— Пока я не могу на это ответить.
— Да, правильно, там же шериф, — угрюмо произнес Манфред. — Я просто не могу избавиться от этого чувства, Харпер. Здесь что-то очень не так.
— В Доравилле? Или именно в больнице?
— Я недостаточно проницателен, чтобы ответить, — после долгой паузы отозвался он. — У меня нет того дара, какой был у бабушки.
— По-моему, ты ошибаешься. Все, что тебе нужно, — это немного опыта, — заверила его я. — По-моему, в тебе есть дар.
— Ты даже не знаешь, как много это для меня значит. Послушай, теперь мне надо идти. У меня есть идея.
Это звучало плохо. Как будто он собирался предпринять что-то самостоятельно. Молодые люди в Доравилле, будучи предоставлены самим себе, не очень хорошо справлялись. Я попыталась немедленно перезвонить, и в конце концов Манфред ответил.
— Куда ты собрался? — спросила я.
Толливер наконец-то вышел из ванной, умытый и одетый. Он застыл на месте с грязной одеждой в руках, услышав тревогу в моем голосе.
— Собираюсь поискать мальчика, — заявил Манфред.
— Нет, не езди никуда один, — велела я. — Скажи нам, куда ты собираешься.
— Вы можете снова угодить в беду.
— Эй, с нами же шериф, помнишь? Так куда ты?
— Снова в амбар. Я должен туда пойти.
— Нет, подожди нас, ладно? Манфред?
— Встретимся с вами там.
Но поскольку мы двинулись в путь от озера, у нас ушло куда больше времени, чтобы добраться до амбара.
Я объяснила шерифу ситуацию, и она взбесилась.
— Мы уже обыскивали амбар! — воскликнула она. — Снова и снова. В земляном полу ничего нет, нет и на чердаке. Это пустое деревянное строение со стенами такими тонкими, что там не может быть тайников. Там больше нет мертвых животных, и я уверена почти на сто процентов — да и вы сказали то же самое, — что там нет человеческих тел.
— Мертвых нет, — ответила я. — Никаких мертвых… По крайней мере, не было никаких… О черт! Мы должны туда попасть!
Чувство ужаса, зародившееся в моей душе, теперь расцвело в полную силу. Больше я ни с кем не разговаривала.
Через каких-то пять минут мы уже были в дороге, в патрульной машине. Машин было немного, дороги стали чище, но все равно прошло добрых двадцать минут, чтобы въехать в Доравилл, и еще десять минут, чтобы добраться до улицы, на которой жил Алманд.
Вместо того чтобы тайком пробраться на зады участка, к амбару, как сделали вчера, мы въехали на подъездную дорожку, ведущую к старому каркасному дому, и я как можно быстрее выбралась из машины. Сегодня мои мускулы ныли сильнее, чем вчера, и я пропустила прием лекарства, поэтому ощущала каждое свое движение.
Толливер обхватил меня за талию, чтобы помочь продвигаться вперед, и мы, спотыкаясь, шли по остаткам подъездной дороги, что вела за дом, к амбару. Я мельком заметила машину Манфреда на дороге за участком.
И я почувствовала вибрацию, отозвавшуюся в голове. Очень свежий труп.
— О нет! — простонала я. — Нет-нет-нет!
Я перешла на бег, и Толливеру пришлось схватить меня под мышки, чтобы не дать упасть. При виде того, как я расстроена, шериф загорелась, она и ее помощник легко обогнали нас. Рокуэлл вытащила пистолет — я даже не знала, осознает ли она, что вынимает оружие.
Мы все резко остановились, когда вошли в полуразрушенный амбар.
Перед стойлами в задней части амбара стоял Том Алманд с лопатой в руках. Ярдах в трех перед ним мы увидели Манфреда, который едва держался на ногах, по лицу его текла кровь. Он тоже был вооружен — заступом с короткой рукоятью. Заступ так сиял, что, возможно, Манфред купил его этим утром, по дороге в амбар. Он еще не нанес удара.
— Том, положи лопату, — приказала шериф.
— Сперва вели это ему, — ответил Том Алманд. — Он вошел сюда и напал на меня.
— Неправда, — отозвался Манфред.
— Посмотрите на него, он же придурок. А я местный!
— Том, положи лопату. Немедленно!
— Здесь человеческое тело, — заявила я. — Человеческое тело, сейчас!
Я просто хотела, чтобы меня ясно поняли. Хотела, чтобы этого козла Тома Алманда убрали с моего пути.
Манфред отступил от Тома еще на два шага и положил заступ на пол.
И Том ринулся на Манфреда, занеся лопату, чтобы ударить.
Помощник шерифа выстрелил первым — и промахнулся. Шериф Рокуэлл ухитрилась попасть Тому в руку, тот завопил и рухнул.
Мы с Толливером стояли у стены, пока помощник шерифа ринулся вперед, чтобы позаботиться о Томе, у которого текла кровь, а Манфред упал на колени, сжимая руками голову — не в знак того, что сдается, а потому что был ранен в голову.
Мы двинулись было вперед, чтобы помочь другу, но шериф крикнула:
— Назад! Не наступайте на место преступления!
И мы подчинились.
Она вызвала по рации «скорую помощь» и, когда лопату убрали туда, где Том Алманд не смог бы до нее дотянуться, надела на него наручники, несмотря на его окровавленную руку. Потом тщательно его обыскала. Никакого оружия. Шериф зачитала Тому Алманду его права, но он не ответил. Его лицо было таким же бесстрастным, как прошлым вечером в церкви. Этот человечек мысленно пребывал в каком-то другом месте.
— Вы все еще чувствуете тело? — спросила шериф, закончив с этими делами.
У меня ушла секунда на то, чтобы осознать, что она обращается ко мне, настолько меня захватило напряжение только что случившегося, страх, что Том Алманд снова на кого-нибудь нападет, возможность, что Манфред серьезно ранен. Меня ничуть не беспокоила раненая рука Тома. Я только обрадовалась бы, если бы он истек кровью до появления «скорой».
— Да, — сказала я. — Там есть очень свежее тело. Могу я показать вам, где именно?
— Как близко вы должны подойти к этому человеку?
— Я должна подойти к первому стойлу.
— Хорошо, идите.
Очень осторожно я обошла двоих раненых мужчин и представителей закона, чтобы добраться до входа в стойло. Я шагнула на грязную солому и начала пинками разбрасывать ее. Солома все время падала обратно, поэтому я стала собирать ее пригоршнями и вышвыривать через стенку стойла.
— Толливер! — позвала я.
Он немедленно очутился рядом и стал помогать.
Тут пригодились бы лопата или заступ, но я понимала, что лучше не предлагать ими воспользоваться.
— Кажется, там задвижка? — спросила я.
— Хотел бы я, чтобы у нас был фонарь, — ответил Толливер — и фонарик упал на пол рядом с нами.
Такой фонарик носила на поясе шериф Рокуэлл.
Толливер включил его и направил свет на доски у нас под ногами.
— Здесь люк, — сказал он, и помощник шерифа выругался.
Думаю, он был среди тех, кто обыскивал амбар. Том засмеялся, и я посмотрела на группу напряженных людей в амбаре. Помощник шерифа готов был за здорово живешь пнуть его в голову — это было ясно видно по позе полицейского. Я слышала, как вдалеке приближается «скорая помощь», и хотела открыть люк, прежде чем она сюда доберется и суматоха усилится.
