Зимой 1995 года по столице поползли слухи, что Михась был назначен почетным консулом… нет, не родного Солнцева, а солнечной Коста-Рики в Москве (якобы на эту должность его рекомендовал бывший заместитель министра иностранных дел этой республики). Российские СМИ всласть оттоптались на этой сенсации, и вскоре прошло сообщение, что Михайлов с этой должности уволен (по другим сведениям, и не назначался вовсе). Причины не объясняются, но это неважно, потому что вскоре Михась, пусть и не де-юре, но де-факто становится гражданином мира. Он поочередно проживает то в Швейцарии, то в Австралии; активно занимается бизнесом, причем бизнес этот все больше замыкается на западноевропейские страны и США. Затем он переезжает в Израиль, где оформляет брак, приобретает виллу в Калифорнии и открывает в Хьюстоне компанию по экспорту-импорту. Поговаривали, что в Штатах Михайлов якобы имел совместные дела с Сами-Знаете-Кем, совмещая легальную бизнес-деятельность с операциями по поставке в Россию экзотичного в ту пору кокаина.
Однако вся эта «экзотика» неожиданно резко и в одночасье заканчивается 15 октября 1996 года. В этот день Михайлова арестовывают в Швейцарии и предъявляют обвинение в незаконном приобретении недвижимости и отмываний денег в этой стране.
Основное обвинение основывалось на показаниях сотрудника московского РУОПа Николая Упорова и сотрудника ФБР Роберта Левинсона о том, что господин Михайлов - лидер солнцевской организованной преступной группировки. Также ожидалось, что в Швейцарию для дачи показаний приедет «знакомец» Михайлова - предприниматель Вадим Розенбаум (в свое время Михайлова подозревали в вымогательстве в отношении этого господина, владевшего кооперативом «Фонд»), однако того как-то очень некстати убивают в Голландии. В результате в декабре 1998 года швейцарский суд признал несостоятельным предъявленное Сергею Михайлову обвинение в том, что он «в 80-х годах создал преступную организацию, известную под названием «солнцевская», и выступил в качестве её главаря под кличкой Михась».
Михайлов был отпущен на свободу и вернулся в Москву [80] (два года спустя швейцарский суд удовлетворит его иск о взыскании с властей Женевы 530 тыс. долларов «упущенной выгоды за двухлетнее пребывание в швейцарской тюрьме»).
По возвращении в Россию Михайлов предпринимает три попытки «хождения во власть»: в октябре 1999 года он регистрируется кандидатом в депутаты Госдумы от Таганрога, однако уже через два дня его снимают с дистанции (не указал в биографии о наличии иностранного гражданства); затем его включают в федеральный избирательный список ЛДПР (вкупе с другим скандально известным авторитетом - Анатолием Быковым из Красноярска), но Центризбирком изыскал возможность вообще аннулировать весь список целиком (тогда Жириновскому пришлось наскоро сколачивать новый предвыборный блок). И наконец, осенью 2004 года Мособлсуд снял Михайлова с предвыборной гонки за кресло депутата Московской областной думы по Сергиево-Посадскому округу.
Что ж, так уж повелось: в нашей стране дурная репутация срока давности не имеет.
Из интервью с Сергеем Михайловым:
СМ (Сергей Михайлов) - Там (в Солнцево. - Корр.) живут нормальные люди! Раньше с кем-то из них мы вместе занимались спортом, сегодня встречаемся семьями, ходим в баню, есть другие общие интересы, но все они - в рамках закона. К слову, на суде в Женеве выступал в качестве свидетеля обвинения ба-а-льшой спец по русской мафии, бывший руоповец Николай Упоров. В итоге он так заврался, что стал просить политическое убежище в Швейцарии - якобы для защиты от угроз солнцевских. Наверное, и вы начитались детективных романов, вот вам и мерещатся группировки, бандиты, боевики…
- Словом, ни сходок, ни разборок - ничего этого нет в природе?
- Наверное, есть. Но вопрос ваш не по адресу, его надо задавать не мне.
- Послушать, так вы вообще с криминалом не сталкивались, о его существовании не подозреваете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Увы, сталкивался. Бывало, кое с кем на повышенных тонах говорил, но обходилось без погонь и перестрелок, если вы об этом. Впрочем, глупо отрицать, что и в Солнцево водятся уголовники. А где, скажите, их нет?
- Может, в вашем районе их по-особенному много?
- Не думаю… Дело в другом.
- В чем?
- Кому-то выгодно, чтобы именно мы стали объектом пристального внимания и на нас упал луч света.
- Тогда уж солнца:
- Нуда, мы же солнечные мальчики [81]…
Вот такая вот чистая правда от Михайлова. А ведь как запятнала!
* * *
По состоянию на середину 90-х годов преступный мир Москвы был условно сравним с мозаикой, каждый кусочек которой представлял собой обособленную преступную группировку со своими боевиками, коррумпированными связями, сферами влияния, коммерческими структурами и прочим. С другой стороны, лидеры большинства преступных группировок столицы довольно тесно и регулярно взаимодействовали друг с другом, и неважно, являлось ли это взаимодействие деловым сотрудничеством либо боевыми разборками. Вообще названия преступных группировок Москвы изначально формировались по месту жительства их основателей и первичным зонам влияния. Как правило, на начальной стадии формирования группировки то и другое совпадало. Но это было прежде - где-то в конце 80-х годов. Так появились в Москве и Московской области солнцевская, долгопрудненская, измайловская, люберецкая, подольская, балашихинская и многие другие группировки, общее количество которых исчислялось к середине 90-х годов несколькими сотнями.
В какой-то момент наступило такое время, когда в Москве своя преступная группировка имелась не только в каждом районе, но едва ли не в каждом дворе. Понятно, что в такой ситуации границы территорий, на которых действовала каждая из столичных группировок, постепенно стали размываться и больше не определяются историческими местами их формирования. Сферы влияния преступных группировок в столице все больше стали сравнимы с метастазами раковой опухоли - они, с точки зрения стороннего наблюдателя, появляются неожиданно и в непредсказуемых местах. Отныне «молодые» постоянно теснят «стариков», не давая им расслабляться. Последние же либо серьезно огрызаются, показывая сточенные в войнах клыки, либо уступают этим самым «молодым» ранее проторенную дорогу, уходя в легальный бизнес. Уступают чаще всего «за долю малую», потому как и в легальной бизнес-деятельности лишняя копеечка лишней никогда не бывает. То, что процесс подобной «передачи дел» ныне протекает относительно бескровно (особенно по сравнению с тем, что творилось ещё десять лет назад), является лишним подтверждением: период гангстерских войн в стране сегодня закончился. Более того, уже просто нет большинства тех преступных группировок, которые ранее составляли основу, фундамент самого этого понятия.
Да, сегодня ещё существуют группировки с устоявшимися «бандитскими брендами», и локальный передел собственности между ними происходит постоянно, однако он уже не принимает прежние экстремальные масштабы. К тому же нынешний передел собственности в криминальном мире - это война, прежде всего, бумаг, а потому нынешние переделы между влиятельными группировками происходят, в первую очередь, на политическом уровне, а уже потом проецируются на конкретные экономические объекты.
Наш собеседник, в свое время занимавший довольно высокий Пост в МУРе, по этому поводу не так давно сказал следующее:
«Группировки это сегодня уже неактуально. В последние годы РУБОП, ГУБОП, ГУУР их усиленно прессовали, а потому все эти ребятки ушли в очень глубокое подполье. К примеру, когда очень известный преступный авторитет только-только вышел из заграничной тюрьмы и вернулся в Россию, его братки все ещё продолжали заниматься открытым вымогательством, прессовали коммерсантов, банкиров. Но сейчас этого уже нет. Он им тогда сказал так: если вы заработали капитал, то вложите его в «Лукойл» или в «Сбербанк, в привилегированные акции. И у вас безо всяких хлопот и проблем будет там 150% годовых, а там - все 200%. А если за все это время капитала вы так и не сколотили, тогда все - идите разгружать вагоны, потому как это означает, что более вы ни на что не способны. Со всеми этими ореховскими, измайловскими, люберецкими - примерно та же картина. Система их раздавила и растворила, заставив уйти в как минимум полулегальную нишу. Но понятно, что при этом чистого криминала все равно меньше не становится. Просто теперь знамя криминального бизнеса в столице подхватили приезжие - в основном залетные гастролеры, регулярно приезжающие в столичный регион на заработки».
