– Джезмин, это Матильда. Ей сегодня исполнилось двенадцать. Она хотела отпраздновать свой день рождения, приехав сюда, чтобы увидеть короля и королеву.
Матильда оказалось одной из самых красивых девушек, когда-либо виденных Джезмин. Чудесные густые волосы цвета красного золота свисали до талии длинными, вьющимися от природы буклями. Она была так мала, что курчавые пряди окутывали ее, словно покрывалом. Огромные глаза сияли с фарфо-рово-белого личика – в отличие от большинства рыжеволосых, у нее совсем не бьшо веснушек. Взглянув поверх головы Мэри Энн, Джезмин лишь губами произнесла одно слово – Роберт. Мэри Энн поспешно присела перед теткой и, задохнувшись, сказала:
– Я должна бежать, чтобы попытаться найти вам хоть какие-то покои. Конечно, Нотгингемский замок очень велик, но скоро, клянусь, люди будут спать друг у друга на головах.
Она буквально взлетела по ступенькам и остановилась, только оказавшись в объятиях любимого. Джезмин была очень смущена тем, что приходится слышать нежные слова, которыми обменивались любовники, но уйти было нельзя – нужно сторожить у двери, чтобы предупредить их об опасности.
– Ралф Мердок, шериф Ноттингемшира, назначил награду за мою голову, – сказал Роберт, – Я говорю тебе об этом сейчас, дорогая, чтобы ты не волновалась, узнав все из чужих уст. Они не знают, кто я. Для них я всего лишь разбойник, получивший прозвище Робин Гуд из-за капюшона, который ношу я и все мои люди.
Мэри Энн прижалась к нему.
– Пожалуйста, пожалуйста, Роберт, уходи из этого места. По слухам, король Джон настолько жесток, что любит присутствовать на пытках и забавляется мучениями людей.
– Но как же я могу не повидать тебя, любимая, – рассмеялся Роберт.– В такой толпе никто ничего не увидит.
– Нет, нет, любовь моя. Я сама приду к тебе. Возможно, Джезмин проводит меня завтра утром. Я знаю, в лесу мы будем в безопасности... Это твое королевство, и ты правишь всеми, кто туда приходит.
– И последнее время приносит большой доход. Каждый путешественник, желающий попасть в Ноттингем, проходит через один из больших лесов – Эррик, Дерби или Шервуд.– Он обнял невесту и подвел к окну.– Поезжай туда, в направлении реки Трент, потом сверни на север, в Шервудский лес, и окажешься в моих объятиях.
– Счастливого пути, Роберт, – пожелала сияющая от счастья Мэри Энн.
Джезмин дорисовывала последнюю карту таро, колесо Фортуны. На верху колеса Эзекиела сидел сфинкс, слева свернулась змея, справа стоял египетский бог с головой шакала. По углам девушка изобразила ангела, орла, льва и быка. У всех были крылья, и труднее всего оказалось нарисовать перья.
В комнату ворвалась Мэри Энн, только теперь в глазах стояли слезы.
– О Джезмин, я хочу умереть!
– Что случилось, Мэри Энн?
– Я разрываюсь между верностью и любовью к родителям и Роберту. Q, как я несчастна!
Она бросилась на постель и уткнулась лицом в подушку. Джезмин подошла и пригладила прекрасные каштановые волосы девушки. Мэри Энн приглушенно сказала:
– Пока я провожала Роберта, шериф Ноттингем-ский арестовал отца, чтобы допросить его о личности и местонахождении разбойника Робина Гуда, которого часто видели около нашего поместья в Маласете. Отцу удалось убедить шерифа, что он ничего не знает и последние несколько недель пробыл при королевском дворе, так, что его освободили. Но отец, конечно, знает, о ком идет речь, знает, что это бывший лорд Хантингтон, который ухаживал за мной. Джезмин, я не могу ехать завтра к Роберту, возможно, за мной следят. Шериф желает поднести королю голову Робина на блюде.
– Я поеду, – со спокойной решимостью объявила Джезмин, – и предупрежу его.
– О Джезмин, что, если тебя поймают?! И подвергнут пыткам? Я не могу просить тебя о таком!
– Чепуха! Немедленно слезай с постели и умойся! Один взгляд на тебя – и каждый прочтет на твоем лице отчаяние и угрызения совести. Сегодня на пиру ты должна выглядеть счастливой. Скрывай страх и думай о том, как отпраздновать день рождения маленькой Матильды. Я сделаю отвар, от которого ты успокоишься и почувствуешь себя беззаботной и веселой.
Мысли Джезмин лихорадочно метались. Она знала, что должна сделать все возможное сегодня ночью, когда будет гадать королеве на картах. Один неверный шаг, одна крохотная ошибка – и ее жизнь и будущее окажутся в опасности.
Огромный трапезный зал с открытыми очагами освещался большими квадратными свечами, которые назывались кварионы и вставлялись в железные кольца, привинченные к стенам. Сотни восковых свечей поменьше горели в металлических канделябрах, свисавших с потолка. Повсюду суетились слуги, спотыкавшиеся под грузом тяжелых блюд, увертываясь от тычков гостей, пытавшихся уберечь от брызг праздничную одежду. Джезмин надела одно из новых платьев, купленных отцом специально для поездки ко двору. Оно было сшито из мягкой шерстяной ткани бледно-лилового цвета и льнуло к изгибам ее фи гуры, подчеркивая груди, талию и бедра, а мотом пышными складками падало на пол. Серебряный позолоченный пояс охватывал талию, перекрещивался на спине и скреплялся впереди, пониже живота, как раз над лонной костью. Она не замечала, что сверкающий треугольник приковывал глаза всех мужчин. Ее сопровождала госпожа Эстелла, облаченная в одеяние, расшитое кабалистическими символами, что выделяло старуху из всех собравшихся. И тут Джезмин заметила идущего к ним чрезвычайно высокого незнакомца в ермолке и развевавшейся серой мантии. Борода и лохматые брови были такого же серого цвета. Он выглядел в точности как Мерлин, возникший из туманов Авалона. Его нос был длинным и острым, да еще и немного свернут на сторону, словно владелец, страдая постоянным насморком, все время вытирал его тыльной стороной руки. Эстелла внимательно наблюдала, как он лебезит перед королем и королевой вместе с дюжиной остальных придворных, бесстыдно льстивших монаршей чете и, казалось, готовых лизать им задницы, как и подобает истинным паразитам. Воинственное возбуждение охватило Эстеллу при мысли о предстоящей долгой жестокой схватке за первенство. Еще увидим, кому выпадет стать главным прорицателем и колдуном при дворе короля Джона!
– Я должна представить вас Ориону, астрологу короля и известному мудрецу и пророку, – объявила графиня Ноттингем, завидев подошедшего мага. Тот взглянул на Эстеллу и надменно процедил:
– Я слышал, и вы балуетесь оккультными науками?– По-видимому, он рассчитывал поставить на место дерзкую соперницу, но просчитался. Эстелла расхохоталась и громко, на весь зал заявила:
– Орион? Орион?! Вернее уж О'Райен, судя по невобразимому ирландскому жаргону, на котором он изъясняется!
