ничего не успел.
– Ты не спрашивать должен был, а следовать за ней, – с тихим бешенством сказал Сергей. – Тебя для чего здесь посадили? Чтобы ты дом охранял? Как дворняжка в будке? С этим, вон, Буран справится и денег не возьмет.
– Да она метнулась как подорванная, – оправдывался охранник. – Вжух – и нету ее!
Бабкин с Илюшиным без труда восстановили картину случившегося.
Даша Белоусова увела Бурана на прогулку. Овчинникова ждала ее в саду, охранник вышел на крыльцо покурить. У нее зазвонил телефон, и, ответив, Ника оцепенела. Выдавила: «Этого не может быть» – и бросилась в лес через заднюю калитку. Охранник даже не успел понять, что происходит. Она исчезла, а он в растерянности остался топтаться возле дома.
Тропа выводила к проселочной дороге. Никаких камер здесь, конечно же, не было, но по следам сыщики и оперативники смогли определить, что произошло. Овчинникова выбежала к машине, в которой ее ждали. В песке остались следы протектора. Ее скрутили, запихнули в салон и увезли.
Машина обогнула поселок и встала на обочине неподалеку от центрального входа. Соседи видели белый «Форд». Люди, похитившие Нику, позвонили с ее телефона Даше Белоусовой и выманили вместе с собакой. Телефон нашли выброшенным на обочине.
После этого белый «Форд» исчез.
Обнаружили его только к вечеру. Подростки играли на заброшенной стройке и наткнулись на сожженную машину.
– Поменяли тачку, – сказал Сергей. – Наверняка и вторая тоже угнанная. Слушай, я вот чего не понимаю: зачем такие сложности, если хотели убить? Овчинникова сама ушла с охраняемой территории в лес. Там можно было и грохнуть сразу же.
– Значит, Сотников преследовал другие цели.
Сергей и Макар посмотрели друг на друга. Ни тому, ни другому не хотелось вслух произносить, что это могут быть за цели.
Они до сих пор оставались в коттедже: здесь сам собой устроился общий штаб. Плакала и никак не могла успокоиться Зафира. Неприкаянно бродил Буран, поджав хвост и шарахаясь от людей. По неизвестной причине доверял он только Бабкину.
После того как Дашу похитили, пес вернулся к поселку. Сторож на этот раз проявил бдительность и не пускал дворнягу внутрь. Тогда Буран так отчаянно разлаялся, что на шум прибежала Зафира. Она-то и подняла тревогу.
Оперативная группа опросила свидетелей в поселке. Никто ничего не видел.
Куда Сотников повез своих пленниц?
Зачем?
Почему умная и осторожная Ника, предупрежденная об опасности, покинула территорию поселка, не взяв с собой охрану?
Как Егор сумел перехитрить ее?
Бабкин считал, что ответ на последнюю загадку не так уж важен. Илюшин возразил, что это ключевой вопрос расследования, но пояснить свою мысль отказался.
Следственная группа несколько часов подряд занималась тем, что отслеживала машины, на которых потенциально могли скрыться похитители с того места, где они сожгли «Форд». Записи с камер, опросы свидетелей… Бабкин уехал вместе с ними, Илюшин вернулся домой. Бурана оставили плачущей Зафире.
Закончили только к полуночи. Сергей позвонил Маше, предупредил, что задержится, и отправился к Макару.
Илюшин встретил его такой свежий и бодрый, словно все это время отсыпался. Сам Бабкин ощущал себя как чучело мамонта. Он разваливался, глаза у него остекленели, снаружи сыпалась шерсть, а изнутри – опилки, и в целом в этот вечер он был скорее мертв, чем жив. Он лег на ковер, вытянулся и некоторое время бессмысленно смотрел в потолок. Потом закрыл глаза. Это не помогло. Даже под веками продолжали мелькать цифры автомобильных номеров.
– В шесть утра я вылетаю в Нижний, – сказал Илюшин, встав над ним. – Оттуда в Игнатинск. Ты остаешься на хозяйстве.
Сергей от удивления открыл глаза и сел.
– Зачем тебе в Игнатинск?
– Пока не знаю. Мне не дает покоя мысль о том, кто смог выманить ее из дома. Если бы кто-то притворился Белоусовой, она позвала бы с собой телохранителя. Но Ника про него даже не вспомнила.
– Может быть, ей сказали, что Дарья похищена, – возразил Сергей. – И что ее убьют, если она сейчас же не сделает то, что от нее требуют.
– Овчинникова показалась тебе глупой? Она бы не купилась на такое.
– Ум здесь ни при чем. Испугалась за девчонку. Они несколько дней прожили вместе, должно быть, привязались друг к другу. В конце концов, та ей жизнь спасла, можно сказать…
Макар покивал.
– Звучит разумно, – сказал он наконец. – Но мне в это не верится. Похищение Дарьи Белоусовой вполне укладывалось бы в схему действий Сотникова. А Вероника была именно потрясена. Случилось что-то, во что она не могла поверить, что-то немыслимое.
– И ты хочешь искать причину в Игнатинске? – недоверчиво спросил Сергей.
– Я хочу искать причину в ее прошлом.
Бабкин помолчал. Он добросовестно пытался понять логику своего друга – и не мог.
О прошлом Овчинниковой они знали достаточно. Версию, рассказанную Сотниковым, пришлось несколько откорректировать, но по большей части Егор говорил правду. Жена развелась с ним и отобрала у него бизнес, пока он сидел в камере предварительного заключения. Сотников хотел убить ее – и ему удалось ее похитить. Какие еще события из прошлого хочет отыскать Макар? Зачем дорисовывать картину, которая и без того закончена?
Что-то царапнуло его, когда он думал о Сотникове. Неопределенная мысль мелькнула на границе сознания, словно ночной мотылек, сливающийся с древесным стволом. Бабкин не мог отделаться от неприятного ощущения собственной слепоты.
– Ладно, а мне чем заниматься? – спросил он.
– На твое усмотрение.
Бабкин медленно начал наливаться гневом, потому что раз уж Илюшин бросал его за каким-то чертом одного в полной заднице, он мог хотя бы оставить внятные указания, чтобы Сергей не шатался по двору без дела, как баран… Однако мгновенно остыл, потому что увидел мотылька.
– Макар, откуда Сотников знал, что Даша жива?
Илюшин взглянул на него и нахмурился.
– Черт, точно! Белоусову выманили прицельно, вскоре после Овчинниковой. Получается, либо следили за домом, либо…
– …кто-то из отдела слил информацию, – мрачно закончил Сергей.
Зато стало понятно, чем предстоит заниматься в ближайшее время.
Но следующее утро внесло коррективы в его планы.
Сожженный «Форд» забрали на экспертизу. Сергей знал, что внутри, скорее всего, ничего не найдут. Не тот человек Егор Сотников, чтобы подставляться по-глупому.
Удивительно, как он в нем ошибся. При первой встрече подумал, что перед ним человек хваткий, матерый, однако не из тех, кого называют умным. «Наш Егор толковый мужик», – обычно говорят о таких, и это их максимум: толковые неглупые мужики.
Однако Сотников раз за разом их переигрывал.
И теперь исчез, не оставив ни единой зацепки.
На памяти Бабкина никому не удавалось дважды влепить им с Макаром оплеуху такой
