— Станислав, вам зеленый чай или черный? — открыв кухонный шкафчик, поинтересовалась жена Дворнова.
— Любой, только не в пакетиках, — ответил ей, мысленно пытаясь составить разговор.
Не так-то просто намекнуть на их сложное финансовое положение. Допускаю, что воспримет предложение в штыки и окажет на мужа совершенно другое воздействие.
— Тогда зеленый, он ароматнее, — решила Людмила. — Себе тоже сделаю, почаевничаем.
Хм, она говорит с какой-то безнадежностью в голосе, словно к чему-то плохому готовится. Пирожки все же вкуснейшие! Давно таких не ел, о чем в очередной раз сообщил хозяйке, но та как-то вяло отреагировала. Какое-то время мы молчали, а потом женщина на меня посмотрела и спросила:
— Скажите, о чем хотели переговорить? Только не отнекивайтесь, по ауре вижу, что слова подбираете, но не решитесь начать. Учтите, мужа люблю больше жизни и каких-то намеков не потерплю!
Последняя фраза у нее непроизвольно вырвалась, зрачки чуть расширились, губы поджались. Сама женщина превратилась в комок нервов. Очень разительная перемена с ней мгновенно произошла. Она чего-то боится, но небольшая надежда остается.
— Людмила, — начал я, но закончил не так, как планировал: — простите, не знаю, как вас по отчеству.
— Семеновна, Людмила Семеновна Дворнова, — представилась женщина, сделав ударение на фамилию.
— Очень приятно, — постарался добродушно улыбнуть, отчего моя собеседница еще больше насторожилась. — Людмила Семеновна, не понимаю вашего страха. Честно говоря, пришел в ваш дом с самыми лучшими намерениями.
— Все вы так говорите, — непроизвольно вырвалось у нее.
— Не понимаю, о чем вы?
— А разве не имеете, какого-то своего интереса? — вопросом на вопрос, ответила та.
Разговор идет не по-плану, мы на разных языках общаемся.
— Стоп! — поднял я руку. — Давайте-ка начнем сначала. Илье Дементьевичу предложил одно совместное дело, мне нужна его помощь и этого не скрываю. Прошу стать моим наставником в ювелирном деле, точно зная, что у вашего мужа есть такое хобби и он достиг определенных результатов. Если, вернее, когда все получится, то собираюсь заняться продажей драгоценных артефактов, в том числе и тех, которые изготовит господин Дворнов. Вопрос прибыли очевиден, а деньги никому не помешают. Единственное, до распределения процентов с продаж, как и участие вашего мужа в этом деле, речь не заходила.
— И это все? — подозрительно посмотрев на меня, уточнила Людмила. — Вас никто не подсылал и до этого момента мы нигде не пересекались?
— Да, это все, — озадаченно подтвердил я. — И, нет, про вас впервые услышал от консьержа. А в чем дело-то?
— Нет, простите, все хорошо, — еще с напряжением в голосе, выдохнула хозяйка дома.
Какое-то время мы просто беседовали, я не старался ее к себе расположить. Честно говоря, и так и этак прокручивал вопросы женщины, анализировал ее поведение и не пришел ни к какому выводу.
— Людмила Семеновна, вы умная женщина, — начал я, предварительно взглянув на часы. Профессор уже час с Жейдером занят и наверняка скоро выйдет, а о главном с женой профессора еще не переговорил. — Поговорите с мужем и объясните, что он ничем не рискует, если согласится попробовать. А вот если все получится, то детишкам сможете покупать все необходимое и себе ни в чем не отказывать.
— Так уж и не в чем? — задумчиво улыбнулась хозяйка дома.
— В разумных пределах, — развел я руками.
— Хорошо, я переговорю с мужем, — согласилась Людмила.
И все же, удалось узнать причину ее недоверия ко мне. После звонка Стеши, которая интересовалась не сможем ли завтра встретиться, хозяйка дома совсем успокоилась. А когда мы пили очередную чашку кофе и время близилось к трем часам ночи, то и поведала свою историю. Никогда бы не подумал, но почти все гости мужского пола, оказавшиеся в квартире и улучая момент, пытались женщину склонить к близости. Мало того, ее пытались «вывести на чистую воду», заявляя, что она аферистка и женила на себя Дворнова из корыстных побуждений. Никого не останавливали ни ее беременность, ни уже родившиеся малыши. Ну, честно говоря, ее слова стали откровением. Нет, женщина симпатичная, не грымза и не уродина. Однако, как-то не укладывается в голове, чтобы приставать к хозяйке квартиры, если та показывает всем своим видом, что обожает мужа. С подругами она разругалась примерно по этому же поводу, а у профессора осталось мало одаренных увлеченных своей работой и не желающих «гульнуть». Каких сплетен она только не выслушала, в глаза и за спиной. Тяжело пришлось, стали жить чуть ли не затворниками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Злопыхатели будут везде и всегда, если сразу не разобрались в людях, — чуть пожал я плечами. — Да и господин Дворнов в чем-то виноват, раз близко к себе таких подпустил.
— Уже всех выставили и отказались их принимать, в том числе и сами не ходим на званные ужины, — ответила женщина.
Все же, в ее лице, надеюсь, обрету союзника. Но, как бы то ни было, а в гости к профессору стоит иногда наведываться. Этак они тут станут и вовсе затворниками, а детишки-то ни в чем не виноваты. А то что это за обстановка, когда даже соседи морщат носы и не здороваются, да еще и гадкие слухи распускают?
Ранним утром покинули с Жейдером квартиру профессора. Хорек измотан морально и у него почти запас энергии на нуле. Господин Дворнов какие только тесты не устраивал, в том числе просил продемонстрировать защитные щиты, высчитывая скорость постановки заклинаний и их надежность. Илья Дементьевич обещал прислать свои выводы и замечания, чтобы я мог скорректировать возможности своего питомца, в том числе и на эмоциональном уровне. Ну, сомневаюсь, что внесу какие-то коррективы, тогда может потеряться личность голема, а она дорогого стоит. Как без их шалостей с Василем? Очень хочется посмотреть на противостояние хвостатых с Черной Луной и Жалианой. Они же двое надвое будут сражаться. Айбек явно со стороны посмотрит и не захочет вмешаться.
Выспаться не успел, Гербер разбудил и сообщил, что прибыл мой начальник охраны. Пришлось вставать, всякое могло случиться, поэтому коротко переговорил с Куршиновым, тот заявил о выполнении приказа. Сведения об интересующем меня объекте собрал и готов к докладу.
— Отлично, — сдерживая зевок, покивал я. — Семен Павлович, вы пока подождите, а через минут сорок пообщаемся.
— Понял, — кивнул мой начальник охраны и бросил взгляд в сторону коридора, где чем-то занята его пассия.
Уверен, бывший капитан найдет что проверить у горничной, вполне возможно, захочет лично убедиться не нуждается ли она в чем-нибудь. Смеюсь, само-собой, за этими двоими все давно наблюдают и прекрасно знают об их связи. Но они, словно подростки, пытаются шифроваться. Глупо и наивно! Я уже не вспоминаю про хранителя поместья, от Сверчка спрятаться невозможно, ну, если тот сам того не хочет.
Контрастный душ помог на какое-то время и появилась бодрость. Но обильный и вкусный завтрак все испортил, опять потянуло со страшной силой в сон. Пришлось отправляться в лаборатории и проводить инспекцию в своих запасах бодрящего зелья. Отмерил, чтобы хватило до вечера, но потом подумал и добавил эликсира. Заодно и один из посылов проверю, идея элементарная, но почему-то ее никто не использовал до меня. Ну, или об этом не стали заявлять. Правда, необходимо знать состав бодрящего зелья, чтобы магия внутреннего источника смогла его нейтрализовать. Тем не менее, заклинание очень перспективное, позволяющее контролировать, так называемый, допинг.
— Присаживайся и докладывай, — сказал начальнику охраны и кивнул на одно из кресел.
— Станислав Викторович, за главой района идет определенная молва и собрать сведения ничего не стоило. Господин Шуналов Василий Макарович, пятидесяти трех лет, среднего телосложения, лысый, обладает двумя посредственными дарами. Постоянно балансирует на своей должности от увольнения. Несколько раз возбуждала дело стража, но оканчивалось ничем. Имеет каких-то покровителей, несколько десятков бойцов охраны и, как водится, занимается махинациями. Основной интерес лежит в сфере артефактов, но и от побочного дохода не отказывается. Замечен в нецелевом использовании средств, завышения смет, захвата недвижимости, покровительстве путанам… — Куршинов сверился с листом бумаги, вытащенным из кармана пиджака. — При этом старается действовать чужими руками, а в тяжких преступлениях не замечен. В его районе не торгуют наркотой и нет ни одной оппозиционной ячейки. Однако, блатные элементы чувствуют себя в безопасности. Да, забыл уточнить про подпольную сеть борделей, они существует под его покровительством и, как предполагаю, им же и организованные.
