удержался и спросил: «А кто из нас будет следующий?» Андропов пообещал взять расследование убийства Холостякова и его жены Натальи Васильевны под свой личный контроль. Речь шла о человеке действительно легендарном…
В ночь с 3 на 4 февраля 1943 года 273 десантника под командованием майора Цезаря Куникова высадились южнее Новороссийска на занятом врагом побережье. В течение суток они отбили 18 атак противника. Отряду удалось закрепиться и удержать плацдарм. Его назвали Малая Земля. Действия десанта готовил и координировал контр-адмирал Холостяков, начальник военно-морской базы. Она находилась в Геленджике. Он же отвечал за снабжение Малой Земли боеприпасами, продовольствием, медикаментами, а главное — бойцами.
Подкрепление на маленькую пристань Мысхако доставляли небольшие суда — баркасы, катера, мотоботы. «Тюлькин флот» — так называл их Холостяков, это было его изобретение. Он знал: большой корабль — хорошая мишень для врага. Единственное пригодное транспортное средство — маленькие маневренные суда.
Так и работала эта артерия: под непрерывным огнем, все 225 дней защиты Малой земли — вплоть до освобождения Новороссийска в сентябре 1943-го года.
За эту операцию Холостякова наградили орденом Суворова. Он стал единственным военным моряком, удостоенным сугубо сухопутной награды. Долгое время новороссийская эпопея пребывала в тени и не пользовалась особым вниманием историков войны. И только в семидесятые о ней заговорили громко и сразу все. Еще бы, ведь в 1978-м году генсек Брежнев написал книгу о своих ратных подвигах на Малой земле. Вот только о Холостякове там не было ни слова. Странная забывчивость, ведь раньше они были даже на «ты». Но на каком-то этапе, между ними как будто пробежала кошка. Возможно, это случилось, когда Холостяков написал воспоминания «Вечный огонь» и лишь вскользь упомянул в них Леонида Ильича. Генсеку об этом доложили…
После выхода книги «Вечный огонь» майор Цезарь Куников стал известен всей стране. Он стал первым Героем Советского Союза за бои в Новороссийске — звание было присвоено еще во время войны. А вот Холостякову Звезду Героя вручили только через 20 лет после Победы в 1965-м.
Цезаря Куникова смертельно ранили через 8 дней после высадки десанта. Тело перевезли на Большую землю, похоронили в Геленджике.
На похоронах героя Холостяков впервые встретился с женой Куникова Натальей Васильевной. Они как-то сразу сблизились, потом долго переписывались. Холостяков чем мог помогал семье Куникова — Наталья Васильевна растила сына. Когда после войны умерла жена Холостякова, он сделал вдове Куникова предложение. У них родился сын. И вот такая дикая смерть.
Во время работы над делом Холостякова создали штаб — 4 следователя московской прокуратуры и 40 оперативных сотрудников им в поддержку. По тем временам это была довольна большая группа. Возглавил штаб Александр Львович Шпеер, следователь прокуратуры по особо важным делам. То, что дело поручили именно Шпееру, никого не удивило. У него уже было громкое имя — он раскрыл несколько резонансных преступлений. В частности, именно он занимался расследованием трагедии в «Лужниках», которая случилась за 9 месяцев до убийства Холостякова — 20 октября 1982 года, когда в давке после футбольного матча между московским «Спартаком» и голландским «Хаарлемом» погибли 66 человек.
Думаю, что об этом деле надо рассказать обязательно. И сделать это не ради любопытства, ведь о нем ни в советское, ни в постсоветское время практически ничего не писалось, а ради того чтобы показать масштаб личности следователя, которому сразу после одного важного дела поручили расследование другого и не менее сложного дела — дела об убийстве Холостякова.
Итак, 20 октября 1982 на Центральном стадионе имени Ленина проходил отборочный матч 1/16 розыгрыша кубка УЭФА. На футбольном поле встретились московский «Спартак» и голландский «Хаарлем». Накануне ночью неожиданно ударили морозы — минус 10 градусов. Поэтому народу на стадион пришло мало, и всех отправили на две трибуны. Ближе к концу матча, когда победа спартаковцев была уже предрешена, основательно промерзшие болельщики потянулись к выходу. Милиция, тоже продрогшая, их подгоняла на выходе — обычное дело, ничего экстраординарного.
И никто не знал тогда, что в это время происходит на лестницах под трибуной…
А там в темноте плотная толпа сбивалась все сильнее перед решеткой, которая обычно бывает открыта полностью. Но в тот день она почему-то была открыта всего на четверть.
Кто-то уже почувствовал неладное. Люди сбились так плотно, что — ноги поднял и не падаешь, потому что толпа тебя уже несет сама. Как рассказывал один из очевидцев: «В какой-то момент я ноги свои просто потерял… То есть они переплелись с чьими-то ногами, и начали уходить мне за спину».
Другой очевидец: «Я уже чувствую, что не иду, а лежу. И на мне сверху еще кто-то, а потом еще…»
Образовался как бы громадный бутерброд из человеческих тел… Люди кричали, хрипели, задыхались… А сверху, с балкона, через сломавшиеся перила, другие люди падали вниз, на бессильно копошащиеся тела… Ломали руки, ноги, у кого оставались силы отползали в сторону.
Еще один очевидец: «Меня спасло только, что я был зажат лишь по пояс, мог дышать, что-то соображать… Мимо пробегал человек. Я кричу: „Вытащи меня!“. Тут второй подбежал. В общем, они меня не то что вытащили, они меня выкрутили, вот как шуруп выкручивают отверткой… Я сделал целый оборот. Ну, там ботинки, конечно, мои остались. Я потом сидел без сил в какой-то луже. Рядом сваливали других людей. Была полная темнота…»
На следующий день в «Вечерке» появилось единственное сообщение о трагедии: «Вчера на стадионе в Лужниках при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения произошел несчастный случай». Небольшая заметка.
Но слухи по столице распространились моментально — 340 погибших! У спартаковских фанатов принято до сих пор считать, что погибло более 300 человек.
В зарубежных газетах назывались другие цифры: 70 погибших, 150 раненных.
Следствие установило: жертвами давки стали 66 человек, в основном подростки. Из них три — девушки. Причина смерти — удушье.
Следователь Шпеер отрабатывал три версии. Одна из них — неправомерные действия работников милиции.
Трагедия пришлась на период жесткого давления на фанатское движение. Запрещалось носить шарфы с символикой клуба, на стадионах ввели запрет на скандирование речовок. Фанаты в свою очередь не сдавались. И тогда 20 октября 1982 года противостояние продолжилось. На этот раз между красно-белыми и милицией. Спартаковские достали шарфы, шапки, флаги… Конечно, милиции это не очень понравилось. Блюстители порядка пытались вытащить самых активных фанатов с трибун еще во время матча. В ответ в них полетели снежки и обломки льда. Фанаты практически выгнали милицию с трибун, сбивали им шапки и фуражки… И, как
