– Да, в глубине материка.
– Там сплошные окна, от основания до вершины. Но только некоторые из них просто нарисованы. Остальное же словно забрызгано блестящими каплями. Я бы посчитала это аркологом, но только очень большим и построенным военными или параноиками. Широкие автомагистрали с высокими башнями по краям, отличные полигоны для стрельбы. Большие взлетные полосы. Но я нигде не заметила каких-либо орудий; просто видела места, где их могли бы установить.
Такое гигантское здание, возвышающееся над всем островом, только одно… Я называю это островом просто потому, что могу видеть его достаточно обзорно, даже при том, что большая его часть скрыта в чем-то вроде тумана. Скорее, это континент. Здания здесь, возле нас, все очень простые, среди них ничего столь громадного нет. Вемблет считает, что это жилища для бридеров, Homo habilis. Мы никого не заметили - возможно, все просто затаились, но, Льюис, если это был дом защитника, то где же, как не там, должны находиться средства защиты, исследовательские лаборатории и библиотеки?
– Да, видимо, в этом аркологе, - сказал Луис.
Она усмехнулась, глядя на него.
– Да знаешь ли ты, что означает арколог?
– Большой дом.
– Ну… да. Я не думаю, что она пользуется им. Это осталось от прежнего владельца. Думаю, у Прозерпины где-то есть своя база, может быть, среди небольших континентов, а может быть и на другой Карте. Она не собирается открывать нам место своего обитания. Но оно находится… Помнишь, я сказала «сад»? Предположим, ты решил превратить всю Землю в сад? Земля представляет замкнутую экологическую систему, но она все время меняется. Изменяет свое состояние. - Она внимательно заглянула ему в глаза, ища понимания. - Сады - это не сорная трава. Они влияют на пустыни… нечего беспокоиться о тундре, если нет зимы… но садовод может воздействовать на климат.
– Создавая климатический хаос. Но ведь он не может быть управляемым, - заметил Луис.
– А что если ты заставишь работать огромные массы воздуха? Представь себе район, равный тысяче таких планет, как Земля, - и полное отсутствие ураганов, создающих атмосферный хаос, поскольку все это находится не на вращающемся шаре. Воздушные массы не могут быстро перемещаться…
Луис рассмеялся.
– Стет. Такое возможно.
– Мы, фактически, не сможем увидеть другие Карты, - сказала Роксани неожиданно уныло. - Здесь нет средств передвижения для гостей. Что ты думаешь по этому поводу, Льюис? Один континент целиком отводится под сад, а бридеры являются его необходимой составной частью. Оборонительные сооружения на островах. Телескопы и исследовательские средства. Шахты… ты не встречал шахт на Мире-кольце, а?
– Если внимательно посмотреть на Оползающие горы, - проговорил Луис, - то можно увидеть, что материалы откладываются слоями, в соответствии с их плотностью. И больше нигде не может быть никаких горных работ. Ты буришь нефтяную скважину, пробиваешь скрит, а за ним… вакуум.
– Прозерпина может добраться до этих гор.
Луис пожал плечами.
– Я тебе в этих исследованиях не помощник. Будь осторожна. У каждой цивилизации есть свои предания и сказки о том, как кто-то нашел то, чего не бывает.
– И все-таки, - сказала Роксани, - мне бы очень хотелось попасть в это здание.
После завтрака Вемблет и Роксани вновь отправились на обход окрестностей.
– Что такое трансферные диски?
– Где ты это услышала?
– В твоем рассказе на корабле АРМ, Луис Ву. Но ты был немногословен. А если и я захочу сделать трансферный диск? Этот Упырь-защитник сам их изготавливает?
– Сначала ответь ты. Как мои компаньоны?
– Занимаются исследованиями. Хануман странствует один, Вемблет и Роксани вместе. В этом районе они узнают очень немного. Последний из мятежников жил здесь до самой смерти. Я взяла на себя заботу о здешних обитателях, но сам дворец Предконечного полон ловушек. Я туда ни ногой.
Она принесла на плечах небольшого оленя со свернутой шеей, весом почти с нее. Вокруг кружились подобия насекомых.
– Я и сама употребляю в пищу этих животных. Тебе можно его есть?
– Возможно…
– Приготовить на огне?
– Да. И выпотроши его. Может быть, я?…
– Тебе можно упражнять только верхнюю часть тела, но не остальное. Твои кости сцепились друг с другом, но дай им срастись. Я приготовлю сама. Мне это вполне по силам.
Запах жаркого напомнил ему о голоде. Почти через час она вернулась с обжаренной тушей. Затем срезала для Луиса куски мяса. Ему было приятно даже само ожидание.
– «Но постоянно за своей спиной я слышу Времени неумолимый бег», - сказала она. - Не обращай внимания, ешь. Мне необходимо знать, насколько неотложны дела, связанные с Пограничной войной. Мелодист действительно держит ее под контролем?
– Более или менее, - сказал он.
– Ешь. Так более или менее? - Она нахмурилась, заметив выражение его лица. - Менее. Хануман рассказал мне о взрыве, который проделал дыру в космос. Я видела его издали и поняла, что должна что-то предпринять. Антивещество. Тот взрыв мог уничтожить все живое? Мелодист действительно предотвратил это?
– Да.
– О чем ты сейчас подумал?
– Вемблет и Роксани тоже поели бы оленины, - заметил Луис.
Защитница долго смотрела ему в глаза.
– Я отнесу им, - сказала она. И, оставив рядом с ним большой кусок мяса, удалилась.
День уже угасал, когда они вернулись и вместе с Прозерпиной взялись готовить ужин. Луис чувствовал запах дыма от горящей древесины и жареного мяса. То, что Роксани принесла для Луиса, включало в себя овощи, желто-зеленые листья растений и жареный ямс.
Прозерпина оказалась отличной поварихой. Она ужинала вместе со всеми, но употребляла в пищу только сырое мясо и сырой ямс. Когда с едой покончили, она проговорила:
– Я хочу, чтобы вы доверяли мне.
Старая защитница уставилась собеседникам в глаза, игнорируя Ханумана, как будто тот был бессловесным животным.
– Вемблет, Роксани, Льюис, при ваших ограниченных знаниях вы сочли бы безумием поверить мне.
– Так расскажи свою историю, - попросил Луис.
Прозерпина стойко хранила секреты Ханумана, Луиса, а возможно, и Роксани. Не было никаких оснований верить ей, но были все основания послушать.
– Эти события имели место вблизи ядра галактики. Нас, старавшихся сохранить наш мир, защитников расы пак, было от десяти до ста миллионов, - начала она. - В процессе бесконечной войны это число менялось в очень широком диапазоне.
Чуть больше четырех миллионов фаланов тому назад (я отчасти уже потеряла счет времени) около десяти тысяч защитников построили корабль-носитель и несколько истребителей-разведчиков. Восемьдесят лет спустя около шестисот из нас отобрали, чтобы отправить в полет. - Прозерпина говорила медленно, словно с трудом погружаясь в глубины памяти. Межпланетный, язык достаточно гибкий, все же не был рассчитан на описание подобных ситуаций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
