Хвергельмир. Под сенью его располагаются чертоги Одина, в которых три вещие норны, Урд, Верданди и Скульд, прядут нити судьбы и назначают богам и людям сроки их жизни. Когда же под ясенем, у святого источника Урд на совет собираются боги, на ветви садятся два ворона, Хугин и Мунин, и первому имя –
Мысль, а второму –
Память. Свои описания он заканчивал утверждением, что он, Хэстен,
человек мира и с помощью воронов Одина может покорить любую местность на Круге Земном, которая ему приглянется.
Он и вправду был человеком мира: отца своего не знал, где родился не ведал, с одинаковой легкостью и одинаковым числом ошибок изъяснялся на датском, на фризском, на языках франков и островных саксов. Зимовал где придется. Имел несколько прозвищ, из которых самые известные Ясень, Грозный, Неустрашимый. Имен также имел несколько, потому как северные люди называли его Хэстеном, франки – Астингом, фризы – Гвастеном, британцы – Остеном. Когда же его спрашивали о том, какое из имен ему по душе, Хэстен обычно отвечал, что у Одина, как известно, двенадцать имен, а ему, Ясеневому, пожалуй, и шести имен будет достаточно.
В походы с собой Хэстен брал и данов, и норвегов, и свеев, и фризов, а также разных из вендов и даже некоторых франков. Их-то всех и называли аскеманнами, ясеневыми людьми, чтобы отличать от других викингов.
Предводительствовал в таких походах, ясное дело, Хэстен Грозный. Но Бьёрн Железный Бок был его правой рукой.
Одеты были очень богато, оружие имели наилучшее и роскошно украшенное; гривны и обручья носили золотые или, на худой конец, позолоченные.
79
На следующий год Хельги вместе с Бьёрном и Хэстеном воевал в Стране Франков. Они осадили Паризий, но король франков Карл по прозвищу Лысый не стал оборонять этот город, откупившись большой грудой золота и целой горой серебра.
Затем они устроили хорошо укрепленный лагерь на острове Оссель и промышляли с него в соседних местах, дойдя до Партийского леса.
Об этом походе, который был совершен в год, который франки называют восемьсот пятьдесят пятым, много рассказано в сагах, у франков – с большими подробностями. Сообщается, например, что на берегу Секваны норманны высекли на скале изображение боевого корабля. Однако не говорится, что это сделал Вестейн из Эгерсунда, научившийся такому искусству у ирландских монахов. И ни слова о Хельги, который своим воинским мастерством, своей лучезарной улыбкой и радостным видом во время сражений заслужил уважение войска и его предводителей: Хэстена, Бьёрна и Сидрока. Хэстен тогда подарил Хельги меч по имени Костер Одина.
В конце лета, покинув Секвану и миновав большую реку Лигер, они поплыли на юг, в Аквитанию. Их туда позвали люди, которых по-разному называли. Они не были ни франками, ни аквитанцами, и родина их была далеко на Востоке. Но они давно поселились среди аквитанцев, преуспели в торговле, обзавелись обширными угодьями, на которых рабы выращивали для них то, что в южных странах называют виноградом и из которого делают вино – хмельное и дорогое виноградное пиво.
Люди эти были жадными и хитрыми. Как только во Фраккрике стали промышлять северные люди, эти друзья-наводчики, как их называл Хэстен, наладили с ними связь и договорились, что они будут сообщать норманнам, когда и куда тем удобнее напасть, чтобы с наименьшими потерями захватить как можно больше добычи. За эти услуги норманны не трогали их хозяйств и сбывали им львиную долю своей добычи, в первую очередь рабов, которых эти наводчики на своих больших торговых кораблях доставляли в Испанию к маврам.
Прибыв в Аквитанию ранней осенью, Ясеневые вошли в устье Гаронны и, поднимаясь вверх по реке, успешно грабили оба берега, почти не встречая сопротивления, потому что аквитанцы, как и обещали предатели, были заняты уборкой урожая. Помимо сокровищ и рабов они брали себе роскошные материи, которыми славится Аквитания, а также вино; к нему уже успели пристраститься многие северные люди, промышлявшие на Западном пути.
80
Тут надо сказать вот о чем: чем дальше, тем меньше нравилось Хельги плавать и воевать вместе с Бьёрном и Хэстеном. На то у него было несколько причин.
В Ирландии он помогал Олаву Белому отвоевывать отнятое у них ирландское королевство. А здесь, в Аквитании, аскеманны лишь грабили и убивали, не имея никакой доблестной цели.
В Ирландии Хельги противостоял достойный противник – храбрые и умелые датские викинги. Аквитанцы же заметно уступали норманнам в военном искусстве и предпочитали спасать свои жизни, откупаясь от нападающих или прячась от них. Какую тут славу добудешь?
В Шотландии Хельги имел дело с невежественными и жестокими дикарями. А тут жили совершенно иные люди, по виду и по манерам своим благородные и похожие на ярлов или конунгов, мудрые и знающие оттого, что прочли много своих записанных саг. Грабить их было Хельги неловко.
Еще неудобнее стало теперь разорять их святилища не только для Хельги, но и для его людей. Однажды, когда Ясеневые ворвались в монастырь, в котором в тот день был большой праздник, и принялись его зачищать, Кари из Санднеса, при этом присутствовавший, сказал:
– Как на это посмотрит их бог? Не думаю, что нас похвалит.
В другой раз, когда молодцы Бьёрна стали убивать монахов, чтобы их собратья напугались и выдали спрятанные сокровища, наблюдавший за этим Вестейн сказал:
– У нас, на Севере, за подобные дела объявляют вне закона, и каждый может убить святотатца.
Самому Хельги несколько раз подумалось о том, что боги, как и люди, иногда заключают союз с чужеземцами. И если кто-то из северных Асов вступил в договор с Белым Христом, а они, норманны, разоряют его служителей, то этот Ас может воспротивиться их приходу в Вальгаллу, когда это великое время для них наступит.
Когда ему в очередной раз так подумалось, Хельги поделился своими опасениями с Атли Толстым, своим старшим товарищем.
– Я что-то не слышал о том, чтобы наши Асы встречались с их Белым Богом, – ответил Атли.
Но Хельги этот ответ не успокоил.
81
Добравшись до самой Тулузы, аскеманны ее осадили. Но этот сильно укрепленный город упорно оборонялся, и викинги сняли осаду.
Они спустились вниз по Гаронне. Их корабли до самых бортов были наполнены добычей, которую они не сбыли знакомым торговцам и хотели оставить себе.
Они стали на якорь в устье реки. И Бьёрн с Хельги изъявили желание вернуться на датскую базу. Но Хэстен собрал войско и сказал:
– Если мы здесь устроим лагерь и в нем перезимуем, то раньше других сможем
