Читаем без скачивания Льды Ктулху - Александр Лидин

— Пойдем? — повернулся он к Катерине, но та все еще разглядывала город, и на лице ее было написано крайнее удивление.

— Знаешь… — наконец заговорила она тихо-тихо, почти шепотом. — Мне снился этот город. Я видела его несколько раз в своих снах. Я думала, это какое-то волшебное царство. А оказалось, что вот он — есть на самом деле…

— Ладно, — отмахнулся Василий. — Мы с твоими снами потом разберемся. Надо посмотреть, чего там готовят эти фашисты. Кстати, может, и остальных наших найдем.

— Может, найдем, — словно эхо отозвалась Катерина, но она похоже не видела и не слышала своего спутника. Все ее мысли были заняты открывшимся перед ней подземным городом.

— Идем, идем, хватит глазеть, — потянул ее за руку Василий, и она нехотя, по-прежнему не сводя взгляда с удивительного Метрополиса, подчинилась…

Спуск занял куда больше времени, чем рассчитывал Василий. В первый момент он заторопился и едва не полетел вниз по лестнице. Чем бы закончился такой «полет», можно было только гадать. Но хорошего из этого ничего бы не вышло.

Винтовая лестница кончилась совершенно неожиданно. Раз… и проскочив через нишу, по форме напоминающую ту, через которую они вошли на лестницу, они оказались на плоской крыше одного из невысоких домов. Отсюда на самый нижний уровень вело несколько широких пологих спусков.

Но прежде, чем отправиться дальше, Василий запрокинул голову и посмотрел на тонкий полупрозрачный капилляр, внутри которого змеей вилась лестница. Он уходил куда-то вверх и там терялся в голубоватой дымке, отсюда потолка пещеры не было видно.

— Интересно, сколько времени нам понадобится, чтобы подняться?

— Когда придет время, узнаем, — загадочно заметила Катерина. — Пошли. Надо раздобыть воды, а то после твоего спирта ужасно хочется пить.

Да уж, пить хотелось сильно. Во рту у Василия было сухо, как в Сахаре в конце лета.

— Может, ты подскажешь, где можно разжиться водой в этом городе. Твоя интуиция ничего об этом не говорит?

Катерина задумалась.

— Знаешь, мне кажется все здесь одновременно и совершенно чужим, и очень знакомым. Словно я вернулась в город, где жила, когда была совсем маленькой, — и, поймав на себе недоверчивый взгляд Василия, добавила: — Нет, конечно, в детстве я жила в Петербурге… Это только ощущение такое.

— Так твое ощущение подскажет, где нам взять воды?

— Посмотрим… Хотя самый простой ответ: у немцев. Там же целое озеро. С таким стрелком, как ты, можно ни о чем не беспокоиться.

«Да… Стрелок!» — хмыкнул про себя Василий, отлично понимая, что там, в «комнате пыток», ему просто повезло. Немцы не ожидали нападения, а посему… Посему второй раз такое может не повториться. Слишком уж хорошо все началось. К тому же фашисты теперь предупреждены, что где-то в лабиринте бродит одинокий стрелок.

И все же… Он повернулся к Катерине и увидел, что та застыла, запрокинув голову и закрыв глаза в неком подобии транса.

— Мне кажется, я знаю, — наконец объявила она, опуская голову. — Нам туда, — и она махнула рукой в совершенно противоположном направлении.

— Ты уверена? — Василий облизал пересохшие губы.

Девушка кивнула. А может, он сделал ошибку, может, нужно было выбираться на поверхность? Уж вода-то там точно была… И только тут Василий заметил одну странную вещь. Конечно, они не замерзли в лабиринте, где в любом случае должно быть много холоднее, чем на поверхности, но здесь… Здесь, в подземном городе, было явно теплее, чем наверху. Василий даже расстегнул шубу, но снять ее не решился. Слишком уж дорого он заплатил за то, чтобы раздобыть эти одежды. Однако почему же так тепло?

Они спустились по одному из длинных широких спусков, и Катерина уверенно зашагала вперед. Василий шел чуть сзади. Он держал пистолет наготове и постоянно оглядывался. Во-первых, где-то поблизости были немцы, а во-вторых, город сам по себе таил неизвестную угрозу. Ведь исчезла же первая экспедиция? И вряд ли это было делом рук фашистов, хотя кто его знает. Василий теперь не был уверен ни в чем.

Поворот, еще один… Они вышли на площадь — огромную площадь на пересечении двух широких магистралей. Посреди площади возвышались несколько странных цилиндров белого камня, поставленных друг на друга.

— Вот, — вздохнула Катерина, беспомощно посматривая по сторонам. — Тут где-то должен быть источник воды.

Василий внимательно огляделся. Ничего похожего рядом видно не было. Он прислушался. На площади стояла мертвая тишина. Журчание источника было бы хорошо слышно повсюду. Неужели Катерина ошиблась, и ее интуиция подвела?

— Ну и где твоя вода? — спросил Василий.

Катерина только пожала плечами.

— Должен быть где-то здесь, — пробормотала она. Вновь закрыла глаза, а потом, вытянув руку, ткнула в сторону белых цилиндров. — Там.

Василий не спеша подошел к странной конструкции. Высотой она была в три человеческих роста, а самый нижний цилиндр — диаметром метров пять. Камень как камень. Точно из такого сложены дома на площади. Василий приложил руку к шершавой поверхности нижнего цилиндра. На ощупь он оказался теплым и чуть вибрировал. Интересно, это ему кажется или происходит на самом деле? Задумавшись, Василий пошел вокруг цилиндра, внимательно изучая его шершавую поверхность. Что он искал? Василий и сам не понимал, но чувствовал: должно быть что-то, какой-то ключ, который поможет разгадать ему тайну этого города.

И точно. На противоположной стороне цилиндра оказалась неглубокая квадратная ниша — туда едва вошел бы кулак Василия. Она располагалась на высоте пояса. Василий присел возле нее. Заглянул внутрь. На противоположной стенке четко выделялось овальное углубление. Кран? Своего рода выключатель… Нажал и… «вылетит птичка»? Или это что-то более… опасное. Капкан, например, для тех, кто любит совать свой нос и руки куда не следует? Вот сунешь руку и без нее останешься, а то еще что похуже случится. Все-таки, похоже, придется идти к немцам «на поклон»…

Выудив из-за голенища длинный нож, Василий резким движением сунул клинок в нишу. Ничего не случилось. Тогда он ткнул кончиком клинка в центр углубления. Никакого эффекта. Казалось, внутри все из того же камня, и тыкай в него, не тыкай — эффект один.

— Знаешь, Василек, иногда ты меня поражаешь. Вот и сейчас ты похож на обезьяну, в лапы к которой попала лимонка…

Василий резко обернулся.

— Вы?

— А кого ты еще хотел увидеть? Взвод эсэсовцев с автоматами наперевес? Так у тебя все впереди, — улыбнулся Григорий Арсеньевич. Без всяких там мехов и шапок, он щеголял в своем обычном английском френче. — Не ожидал? — и, не дожидаясь ответа, спросил: — Пить хочешь?

Василий кивнул.

Григорий Арсеньевич запустил руку в карман и выудил оттуда какую-то маленькую штучку, а потом ловким движением перебросил ее Василию. Тот инстинктивно поймал ее, а потом, разжав кулак, замер от удивления. На ладони у него лежал таинственный медальон-амулет Катерины.

— И что дальше? — не понял Василий.

— А у самого мозгов не хватает? — лукаво усмехнулся Григорий Арсеньевич.

Василий вновь внимательно посмотрел на амулет, а потом на нишу, в глубине которой скрывалось продолговатое углубление. Осторожно, взяв амулет за края двумя пальцами, он сунул руку в нишу и вставил амулет в углубление.

— Так? — он вновь повернулся к Григорию Арсеньевичу.

Но тот не успел ответить. Где-то под тротуаром, под ногами Василия раздался гул. Вскочив, он отпрыгнул на спасительное расстояние. Поначалу ничего не происходило, а потом боковые стенки цилиндров поползли вниз. Теперь стало видно, что это всего лишь тонкая оболочка, под которой скрывалось переплетение тонких металлических прутьев, изогнутых странным, «неправильным» образом, отчего вся конструкция выглядела чужеродной, неприятной на вид. Венчала сооружение одна из тех скульптур, что во множестве обнаружил Василий в самом начале своего путешествия по арктическим подземельям. Два существа — верхняя часть тела у них была человеческая, а нижняя с тонкими длинными полутораметровыми ножками, напоминавшими лангуста, — с двух сторон насиловали женщину вполне человеческого вида. Причем действо было изображено с максимальной откровенностью.

Василий так и застыл, открыв рот, потом перевел взгляд на Катерину. Но реакция девушки оказалась более, чем странной. Она рассматривала скульптуру, широко раскрыв глаза, щеки ее раскраснелись. Казалось, она хотела запечатлеть в своей памяти каждую деталь. В этот миг она ничуть не походила на то забитое, измученное существо, что впервые встретил Василий в застенках НКВД.

— А, и Катерина с тобой, — улыбнулся Григорий Арсеньевич. До этого он не видел девушку, находившуюся по другую сторону конструкции. — Это хорошо. А то я как раз собирался отправиться на нее поиски.