Для многих конец Польши казался предрешенным к 17 сентября 1939 года, и в общем и целом считалось, что с поражением Польши война на востоке уже закончилась. По всем этим разнообразным причинам поступок Советов не принял размера грубого нарушения его обязательств как нейтрального государства, и СССР преуспел в сохранении законного статус-кво.
С 1939 по 1941 год, казалось, в интересах СССР было проводить более или менее последовательную политику нейтралитета и получить признание такой политики со стороны всего мира де-юре и де-факто»221.
Крах Польского государства
К 17 сентября 1939 года, когда советские войска перешли границу, польское правительство уже прекратило функционировать. Тот факт, что Польша лишилась правительства, означал, что Польша перестала быть государством. 17 сентября, когда Молотов встретился с польским послом в СССР Гжибовским, последний заявил, что не знает местонахождения своего правительства, но проинформирован, что поддерживать контакты с ним надлежит через Бухарест222. Последние члены польского правительства пересекли границу с Румынией и оказались интернированными в течение 17 сентября, как гласит официальное сообщение «United Press», опубликованное на четвертой полосе «The New York Times» 18 сентября с указанием «Черновцы, Румыния»223.
Лишившись правительства, Польша в соответствии с международным правом прекратила свое существование как государство. Этот факт отрицают – а чаще просто игнорируют – польские националисты (кому он в высшей степени неудобен) и в целом все антикоммунисты.
Более подробно вопрос об утрате государственности мы рассмотрим далее. Здесь же покажем логику сложившегося положения. В отсутствие правительства – а польское правительство оказалось интернированным в Румынии и перед тем не назначило себе преемника – в Польше не осталось никакого органа, способного объявить суверенитет над частями Польши, еще не оккупированными Германией; не осталось никого, с кем можно было вести переговоры, никого, перед кем несли бы ответственность полиция, местные органы управления и военнослужащие. Польские послы в других государствах больше не представляли свое правительство, потому что правительства больше не существовало224.
Германия больше не признавала существования государства Польши
15 сентября министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп передал Фридриху-Вернеру фон дер Шуленбургу, германскому послу в Москве: если СССР не воспользуется военной силой, чтобы занять Восточную Польшу, возникнет политический вакуум, в котором могут возникнуть «новые государства»225:
«Кроме того, если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум. Поскольку мы, со своей стороны, не намерены предпринимать в этих районах какие-либо действия политического или административного характера, стоящие обособленно от необходимых военных операций, без такой интервенции со стороны Советского Союза [в Восточной Польше], могут возникнуть условия для формирования новых государств»226 (Выделено мной. – Г.Ф.).
Риббентроп больше не говорил о «Польше», а только о «районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния». Что доказывает: по его мнению, польское правительство оказалось более не способным исполнять свои функции и, таким образом, Польша потеряла суверенитет даже над Востоком своей территории, где не было вооруженных сил Германии и куда еще не вошли Советы.
Шуленбург проинформировал Молотова и на следующий день, то есть 16 сентября 1939 года, кратко изложил его ответ в послании Риббентропу227:
«Молотов добавил, что он доложит о моем сообщении правительству, но он думает, что в совместном коммюнике уже более нет нужды; советское правительство намерено мотивировать свои действия следующим образом: Польское государство распалось и более не существует, поэтому аннулируются все соглашения, заключенные с Польшей; третьи державы [Т. е. Германия. – Г.Ф.] могут попытаться извлечь выгоду из создавшегося хаоса…»228
Так что даже если бы СССР в случае несогласия с Германией продолжал бы придерживаться позиции, что Польское государство все еще существует, Советам пришлось бы считаться с тем фактом, что Германия такого мнения больше не придерживается. Германия провозгласила, что польского государства больше нет. Таким образом, договоренности о сферах влияния, согласованные в Секретном протоколе к пакту Молотова – Риббентропа несколькими неделями ранее, потеряли свою силу.
Германия считала себя вправе либо оккупировать земли, считавшиеся ранее Восточной Польшей, вплоть до советской границы, либо – как сейчас известно, Гитлер планировал именно это – сформировать одно или более пронацистских антисоветских марионеточных государств. СССР просто не мог допустить развития событий ни по одному из вариантов.
Немецкий генерал Курт фон Типпельскирх в своей работе «История Второй мировой войны» (1954) писал:
«Когда польское правительство поняло, что приближается конец, оно 6 сентября бежало из Варшавы в Люблин. Оттуда оно выехало 9 сентября в Кременец, а 13 сентября в Залещики – город у самой румынской границы. 16 сентября польское правительство перешло границу. Народ и армия, которая в то время еще вела последние ожесточенные бои, были брошены на произвол судьбы»229 (Выделено мной. – Г.Ф.).
Вопрос государства в международном законодательстве230
Каждое определение государства признает необходимость наличия правительства или «организованной политической власти». Как только польское правительство пересекло границу с Румынией, оно перестало быть «правительством». Даже польские официальные лица того времени признавали это, пытаясь создать впечатление, что правительство не было интернировано, а его полномочия получил кто-то другой еще перед пересечением границы Румынии231.
Все, включая поляков, признали, что после интернирования в Румынии польское правительство само создало ситуацию, в результате которой Польша перестала быть государством. И перед нами не просто «правдоподобная интерпретация», не просто один логический вывод из нескольких возможных. Такой в то время была признанная фактически всеми трактовка событий. Все крупные державы, даже сам бывший польский премьер-министр, разделяли ее.
После подробного рассмотрения проблемы стоит только подчеркнуть, что все остальное вытекает из сказанного выше:
• секретный протокол к пакту Молотова – Риббентропа потерял свою силу во всем, что касалось сфер влияния в государстве Польша. Самое позднее 15 сентября Германия пришла к выводу: Польши как государства больше не существует232;
поскольку Польша прекратила свое существование как государство, секретный протокол оказался более неприменим. Если бы немцы захотели, они могли бы выдвинуться прямо к советской границе. Или – а именно так Гитлер собирался поступить в случае бездействия Советского Союза – Германия начала бы воплощать идею создания марионеточных государств, подобных пронацистскому украинскому националистическому государству.
Что бы там ни было, раз Гитлер пришел к убеждению, что Польша больше не существует как государство, и, значит, соглашение о сферах влияния в пакте Молотова – Риббентропа по поводу Польши утратило силу, у Советского Союза осталось только два варианта действий. СССР мог направить Красную армию на Западную Украину и в Западную Белоруссию и объявить суверенитет над их территорией.
