в комнате гаснет свет и зажигается плазма. Включив первый попавшийся музыкальный канал и убавив звук, Итан возвращается ко мне.
— Прости, но тебе придётся спать на диване, — сглатываю колотящееся в горле сердце, глядя в его чёрные глаза.
— Я знаю, — шепчет, касаясь губами скулы. Скользя по ней, очерчивает контур лица, приоткрывает рот и прикусывает мой подбородок.
Дрожью исхожу, ощущая невероятные реакции своего тела на его действия.
Когда его пальцы касаются трусиков на лобке, и ползут к резинке вверх меня и вовсе током шарахает.
— И ты будешь спать со мной, — добавляет охрипшим голосом. — После того, как мы натрахаемся…
— Божжжеее…
— Тсссс… Расстегни мой ремень.
Мои пальцы послушно касаются пряжки. Расстёгивают её.
Не с первого раза. Конечно же нет.
Потому что мои руки дрожат как у алкоголика с похмелья, которому срочно требуется двести грамм. Причиной того являются ощущения, что дарит Итан, скользя фалангами под трусиками.
Зацепив пальцами клитор, вынуждает все до единой мышцы в моём теле резко и болезненно сократиться.
— Ох… — вырывается из груди. Вспышка яркого ощущения ослепляет.
Меня потряхивает от трепета и от каждого касания его рук, тела, губ, дыхания, языка.
В груди, где только что взорвалось сердце, расползается пожар.
В венах бурлит гремучий коктейль адреналина и похоти. Каждый нерв воспалён. Каждая клетка накачана электричеством. Все ощущения на грани. И я точно желаю большего. Я его хочу.
— Прекрати думать о бывшем, выбрось его из головы… — цапнув нижнюю губу зубами, грубо засасывает в свой рот. Языком облизывает. Затем проделывает это с верхней. При этом обнимает меня одной рукой. Гладит ею под свитером по голой спине. Тискает ягодицы. Второй бесчинствует в трусиках.
Его пальцы скользят ко входу, зарываются между лепестков набухшей и чувствительной плоти. Словно искрами покалывают.
Собрав на подушечки влагу, Итан растирает её вдоль губ. Там горячо и мокро. Там потоп. И он сипло матерится, ныряя в меня пальцами, растягивая изнутри.
— Божжжеее… — едва нахожу в себе силы, чтобы пролепетать и не уплыть раньше времени. Между ног все пульсирует и пылает огнём. Требует не просто ласки. Требует ощутимой наполненности. Глубоких и резких толчков… Разрядки, которая избавит от этого адского напряжения.
— С тобой я вообще ни о чём не могу думать… — шепчу задушенно, насаживаясь на пальцы.
Кое-как справляюсь с ширинкой. Выдёргиваю из петли пуговицу, затем шаркаю змейкой.
Не дожидаясь дальнейших действий Святой отдаёт приказ:
— Возьми его в руку. Сожми.
* * *
Ныряю пальцами под резинку боксеров, не задумываясь. Потому что люблю. Потому что в сексе так и должно быть: мужчина главный — женщина подчиняется. Это будоражит. Сильно!
Обхватываю головку ладонью. Она раскалённая и твёрдая, как металл.
Стискиваю, воскрешая воспоминания. Душа пускается в пляс.
Божжжеее… Он здесь. Он рядом. Он мой…
— Блять… — Итан дёргается, словно от разряда тока. Шипит. Его пальцы грубо впиваются в мою ягодицу. Другая ладонь сжимает лобок.
Больно! Но от этого не менее приятно. Потому что чувства обострены на максимум и заточены на удовольствие.
Мне всегда с ним было хорошо. Всегда он заботился о моих ощущениях. Переворачивал мой внутренний мир с ног на голову с помощью секса и не только. Уносил в небеса и заботливо возвращал обратно. Целовал. Нежил. Ублажал.
Так было всегда. Опытный взрослый мужчина и юная девятнадцатилетняя девочка — убийственное сочетание страсти и порока.
В комнате слабый мерцающий свет. Его черты ещё больше заостряются в играющих бликах от телевизора. Он похож на хищника, вкушающего жертву.
Вытащив руку из моих трусиков, обнимает, задирая свитер к груди.
Выпускаю из ладони горячий и гладкий ствол. Поднимаю руки. Свитер через секунду улетает прочь. Его верхняя одежда тоже.
Встав на колени, я поспешно стягиваю с него джинсы вместе с бельём. Член резво выпрыгивает на волю. Прямо перед моим лицом, покачиваясь. Разглядывая его, заканчиваю возиться с брюками.
Оперевшись ладонями о стену, Итан смотрит сверху вниз. Буквально сверлит меня взглядом, задерживаясь на соблазнительных участках моего тела. В блестящих, как космос, глазах пылает страсть. Будоражит до волнующей дрожи.
— Замёрзла? — шепчет, касаясь затылка рукой.
— Нет. Совсем нет, — взволнованно лепечу. — Боже, я тебя сто лет не трогала… — медленно взмахнув ресницами, поднимаю на него робкий взгляд. Облизываю пересохшие губы. И застываю, встречаясь с тёмными, как пропасть, почти бездонными зрачками.
— Твою мать, Энни… — с шумом втянув в лёгкие воздух, отрывисто выдыхает. Зарывается пальцами в волосах, инстинктивно сжимает их в кулак.
Кожу на затылке слегка обжигает. По венам вместо крови проносится ток.
Приятно до невозможности…
Мне нужно подняться, прильнуть к его горячему телу, в губы впиться, но какая-то неведомая будоражащая сила держит меня в этой порочной позе. На коленях. Перед ним.
Это настолько волнительно. Настолько непривычно. Заводит и смущает одновременно.
Я вся горю.
Предвкушение ознобом бьёт по каждой клеточке моего напряжённого тела. Тысячи иголочек вонзаются в кожу. В крови происходят бурлящие реакции.
Химия! Там сплошная адская химия, какой я не испытывала давно!
Меня, словно магнитом, притягивает к его паху. Прислоняюсь к нему лицом, лащусь об него носом, как кошка, хватаясь ладонями за бёдра. Пальцы стискиваю. Вдыхаю насыщенный аромат мужчины и схожу с ума.
Как же терпко и возбуждающе он пахнет. Собой. Своими убийственными феромонами. Флюидами, которые я не чувствовала с тех пор, как мы разлучились. Сейчас же они сплетаются с моими, создавая настолько прочную сеть, с которой уже нереально вырваться. Никогда!
Мой! Теперь он по-настоящему мой! Родной. Любимый. И такой желанный…
Больше чем когда-либо. Намного больше!
— Дай мне свои губы… Энни… — просачивается в затуманенное сознание его хриплый голос. — Хотя бы на секунду. Хочу в твой рот.
* * *
Чуть-чуть отстраняется и дразняще толкается пахом в лицо. Запах становится гуще, насыщеннее. Острее. У меня от всего этого покалывают кончики пальцев на руках и ногах.
— Пожалуйста… малыш… открой рот… — густой грудной голос обволакивает сознание дурманящей дымкой. От прямого и откровенного взгляда меня бросает в жар.
Однажды я уже с ним делала это. Один единственный раз. Это был не совсем удачный опыт, хоть Итану всё понравилось. Тогда… В душе. Когда член стоял колом и, кажется, огнём пылал. После нашего первого секса. Он не кончил. Мне было настолько больно лишаться девственности, что ему пришлось выдернуть себя из меня на середине процесса.
Наверное тогда и получилась у нас Ника.
С Арсом минетов не было. Я всегда уклонялась. Не могла, наверное. Такое возможно только с человеком, которого любишь горячо и искренне.
Покорный взгляд снизу вверх, в котором явно читается моё
