Внизу раскинулись узкие старинные улочки с крутыми подъёмами-спусками и многочисленными лесенками. По таким улочкам автомобили едва протискивались, а по некоторым могли передвигаться лишь пешеходы.
Крик чаек успокаивал, как и лёгкий шум ветра. На оливковых деревьях засели птицы, чьё чириканье навеивало спокойствие.
В углу террасы у лестницы клубком свернулся чёрный кот с белыми пятнами на шкуре. Он столь уютно спал, что его не хотелось беспокоить.
Возле плетёного кресла, в котором сидел парень, расположился небольшой столик. На нём стояли бутылка красного вина и два наполненных алой жидкостью прозрачных винных бокала.
В соседнем кресле с другой стороны столика лицом к морю сидела очаровательная полугоблинша-полуэльфийка с каштановой шевелюрой. Флора взяла в руки бокал с вином и сделала глоток.
На душе у Жан-Поля было хорошо и спокойно. Он не думал о том, как оказался на испанском побережье со своей прошлой женой. Ему хотелось лишь расслабленно сидеть и наблюдать за восходом, любоваться морем, пальмами, оливковыми деревьями, старинной архитектурой и горами.
— Красиво, дорогой? — обратилась к нему Флора.
— Невероятно прекрасно. Не зря мы с тобой сюда приехали.
— Согласна. Милый, а что тебе подарил Верховный?
— Домру.
— Домру? — удивлённо приподняла брови Флора.
— Музыкальный инструмент.
— Но он разве не должен был вручить тебе нечто ценное?
— Должен был, но это же архидемон. Не убил — уже хорошо. А домра ценная. Во-первых, она раньше принадлежала какому-то богу. Качество у неё соответствующее. Во-вторых, найти музыкальный инструмент в мире, где одни камни, дело непростое.
Жан-Поль на мгновение задумался о том, что что-то тут не так. Он спокойно рассуждал о мире-тюрьме, при этом находился на испанском побережье. Мало того, компанию ему составляла девушка, которая осталась в прошлом перезапуске.
От лишних мыслей его отвлекла Флора, которая встала со своего места и страстно поцеловала парня. Крики чаек стали громче, шум моря начал долетать до домика, который был расположен от водной глади в полукилометре. Кот проснулся, сладко потянулся и принялся тереться об ноги француза.
— Не думай о всякой ерунде, милый, — продолжила Флора, как только оторвалась от его губ. — Лучше расскажи, что ещё ценного у тебя есть?
— Кости бога за алтарём валяются.
Стоило ему подумать об алтаре, как тут же Флора начала расстёгивать на себе блузку, прижалась обнажённой грудью к его груди и запустила руку в штаны.
— А ещё что-нибудь есть?
— Есть, конечно. Пара мечей и несколько ножей из демонического адамантия, гранаты, несколько из которых… — он осёкся.
До Жан-Поля внезапно дошло, что Флора ненастоящая. Как её грудь может упираться в его грудь, при том, что девушка должна быть ниже него на полметра⁈
Да и пейзаж никак не может быть настоящим, потому что его не может существовать в мире-тюрьме, в котором парень оказался заперт. Это могло означать то, что в его разум вломились, филигранно обошли всё защиты, включая ту, которую давала нейросеть с имплантом от взлома с помощью псионики.
И всё же всю защиту разума неизвестному менталисту обойти не удалось. Он сумел вытащить из сознания Жан-Поля образы испанского городка и лицо бывшей жены, то есть те мысли, которые парень не думал защищать по полной программе. Чтобы получить нужную информацию, вторженец заглушил центр критического мышления, как это происходит во сне, навеял на свою жертву образы и начал выведывать нужную ему информацию.
В эти игры можно играть вдвоём, особенно если имеешь дело с менталистом в его разуме.
В следующий миг пейзаж резко изменился на темницу. Флора оказалась надёжно прикована к пыточной дыбе. Она тут же начала дёргаться, но у неё ничего не получалось. И в ближайшее время вряд ли получится.
Жан-Поль назвал этот приём Цукиеми в честь прообраза из аниме, которыми увлекалась Флора, когда черпала вдохновение для антидраконьих заклинаний и артефактов. Волей-неволей мужу приходилось вникать в суть того, что она смотрит и читает.
Изначально этот приём магии разума в мультфильме использовали самые крутые шпионы-убийцы из клана с генетической мутацией глаз. За счёт этих глаз, которые усиливали менталистику, они могли одну секунду в реальности растянуть на сутки в разуме жертвы. Из-за столь колоссальной разницы во времени даже менталисты не могли сбежать и отбиться.
Жан-Поль посчитал этот приём отличным способом поимки тех, кто умудриться проникнуть в его чертоги разума. Вот только мутировавших глаз-усилителей у него не было. Зато имелись знания по магии времени, с помощью которых были разработаны чары ускорения времени. А поскольку они действовали не на часть организма, к примеру, мозг, а на саму ментальную энергию, то и ускорение времени потребляло не так много энергии. Его резерва вполне достаточно на применение одного Цукиеми.
Естественно, без последствий такое не происходит. Выпустить столько маны за секунду — это серьёзная нагрузка на энергетику.
Минусы у заклинания тоже есть. Его нельзя использовать бесконтрольно. То есть, маг всеми потоками сознания должен присутствовать в чертогах разума. Он во время использования чар будет беззащитен от физических угроз. Эти или аналогичные чары не получится использовать для ускорения восприятия. Чтобы ускорить сознание в физическом теле, а не в чертогах разума, нужно наложить заклинание ускорения времени на голову или мозг с глазами, а это уже совсем иной гораздо больший объём потребления маны.
Раньше его не атаковали менталисты столь высокого уровня, что способны были обойти защиту разума и обмануть Каца в его же чертогах разума. Поэтому не требовалось применение этой защиты, которая весьма специфическая и предназначена лишь для тех, кто намного сильней его в магии разума или более опытный.
— Что происходит? — начала дёргаться на дыбе пленница. — Дорогой, зачем ты это сделал?
— Можешь дальше не продолжать эту глупую игру, — усмехнулся он. — Прими свой истинный облик.
Тело девушки поплыло. На её месте оказался гуманоидный монстр, который был похож на худощавого человека с тёмно-фиолетовой кожей, покрытой блестящей липкой слизью. Жан-Полю при взгляде на него сразу бросились в глаза четыре длинных щупальца, свисающих из той части лица, где должен располагаться рот.
— Иллитид⁈ — широко распахнул глаза землянин.
Эти монстры были ему известны по земной фантастике в качестве существ с врождённой мощной псионикой со специализацией на телепатии.
— Человек, как ты это сделал⁈ — иллитид выпучил глаза и зашевелил мерзкими ротовыми щупальцами. — Как ты сумел пленить меня, самого Лугрибосса?!!
— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. А я как раз в том.
Имя твари было очень говорящим. В Чантлине об иллитидах ничего не слышали, и это хорошо. А на Земле, будучи писателем фэнтези и фантастики, Жан-Поль был плотно ознакомлен с разными вымышленными тварями, которые, как показал опыт, в большинстве случаев вовсе не придуманы. Имя иллитида напоминало имя одного из их богов. Возможно, это
