Иногда она улыбается. Это случается, когда свет погашен и она не может видеть мое лицо в темноте. Она думает, что я сплю, ведь я никогда не жалуюсь на бессонницу. Тогда она встает с постели и крадется к окну. Но она никогда не смотрит в окно, она садится на корточки, спиной к нему и смотрит на меня, словно может разглядеть мое лицо в глубине комнаты. Но она не может, я уверен. Иначе почему бы она улыбалась?
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ УХОДИТ (Современная европейская проза)
Я не думаю, что он действительно приходил к Анне. Она и раньше-то порой удивляла меня своей эксцентричностью, а после смерти Тео… В общем, я, пожалуй, могу быть спокоен… Во всяком случае, за остатки собственного здравого смысла.
МЕТРОНОМ ЛА ФРОШУКО (Современная европейская проза)
Черт побери, сколько, оказывается, боли может таить молчание. Но терпение, не все еще потеряно: камни не испытывают боли — почему бы и мне не стать камнем? Джина стала камнем (не философским камнем, как грезилось ей июльскими ночами, когда луна покровительствует безумцам и женщинам, вступившим в критические дни, но осколком обсидиана, темнота которого достойна ее фантазий). Какая разница: знает она об этом или нет? В любом случае, мне остается только молчать. Энрике говорил, что камни питаются собственным молчанием, пусть это станет мне наукой…
ЭТРУССКИЙ КОДЕКС (Современная европейская проза)
Всякую книгу можно сравнить с водой, наполняющей кувшин, или же с наполненным кувшином. Эта книга не является ни тем, ни другим, и читатель отпрянет от нее, не утолив жажды. Алчущий и безумный, он будет шарить впотьмах в поисках живительной влаги или вовсе откажется от надежды утолить жажду (жажда — это разновидность одиночества, — говорил своим ученикам Соломон Савский) и побредет прочь по своей пустыне, не желая больше скитаться по вымышленным оазисам, подобно безрассудному Масуди, который не пожелал вечно оставаться пленником моих строк.
ПАРИС (Современная европейская проза)
да убери же отсюда свою неуклюжую тушу и дружка своего убери ради святого олуха мне не нужны вы дуралеи мне нужна моя желтая роза ведь желтая роза к разлуке говорила моя бабушка ах нет и роза мне не нужна пусть будет только море алое как рейнское вино от заката пусть будет небо и голубые домики с белыми крышами и никого вокруг даже моего любимого потому что если его не будет рядом я наконец смогу сказать ему то чего он ждал так много лет я скажу ему Да
БЛЮЗ ДЛЯ ГЛУХОГО (Современная европейская проза)
Ангел укоризненно вздохнул, выразительно приложил руки к ушам и покачал головой. Блюэн понял, что ангел тоже был глухонемым. Что ж, у каждого свой ангел!
СНЫ ПАТУПАЛЬСКОГО (Современная русская проза)
А в эту ночь ему приснился Борхес. Почти до утра вел он беседу, уследить за нитью которой Патупальскому было не по силам, а под утро, подняв на собеседника старые мудрые глаза, отчетливо произнес: "Щи я ваши люблю. И окрошку с квасом".
СУМЕРКИ БЕЗ БОГОВ (Современная русская проза)
До наступления эпохи изобилия наркотиков поэты на Руси были, как правило, пьющие, светлая нам память.
ПУШКИН И ДАО, ВЫРАЖЕННОЕ СЛОВАМИ (Современная русская проза)
Александр шагал по пустому шоссе. Вокруг была безветренная лунная ночь, редкие тучи над головой были лиловыми, как чешуйки на крыльях давешней бабочки, но Александр не видел ни туч, ни луны. Перед его глазами все сливалось в сияющее пятно, бессмысленное, но прекрасное, на которое хотелось глядеть и глядеть — всегда.
ПОКАЯНИЕ (Современная русская проза)
Я низко склонил голову и зашептал:
— Во имя Отца и Сына и Святого Духа, ныне, присно и во веки веков. Аминь.
ВСТРЕТИЛИСЬ — РАССТАЛИСЬ (Современная русская проза)
Мы сидели в дешевом баре в Бруклине. Пахло леденцами, мокрой кожей и почему-то хлоркой. Наверное, рядом была уборная. Я мучительно хотел расспросить Шавельского про Леночку, но я знал: ей бы не понравилось, что мы вспоминаем ее в таком месте.
ИМЯ СПРОСИ У ГОРЯЧЕГО ВЕТРА (Современная африканская проза)
Сейчас он войдет к ним и скажет слово, и для всех это будет слово отца, ведь отец говорил, что будет жить в нем. И Мугэри шагнул в хижину.
ФАНТАСТИКА
МОЛЧАЛИВЫЙ МИР (Фантастический роман)
Я сижу у окна и смотрю на моего правнука Кау-Ри. Он похож на моего брата Боба, несмотря на свои 7_8 кваризанской крови. Кау-Ри услышал мои мысли о нем и обернулся. Малыш пока не понимает, почему я не могу заглянуть в его мысли, и, кажется, жалеет своего немощного прадеда, совсем, как когда-то пожалела меня его прабабка. Что ж, мне-то жалеть не о чем. Я сделал свой выбор много лет назад. Через несколько лет Кау-Ри подключится к всеобщему полю информации и с удивлением узнает, что когда-то его «глухой» дедуля спас его тихую планету от других, еще более «глухих» землян…
КЛЮЧ ОТ ТЫСЯЧИ ВРАТ (Фантастическая повесть)
Мистер Пскуро так и не появился в клубе. Домой, насколько я знаю, он тоже не возвращался. Конечно, всякое могло случиться с таким эксцентричным господином, но все же порой я с завистливым ужасом думаю, что своими руками отдал ему дар дядюшки Вельмера, который, возможно, был не настолько безумен, как любит утверждать тетушка Тильда.
КУМ КОРОЛЮ (Фантастическая юмореска)
Всю дорогу домой Крис был абсолютно счастлив. Даже дикий скрежет робота-навигатора, сводивший его с ума на пути к Тронгу, теперь казался ему милее пения крагобиотической канарейки тети Элис. Крис не уставал восторгаться чудесным даром, полученным им при рождении: он не был наследным принцем планеты Тронг!
ЧЕЛОВЕК ИЗ АТЛАНТИДЫ (Советская фантастика)
Нет, что бы ни говорил профессор Ярцев, а Каркан был здесь. И мне очень жаль, что он не смог остаться с нами.
РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ В ГОСТИНИЦЕ (Фантастическая новелла)
Свой гонорар за эти записки я охотно завещаю тому, кто решится их опубликовать, и пусть он поделится с теми немногими, кто не станет говорить "Вздор!", дочитав их до конца. Там, куда я отправляюсь, мне вряд ли понадобятся деньги. Трудно в мои годы решиться на такое, но Лорина ждет меня, а как я могу, черт возьми, заставлять волноваться леди!
ХРАНИТЕЛЬ СВАЛКИ (Фантастический роман-притча)
— Мир велик, — сказал Карл. — Но когда-нибудь я опять встречу тебя, и мне будет о чем рассказать. Возможно, это опять будут грустные истории. Но я так не думаю.
ПАСТБИЩЕ ДЛЯ ТРУБОЧИСТОВ (Философская советская фантастика)
Костя пожал плечами:
— Все равно я пойду туда, Макс. И ты пойдешь. Не сегодня, так завтра. Все там будем. Чего тянуть?
СЕЗОННЫЕ ВТОРЖЕНИЯ (Современная русская фантастика)
У них оставалось всего несколько мгновений, но они, не мигая, смотрели в глаза друг другу, все еще надеясь найти там понимание, на которое не приходилось рассчитывать.
ПРЕОБРАЖЕНИЕ (Современная русская фантастика)
Бидэнко взял Марину за руку. Рука была живая и теплая. Настоящая рука. И они пошли домой.
ФЭНТЕЗИ
ПРОКЛЯТЫЙ МЕЧ
Лабаррон катил свои холодные воды, величественный, равнодушный. Кто бы ни сидел на престоле Нальгалии, как бы ни суетились по этому поводу все остальные, Великая Река будет катить свои воды на Восток, туда, откуда я родом. Лабаррон, Великая Река, стал для меня рекой забвения. Я уже почти не помню свою мать, я только путем логических умозаключений догадываюсь, что где-то учился (университет, сельская школа?). А картины моего детства при дворе Нальгалии, вдохновенно выдуманные Карстоном в трактире "Нефритовый олень" (или в каком-то другом месте, по правде сказать, я и это помню весьма смутно), эти вымышленные от начала до конца эпизоды так живы, что порой я начинаю сомневаться: да было ли что-нибудь другое? Я рад, что записал все события, приведшие меня на трон Нальгалии, потому что, боюсь, через год-другой я буду готов казнить всякого, кто посмеет назвать меня Густавом Брандтом.
ХРОНИКИ ЧЕДЕРА
Завтра на рассвете я отправляюсь в путь. Меч Эдамов, согласно пророчеству Хролли, никогда не даст мне покоя, но пока меня радует эта участь. Возможно, когда-нибудь я раскаюсь, что не воспользовался возможностью избавиться от моего странного талисмана. Когда-нибудь, вечность спустя.
ОРХАНАК ИЗ МАНГАДИИ, ГЕРОЙ ТРЕХ МИРОВ (Трилогия)
Последний Змеелов (часть 1)
— Пошли, сынок, — сказал Коллен. — Нет смысла оставаться там, где все закончилось. Мир велик.
