Да, так и есть.
Но на войне иные законы - убей или будь раскрыт. Убей, или провали операцию. Потеряй ещё больше жизней своих товарищей.
В пекле нет места колебаниям и страху.
Нас учили, что страх - это защитная реакция организма. Стремление к самосохранению зашито в подкорку мозга настолько глубоко, что полностью избавиться от него невозможно.
Паника и страх за жизнь делают бойца бессильным, лишают воли.
"Победи страх, и ты одолеешь врага" – девиз спецназа.
Как это не удивительно - совладать со страхом смерти можно только приняв его. Осознав, что на войне ты можешь умереть в любой момент. Со временем смерть перестаёт казаться чем-то страшным. Превращается в рутину, и ты начинаешь смотреть на неё, как на закономерный итог жизни...
- Босс? - чья-то рука ложится мне на плечо и слегка сдавливает его.
Тело, ещё не вышедшее из состояния сна, реагирует быстрее разума. Инстинкты. Навыки, перешедшие в спиной мозг. Отражать нападение для меня также просто, как дышать. Тело делает это само - не задумываясь.
В следующий момент Леван лежит, уткнувшись лицом в мой стол, а нож, который я всегда держу под рукой, натягивает кожу возле его сонной артерии.
- Никогда не подкрадывайся ко мне, - спокойно говорю ему я. - Ты же знаешь правила.
Я выдыхаю, приходя в себя. Отпускаю помощника и убираю нож.
Леван потирает шею, распрямляется.
- Мне вот интересно, - он прищуривается, внимательно глядя на меня. - Как ты до сих пор не убил девчонку Долотова? Говорил, что у тебя проблемы с самоконтролем во сне. А она...
- Не твоё дело, Леван, - говорю, не глядя на него. - Как я сплю со своими шлюхами.
- В том-то и дело, что раньше ты никогда ни с кем не спал, а теперь...
Перевожу дыхание. Чего он добивается?
- Мне кажется, ты забываешься, - холодно отвечаю я. Поигрываю ножом в руках. - Ты намекаешь на что-то? Думаешь, она какая-то особенная?
- Извини, босс, - Леван опускает взгляд. Но он не обманет меня напускным смирением. - Просто парни интересуются... Ты обещал, что, когда она станет не нужна, ты избавишься от неё. Она слишком много знает... слишком опасна для всех нас...
- Это парни интересуются? - я поднимаю бровь. - Или ты?
Леван молчит, видимо, уже жалея, что вообще завёл этот разговор.
- Я всегда исполняю свои обещания, - продолжаю я после недолгого молчания. - Я говорил тебе, что однажды мы встанем во главе этого города? Мы это сделали. И если я обещал избавиться от девчонки Долотова - так и будет. Но пока... - я подхожу к окну. Уже день. Скоро начнут съезжаться мои "гости". - Пока она нужна. И любой, кто её тронет - будет иметь дело со мной. Это ясно?
Леван поджимает губы и сдержанно кивает.
- Да, босс.
Помощник прикрывает за собой дверь.
Я слышу скрип половиц под его ногами.
Леван стоит возле двери несколько секунд, а потом начинает спускаться вниз по лестнице.
Смотрю на часы.
Одиннадцать утра. Осталось четыре часа.
Сейчас я отпущу прислугу. И тех своих парней, кто вступил в наши ряды относительно недавно. Останутся лишь самые приближённые и… мои гости.
Я должен всё продумать. Побыть в одиночестве и подготовиться.
Но вместо этого я выхожу из кабинета и снова иду вперёд. Минуя собственную спальню и библиотеку, я застываю перед заветной дверью.
Сегодня я солгал Левану.
На самом деле Лира мне не нужна. Теперь уже нет.
Не хотел признавать, что Леван прав. Настало время от неё избавиться.
Глава 34
Лира
Сегодня я просыпаюсь очень рано. Открываю шкафчик тумбочки и дрожащей рукой вынимаю тест.
Вчера в инструкции я прочитала, что лучше всего делать его утром – так выше достоверность.
Сердце бьётся в груди так громко, что, кажется, заглушает все прочие звуки.
Я иду в туалет и выполняю всё по инструкции.
Теперь нужно выждать две минуты.
Я кладу тест на столешницу и гипнотизирую его взглядом.
Ладони становятся влажными от напряжения, когда я наблюдаю, как проявляется контрольная полоска.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кажется, ещё никогда в жизни я так сильно не боялась узнать вопрос на интересующий меня ответ.
До тех пор, пока Аня не завела этот разговор вчера за ужином, я почему-то и мысли такой не допускала. Неужели я и правда могла забеременеть от одного единственного незащищённого контакта? Ведь многие люди годами пытаются завести детей и… ничего не выходит! Нет. Я не беременна. Отказываюсь в это верить!
На мою долю и так выпало слишком много несчастий. Смерть мамы, арест отца… жизнь в плену бандитов! Неужели теперь я ещё и окажусь беременной от самого худшего человека в мире? Неспособного любить… жёсткого и беспощадного! От убийцы!
Голова идёт кругом… к горлу подступает тошнота. Боже… прошу! Если ты слышишь меня! Пожалуйста!
Зажмуриваюсь и умываю лицо холодной водой.
Промакиваю капли полотенцем, и открываю глаза.
Смотрю на тест с таким напряжением, что в глазах начинает двоиться.
Вторая полоска. Я и правда вижу её, или мне кажется?
Усиленно моргаю, и снова вглядываюсь.
Слабая вторая полоска, будто смертный приговор, розовеет на тесте…
В ушах шумит, и я медленно опускаюсь на пол.
Закрываю глаза.
Нужно дышать. Просто дышать…
Рваное, прерывистое дыхание совсем не насыщает. Хватаю воздух будто выброшенная на берег рыба.
Накрывает головокружением. В лёгких горит…
Тело само опускается на пол и погружается в забытье…
Меня приводит в чувства чья-то ладонь, что ласково проводит по лицу.
С трудом разлепляю веки.
Перед глазами встаёт встревоженное лицо Ани.
- Лира, - она похлопывает меня по щеке. – Что с тобой? Позвать врача?
- Нет, - шепчу потрескавшимися губами. – Никого не надо звать. Всё… всё в порядке…
Я слабо перебираю руками и привожу тело в сидячее положение.
- Держи, - Аня протягивает мне тест. – У тебя выпал.
Дрожащей рукой хватаю заветную полоску.
Смотрю на Аню.
По внимательному выражению её лица сразу понятно – она видела результат.
- Ну и что думаешь делать? – Аня садится на пол рядом со мной.
- Не знаю, - не способная больше сдерживаться, я всхлипываю.
- Может, скажешь ему? – растеряно предлагает Аня. – Это ведь ЕГО ребёнок?
- Да, его… - губы шевелятся с трудом.
- Тогда нужно сказать! – уверенно заявляет Аня.
- Ты же знаешь, что он за человек… - я быстро вытираю скопившиеся в глазах слёзы. – Не нужно ему об этом знать.
- Ты думаешь, он тебя на аборт пошлёт? – спрашивает девушка. – Ты сама-то хочешь оставить ребёнка?
Молчу. Не знаю, что ей ответить.
- Нет, наверное… - неуверенно говорю я. Потом вспоминаю всё, через что Палач заставил меня пройти. Ужас… предательство… ненависть…
- Нет, я хочу избавиться от… - задыхаясь говорю я. – Избавиться от него!
Да. Я хочу избавиться от всего, что связано с Палачом. Если мне уготовано прожить ещё хоть немного – я не хочу, чтобы нас хоть что-то связывало! И уж тем более, не хочу от него ребёнка!
- Тогда давай я тебе принесу то, что нужно, - тут же предлагает Аня. – Примешь таблетку и всё! На таких ранних сроках это достаточно просто.
В груди всё до боли сжимается. В голове проносится образ пухлощёкого, темноволосого малыша, который жалобно смотрит на меня…
Сцепляю зубы, пытаясь отогнать эти образы.
- Приноси! – с жаром отвечаю я.
- Хорошо, - Аня встаёт и подаёт мне руку. – Завтра принесу. Сегодня у нас короткий день. После обеда вся прислуга покинет дом. Какая-то супер важная и таинственная встреча у нашего Хозяина. Завтра тогда приду и…
Я киваю, поднимаясь на нетвёрдые ноги.
- Избавься, пожалуйста, от этого, - я протягиваю ей тест. Если кто-то посторонний найдёт его в моей комнате…
Аня кивает и направляется к двери.
- Ты… - она вздыхает и оборачивается. – Ты не раскисай, хорошо? Всё… наладится.
