Пока не понимала, что в моих словах могло так напугать декана боевиков. И почему-то в его мыслях не смогла найти ответа. А сам мужчина ничего не пожелал объяснять, просто сбежал.
После отправки в лазарет первых пострадавших за мной прибежал Наир. Парень был обеспокоен не на шутку. Сообщил, что несколько студентов находились при смерти, так как пошла неправильная реакция. Их магические каналы разрушались, магия всплесками уходила в пространство. Пришлось идти с ним, чтобы проверить, в чем дело. Нет, наши лекари были профессионалами, но не смогли понять причину, ведь всю гадость из организмов вывели, а разрушения не останавливались. Признаться, я сама не понимала, чего они хотели от первокурсницы, которая мало что знала. Или все дело было в магии жизни?
Санир отправился со мной. Альёна с Ричем и еще несколько учеников с разных курсов, вместе с магистром Грезгором, продолжили устранять последствия опасной шутки. Может, это была совсем не шутка? Иномирянка назвала такое действо намеренной провокацией. Но на что надеялись зачинщики и чего добивались, было непонятно.
– Всего за пятнадцать минут, пока я тебя искал, стало намного хуже, – схватился за голову наш гений. Он был вне себя от ощущения беспомощности. Сложно, когда понимаешь, что не можешь помочь. – Им ничего не помогает. Восстанавливающее зелье не впитывается, ранозаживляющее не дает эффекта, потому что ран мало. Видимо, они появились от падений. Мы даже давали экспериментальный образец, антидот от любой гадости, но и он не действует. Я уже просто не понимаю, что делать. И вообще, что с ними?
Я медленно обошла четыре палаты, в которых на кроватях лежали бессознательные студенты, проверила каждого, но ничего не обнаружила. Все оказалось именно так, как и говорил Наир. Но почему тогда они не приходили в себя? Остановилась и задумалась, вспоминая все, о чем читала в книгах по колдовству леди Шарли. На периферии зрения уловила какое-то движение на одной из пострадавших. Показалось? Подошла ближе, прислушалась и присмотрелась. Вряд ли мне могло померещиться. Тут явно нечто… Вот снова. Будто кожа в нескольких местах вздулась и снова пришла в норму.
Встала над девушкой, чья кожа в данный момент посерела, глаза закатились, скулы заострились, как у покойника. Провела рукой над ее телом, вызвав свет. Нахмурилась, ничего не понимая. Все жизненные показатели были в норме. Ни отравы, ни посторонних примесей в организме тоже не наблюдалось. Но тогда что с ней? Магический взгляд тоже ничего не дал. Я коснулась ее головы и едва не застонала от острой боли, пронзившей руку.
– Еллина, что происходит? – забеспокоился Санир, уловив, как я дернулась.
– Я пока не знаю, но касаться больно, словно что-то жалит изнутри.
– Жалит? Похоже на проклятие. Но почему мы его не видим? – забегал вокруг меня взволнованный Наир.
– Помолчи, пожалуйста, мне нужна абсолютная тишина, – попросила и сосредоточилась.
В наступившей тишине ощутила лёгкий, едва слышный звук. Он доносился не то из головы девчонки, не то где-то рядом, но я поняла, что это такое. Шорох. Словно сороконожка ползла, перебирая лапами. Так передвигались насекомые. Простому человеку их не услышать, но я применила магию, потому… Моя рука переместилась. Свет из нее стал ярче. Теперь до слуха донёсся неприятный писк. Подставив ладонь, сотворила, как говорила иномирянка, магнит. А через пару секунд из уха пострадавшей выползла гусеница, которую будто неведомая сила тащила к моей руке.
Получается, мне не показалось: то вздутие кожи являлось следствием передвижения насекомого под кожей пострадавшей. Скорее всего, в этом и заключалась причина бессознательности пациентов. Так ли это, пусть наш гений разбирается, он знал то, о чем не успела еще узнать я.
Наир мгновенно сориентировался. Подставил ёмкость, пинцетом стряхнул в нее насекомое и плотно закрыл крышку. Девушка рвано выдохнула и попыталась открыть глаза. Кожа принимала нормальный цвет лица.
– Что это за гадость? – скривился от отвращения Санир.
– Я могу только предполагать, хотя всего один раз читал о подобном, но ни разу не сталкивался, – произнес Наир, рассматривая ёмкость и ее содержимое на свету. – Это граувита. Искусно выведенный накопитель магии. Можно сказать, своеобразное проклятие. Его цель – собрать больше силы, а потом отдать хозяину.
– Каким образом? – вмиг подобрался мой друг.
– Не знаю, установки для всех разные. Но, думаю, не ошибусь, если предположу, что порталом. После полного насыщения чужой магией эту гадость должно было перенести в нужное место. Притянуть к хозяину.
– С остальными, как я понимаю, та же ситуация? – задала вопрос, хотя ответ уже и сама предположила.
– Думаю, да. Надо поторопиться и собрать всех граувит, пока не нанесли непоправимый урон студентам. Если эта гадость выпьет магию полностью, восстановиться уже никто не сможет.
– А вернуть отнятое разве нельзя? – удивился Санир. Лекарь развел руки в стороны.
– Ничего не могу сказать, потому что, как и говорил, ни разу не сталкивался с подобным, даже не слышал. А когда читал, не обратил внимания. Это запрещенный ритуал, который лучше обходить стороной, здоровее будешь. Да и в Академии подобное не преподают. Считалось, подобная гадость давно утеряна. А она вон, пожалуйста, сидит себе и пьет магию студентов, – слова прозвучали зло, ведь парень наверняка успел записать себя в неудачники, так как не смог определить причину смертельного состояния пациентов.
– А вот если бы изучил эту тему, мы сейчас бы знали, чего ожидать и в какую сторону двигаться, – покачал головой брюнет. На это Наир ничего не ответил.
До утра мы занимались вытаскиванием насекомых из пострадавших. Я не понимала, откуда у «шутника» столько граувит и как он смог запустить их в учеников. На эти вопросы ответил Грезгор, появившийся вместе с магистром Дорином.
– Это собрали у пострадавших, – отчитался Наир, вручая несколько ёмкостей мужчине. Я сидела, привалившись к стене, не чувствуя собственного тела от усталости.
– Шутника не нашли? – уточнил Санир у преподавателей.
– Нет, но с этой гадостью мы теперь сможем вычислить его довольно быстро, – губы лорда Дорина сложились скорее в оскал, чем в усмешку.
– А как они вообще попали в тело ребят? – это я хотела узнать, чтобы прояснить несколько моментов.
– Через напиток. Порошок «болтливая веселушка» имел сюрприз. Помнишь, ты сказала еще об одном компоненте? Это был проводник для проклятия. Я решил выяснить, для какого именно. Но даже в страшном сне не мог предположить, что это окажутся грыхтовы граувиты. Порошок вместе с добавкой намеренно всыпали в газированный напиток, так как именно с помощью газа искринка граувиты попадает в организм мага незамеченной. Ей надо около часа, чтобы начать расти и собирать силу. Это запрещённое колдовство, и я думал, сведения о нем давно сожгли. Оказывается, кто-то все же нашел упоминание и решил применить эту гадость, – несмотря на ровный тон, я ощутила исходящую от лорда Грезгора ярость.
– А для чего оно вообще? Все равно столько силы один маг впитать не сможет, – задумчиво произнес Санир.
– К сожалению, сможет, если и дальше будет действовать согласно ритуалу. Конечной целью является высшая степень архимагов. Причем даже слабосилок после него сможет смело идти покорять мир, сил хватит, ещё и останется, – магистр Дорин сжимал кулаки. – Когда-то один безумный маг похищал одаренных и проводил над ними эксперименты. Так и вывел этот сорт искусственных накопителей, которые потом выпивал, попутно прокачивая собственный резерв. Маг настолько уверовал в свои силы, что расслабился, обнаглел и полностью утратил помимо человеческого облика еще и осторожность. Благодаря этому его смогли нейтрализовать, а результаты безумия сожгли и стерли с лица земли.
– И как тогда кому-то удалось отыскать сведения о накопителе силы? – спросила я, с трудом удерживая глаза открытыми.
– Это нам и предстоит выяснить, – отозвался декан боевиков.
