во рту устойчивый соловатый привкус семени.
Снаружи холодный ветер, влетает в салон и под куртку пробирается. Волосы к влажным щекам прилипли, я вся перемазалась, и слюной, и оргазмом этого мужчины, что лениво смотрит на брата поверх моей головы.
Ни капли не стесняясь, он приподнимается на сиденье и подтягивает брюки вместе с трусами. Застегивается и морщится.
- Арон, представление обязательно было устраивать? Не мог в квартире дождаться?
- Ты долго ехал, - в голосе старшего брата ледяные властные нотки. - А мое время не резиновое.
Он стоит снаружи. И я боюсь глаза поднять, рядом два мужчины, и все, что между нами происходит - не лезет ни в какие ворота.
Теперь, когда меня не лапают и не пожирают жадными глазами фигуру, теперь, когда от слов перешли к делу, и я с членом во рту мычала и хотела большего, и побыстрее - все перестало быть просто развлечением на выходных.
- Алиса, золото, выходи ко мне, - Арон наклоняется в салон, его лицо в каких-то сантиметрах от меня замирает, и я пошелевиться не могу, съеживаюсь и жду Виктора.
Он ведь должен заступиться. Что он там мне говорил. Про влюбенность что-то, кажется, я в таком волнении была, не понимаю уже, правда те слова слышала, или мне его хриплый голос примерещился, и его признания - лишь фантом.
- Я за рулем катаюсь с пятнадцати лет, а такой минет мне делали первый раз, - вслух говорит Виктор.
Ушам не верю. Мы ведь не вдвоем, не наедине, его брат все слышит, как можно?
- Да ты балабол, Виктор, - снаружи на улице усмехается Арон.
- С Николасом меня не путай, - Виктор невозмутимо вешает брелок с ключами на палец, забирает телефон, сигареты, смотрит на меня.
Встречаемся взглядами.
У него лицо человека, который только что одержал победу. На вершину гор поднялся, переплыл море, с марса вернулся, и теперь все почести ему.
Он доволен. Но смотрит на меня, и…я в его глазах прежний огонь вижу, сильнее даже, ничего не утихло, взглядом он алчно пробегается по моей груди, ногам, возвращается к лицу и задерживается на губах.
- На улицу выходи, Алиса, - говорит он негромко, наклонившись ко мне. - Приехали. Сейчас поднимемся в квартиру, и…
Отшатываюсь от него и налетаю на старшего Рождественского. Отталкиваю Арона и выбираюсь из машины, нагибаюсь за рюкзаком, что валяется на коврике.
И по ягодицам мне тут же прилетает наглый шлепок.
- Держи при себе свои грабли! - выкрикиваю, и внутренний голос тоже кричит, что я совершила ошибку, когда позволила Виктору делать такое с моим ртом.
Они от меня теперь не отстанут.
И Арон подтверджает эти мысли, когда перехватывает меня за локоть и поворачивает к себе.
- Чего теперь-то снесняться? - спрашивает он серьезно, без улыбки. Поверх моей головы зовет Виктора. - Понравилось, как Алиса старается?
- Да. Очень, - тоже без улыбки, кратко отвечает Виктор.
Они прямо при мне бесстыдно обсуждают, как я только что делала Виктору приятно. Поверить не могу.
- Я с вами никуда не пойду, - прижимаю к себе рюкзак и выдираю руку из хватки Арона. - Хотите - поднимайтесь в свою квартиру вдвоем.
Они переглядываются.
Пячусь и тоже смотрю по сторонам.
Время не так давно перевалило за полдень. На парковке машин почти нет, все на работе, напротив длинная девятиэтажка, и у подъездов не сидят сплетницы, и мамочек с колясками не видать, сегодня очень холодно.
И я дрожу.
- Алиса, - Виктор, по шагу, медленно крадется ко мне. - Чего ты испугалась? Все нормально. Мы ничего плохого не сделаем, просто немного расслабимся.
- Ты уже расслабился.
- Я еще хочу.
- К невесте иди с этим пожеланием.
Это снова звучит так, будто ревность с моей стороны. Но во мне говорит обида, ведь одно дело - подняться в квартиру вдвоем. И совсем другое - с наблюдателем.
- Пусть он уйдет, и тогда
