Любопытно, что в 1985 году во Франции режиссером Жаком Деми был сделан ремейк «Орфея» в жанре мюзикла. В картине под названием «Парковка» опять сыграл уже постаревший Жан Маре, на этот раз выступив в роли Аида.
Разумеется, не осталась в стороне «фабрика грез», в 1946 году тоже выпустив в прокат чарующую историю любви и смерти. Речь идет об англо-американском фильме Майкла Пауэлла и Эмерика Брессбергера «Лестница в небо». Интересно, что эта пронзительная и оптимистичная сказка появилась на свет по государственному заказу. После Второй мировой отношения Англии и США были сложными. Одним из шагов к сближению стали съемки совместной кинокартины — а что на экране может сблизить больше, чем любовь?
Действие начинается 2 мая 1945 года. Командир экипажа бомбардировщика, двадцатисемилетний красавец-офицер, падает на горящем самолете в море без шансов на спасение. В последние минуты жизни он выходит на связь с радисткой американской наземной службы и объясняется ей в своих чувствах, Но вмешивается английский туман. Посланник небес, который должен был встретить погибшего, просто теряет его в этом смоге. В результате летчик невероятным образом выжил, познакомился с радисткой на земле, и к моменту встречи с загробным проводником между двумя людьми уже вспыхнула любовь.
Проводник, оказавшийся французом, попал в затруднительное положение. Он должен привести «заблудшую душу» на небеса, но, как истинный галл, симпатизирует влюбленным. Тогда на небе собирается суд присяжных, чтобы разобрать это запутанное «дело жизни и смерти».
Режиссерский дуэт Пауэлл-Брессбергер создал удивительный сплав фантастики, мелодрамы, комедии и судебного фильма. Зритель до самого конца не знает, было все на самом деле или это плод фантазии раненого летчика, фильм отличали мастерски поставленные для 1946 года спецэффекты и впечатляющие декорации. Примечательно, что актриса Ким Хантер, сыгравшая обаятельную американскую радистку, впоследствии отметилась в кинофантастике ролью не человеческой, но «человекообразной» — шимпанзе доктора Зиры в знаменитой «Планете обезьян» и двух ее продолжениях.
В том же 1946 году увидел свет любимый рождественский фильм американцев «Эта прекрасная жизнь», который поставил Фрэнк Капра — и получил шестую и последнюю в своей жизни номинацию на «Оскар» за режиссуру (всего режиссер выиграл три из них). Лента Капры — американская «Ирония судьбы…», ее показывают по национальному телевидению каждый год под Рождество. В истории о том, как однажды ангел уберег от суицида отчаявшегося отца семейства, показав мир, где его никогда не было, романтическая линия отнюдь не самая главная. Тем не менее американский Институт киноискусства поставил картину на восьмое место среди величайших национальных лент о любви и на третье — среди величайших фэнтези-лент.
Наконец, в 1947 году вышел на экраны еще один образец романтической фэнтези, на этот раз музыкальной. Речь идет о фильме Александра Холла «С небес на Землю», вольном продолжении его же комедии «А вот и мистер Джордан», удостоенной двух ремейков. Драматург сочиняет мюзикл о том, как два военных летчика терпят аварию на Олимпе и влюбляют в себя тамошних обитательниц. В это время настоящая Терпсихора, разозленная легкомысленной пьеской о музах, упрашивает заведующего небесной канцелярией отпустить ее на Землю, чтобы проучить «борзописца». Разумеется, дело начинается с пьесы, а заканчивается романом. Терпсихору сыграла кинобогиня Рита Хэйворт.
Чуть позже в эту новую волну влилась и пострадавшая от фашизма Восточная Европа. В 1952 году чешский режиссер Борживой Земан поставил музыкальную киносказку «Горделивая принцесса». В России этот фильм режиссера не так известен, как снятая намного позже пародийная комедия «Призрак замка Моррисвилль». Однако, пожалуй, с «Горделивой принцессы» Чехословакия стала на десятилетия едва ли не главной «фабрикой» по выпуску целой линии восточноевропейских романтических сказок, снимаемых с прицелом на внимание юного зрителя, но интересных и взрослым. Они продолжают сниматься там и до сих пор.
Особенно в свое время преуспел на этом поприще режиссер Вацлав Ворличек. Кто из советских школьников не смотрел его «Три орешка для Золушки» или многосерийную «Арабелу», удостоенную, если выражаться сегодняшними терминами, сиквела и спиноффа? Примечательно, что в том самом спиноффе, под названием «Румбурак» Ворличек сделал даже главного злодея своей телесаги героем романтической истории. А если бы в ту пору существовал интернет и работала современная машина масс-медиа, то чешские актеры ряда его киносказок Либуше Шафранкова и Павел Травничек стали бы, по крайней мере в соцстранах, не менее популярны, чем теперь Кристин Стюарт и Роберт Паттинсон.
В длинной череде этих картин производства ЧССР выделяется своеобразное прочтение «Красавицы и чудовища» от режиссера Юрая Герца. Здесь допущен значительный элемент готики, даже более сильный, чем у Кокто. Мрачная атмосфера и декорации безлюдного замка заставляют вспомнить более поздние картины Тима Бартона, а грим Чудовища (Герц начисто отказался от «кошачьих» ассоциаций) и операторские приемы способны напугать не хуже, чем итальянские и американские фильмы ужасов семидесятых.
Всегда быть рядом не могут люди…
Советская киносказка, в отличие от восточноевропейской, в большей степени ориентировалась на героические сюжеты и фильмы для младшего возраста. А немногочисленные «сказки для взрослых» опирались на сюжеты философские и практически всегда были экранизациями, вроде кино- или телепостановок пьес Евгения Шварца, от Надежды Кошеверовой до Марка Захарова. Тем не менее нельзя не вспомнить такие образцы романтической фантазии, как «Алые паруса» (1962) Александра Птушко, «Король-олень» (1968) Павла Арсенова и «31 июня» (1978) Леонида Квинихидзе. Все они тоже имели в основе литературный первоисточник. Фильм Квинихидзе по пьесе Джона Б.Пристли, наверное, может претендовать на лавры самой романтичной сказки отечественного кино. Зритель, однако, смог оценить его по-настоящему только уже в перестроечные времена, так как эта телевизионная картина в 70-е и начале 80-х годов XX века демонстрировалась в эфире всего один раз из-за бегства за границу прославленного артиста балета Александра Годунова, сыгравшего второплановую роль менестреля.
«31 июня» наглядно демонстрирует один из любимых приемов жанра. На пути чувства обязательно должны стоять преграды. Кинематографисты преуспели в живописании самых немыслимых трудностей, а создатели фэнтези — препятствий воистину запредельных. И особенно часто используются преграды времени, ибо велик соблазн разделить целыми эпохами любовь, которую «вместить не могут жизни берега».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
