Онку мог принимать обличье всех этих животных, но являлся также и в виде одноногого и однорукого человека, покрытого шерстью. Удэгейцы верили, что Онку живет в тайге на высокой горе и возле его жилища постоянно завывает ветер, слышны уханье филина, лай собаки, человеческие голоса. Приближаться к таким местам считалось опасным. Образ Онку противоречив: иногда он выступает как помощник охотников, иногда — как вредоносный дух, способный наслать на человека болезнь.
Спутником и помощником Онку был заяц, которого так и называли — «Собака Онку». Заяц всегда сопровождал хозяина, свернувшись клубком у него на голове в виде шапки.
Как и другие тунгусо-маньчжурские народы, удэгейцы отождествляли тайгу с землей, поэтому дух-хозяин земли (имя его не указывается) живет в тайге в гнилом упавшем дереве. Удэгейцы никогда не рубят такое дерево, а если случается рубить где-нибудь поблизости, обязательно говорят: «Дух-хозяин земли, убери ноги и руки, а то нечаянно задену».
Одним из духов горной тайги был Багдихе — маленькое, покрытое шерстью человекообразное существо, которое производит эхо. Благодаря ему в тайге и горных ущельях люди могут слышать свои голоса. Места, где звучит эхо, считались опасными, их старались обходить стороной.
Горным духом почитался также Какзаму — тощий великан на тонких кривых ногах с редькообразной головой, который обитал у истоков рек, среди скал и осыпей. К людям он настроен враждебно, может превратить человека в камень.
Дух-хозяин ветров в удэгейской мифологической сказке носит имя Доэ. Вот что рассказывают о нем:
Жила одна девушка — красавица и рукодельница. Однажды захотелось ей увидеть Доэ — хозяина ветров, о котором она много слыхала. Сшила девушка себе новую одежду — халат, передник, шапку, расшила разными узорами, оделась, подпоясалась, а сверху надела гамули — простой халат из рыбьей кожи без всяких украшений. Взяла посох с железным наконечником и пошла.
Долго шла, вечером вышла к какому-то дому. Жила там другая девушка-красавица. Высунулась она из окошка, спрашивает девушку в гамули: «Далеко ли ты, подружка, идешь?» Та отвечает: «Иду посмотреть на Доэ, хозяина ветров, о котором много слыхала». Говорит хозяйка дома: «Переночуй у меня, а завтра вместе пойдем. Я тоже хочу увидеть Доэ».
Утром нарядилась вторая красавица в сиамали — атласный халат, взяла посох, и пошли они вместе.
Вечером подошли к дому, в котором жила третья красавица. Спрашивает она девушку в гамули и девушку в сиамали: «Далеко ли, подружки, идете?» Рассказали девушки, куда и зачем держат путь. Надела третья красавица суамали — дорогой халат из китайского шелка, и пошли они втроем.
Вот подошли к высокой горе. На самой вершине стоит дом хозяина ветров, сверкает, как зеркало, а у подножия горы гуляют ветры. Налетели ветры на трех красавиц, закружились вокруг. Раздулись атласный и шелковый халаты, взлетели девушки в сиамали и суамали в воздух, будто осенние листья, и ветры унесли их неведомо куда.
А халат из рыбьей кожи на ветру даже не колыхнулся. Осталась девушка в гамули одна, стала взбираться на гору. Отталкивается от земли своим посохом с железным наконечником, поднимается все выше и выше.
А в доме хозяина ветров старая мать Доэ выглянула из окна и стала сына бранить: «Зачем ты прогнал красавиц в дорогих шелковых халатах? Осталась одна нищенка в гамули из рыбьей кожи».
Тем временем девушка добралась до вершины горы, вошла в дом. Доэ лежал на постели. Взял он блестящий нож и бросил в гостью. Но та перехватила нож на лету и бросила обратно хозяину ветров. Поймал Доэ нож, снова бросил девушке. Не успела она его схватить, вонзился нож ей в плечо, закапала на пол кровь. Оторвала девушка полоску от своего вышитого передника, сунула под постель Доэ и ушла.
Стала мать Доэ вытирать с пола кровь, нашла кусок вышитого передника, заохала: «Какую рукодельницу мы упустили!» Потом велела сыну: «Догони ее и верни!»
Взял хозяин ветров свое копье, лук и стрелы и полетел за девушкой следом. Вскоре увидел ее вдалеке. А девушка сбросила халат из рыбьей кожи, осталась в расшитом узорами наряде, идет неспеша. Пустил Доэ ей вслед стрелу. Пролетела стрела мимо, упала у ног девушки. Обошла девушка стрелу и дальше пошла. Бросил Доэ ей вслед копье. Упало копье перед ней поперек дороги. Остановилась красавица, обернулась к Доэ и говорит: «Зачем ты это сделал? Я ведь сейчас перешагну через твое копье»68.
Испугался хозяин ветров, стал просить: «Милая красавица, подожди, не перешагивай! Как я буду без копья?» Говорит девушка: «Ты меня убить хотел, вон рана до сих пор кровоточит». — «Прости меня, сейчас я исцелю твою рану». Подул Доэ на ее плечо — и рана тут же затянулась. Говорит он красавице: «Идем со мной, я хочу на тебе жениться». Подумала красавица и согласилась.
Вернулись они в дом хозяина ветров и стали жить вместе.
Особым почитанием у всех тунгусо-маньчжурских народов пользовались хозяин или хозяйка огня Пудза. Удэгейцы описывали это существо как старуху или как молодого черноволосого юношу.
Пудза обычно благожелателен к человеку. Удэгейская женщина рассказывала: «Как-то сижу у костра, смотрю на огонь долго-долго. Вдруг в огне костра появляется голова чернявого парня, который сказал: “Осторожней будь, бабушка! Сгоришь!” И тут же исчез. Чувствую, что мой бок припекает. Глядь, а у меня халат насквозь прогорел. Сгореть могла, если бы не Пудза».
Грозной стихийной силой в удэгейском фольклоре была Луги бэле — огненная дева, устраивавшая лесные пожары. Противостоять ей мог только очень сильный шаман.
Жил один Егда-охотник. И вот появилась в тайге Луги бэле. Где она пройдет, там ничего уже не растет; кого она ни встретит, все сгорают на месте. Решил Егда: «Надо уничтожить Луги бэле, пока она не погубила всю землю».
Сделал он две стрелы — одну из лосиной кости, другую из железа, взял свой верный лук и пошел искать Луги бэле. Долго шел, наконец увидел огненную деву. Идет она по берегу реки, полыхает ярким пламенем, сыплются от нее во все стороны искры, вспыхивает трава, загораются деревья.
Вложил Егда в свой лук костяную стрелу, выстрелил деве прямо в сердце. Но стрела, не долетев, сгорела дотла, обратилась в пепел. Пустил тогда Егда железную стрелу. Ударила стрела огненную красавицу в грудь и тут же расплавилась, стекла на землю. Остался Егда безоружным. Обуял его страх, бросился он бежать, а Луги бэле за ним.
Вдруг видит Егда: стоит на дороге свинцовый человек, такой огромный, что рядом с ним кажется Егда маленькой птичкой. Закричал парень: «Помоги, свинцовый человек! За мной Луги бэле гонится!» Встал свинцовый человек на пути у огненной девы, будто в землю врос. А она бежит прямо на него, огненные волосы развеваются, все вокруг нее полыхает. Дрогнул свинцовый человек, покачнулся и расплавился. Остался от него только бугорок из оплавленного свинца.
Бежит Егда дальше. Увидел железного человека, такого огромного, что рядом с ним кажется Егда не больше кузнечика. Закричал Егда: «Помоги, железный человек! За мной Луги бэле гонится!» Преградил железный человек дорогу огненной деве. А она бежит, не останавливается. Расплавился железный человек, остался от него комок оплавленного железа.
Бежит Егда из последних сил. Видит — стоит дом. Жила в том доме девушка-шаманка. Крикнул ей Егда: «Беги, спасайся! Сейчас будет здесь Луги бэле». А шаманка отвечает: «Заходи в мой дом, отдохни. Я остановлю Луги бэле. Сделать это непросто, но я смогу».
Надела она халат, подпоясалась и вышла за дверь. А Егда остался в доме. Слышит — снаружи шум, крики, треск огня. Выглянул в оконце, видит: заволокло все вокруг черным дымом, потускнело небо, а солнце стало багровым.
Много или мало времени прошло, но вот все стихло, развеялся черный дым, снова выглянуло ясное солнце.
Вернулась шаманка в дом. Была она еле жива, упала на медвежью шкуру и сказала: «Я победила Луги бэле. Но сама теперь умираю». Спрашивает Егда: «Неужели нельзя тебе помочь?» Отвечает шаманка: «Чтобы меня исцелить, нужна кровь золотого зайца69». Спрашивает Егда: «А где его найти?» Отвечает шаманка: «На краю земли стоит золотая скала, на скале — золотой балаган, в балагане — золотой заяц. Если добудешь его для меня, спасешь мне жизнь».
