нет. Глубоко вздохнув, всё в той же тишине, Настя отодвинула стул и, поднявшись на ноги, бодрой походкой направилась к сцене.
Она кожей чувствовала, как её спину прожигали сотни цепких взглядов. По-другому и быть не могло – это же журналисты. Как ещё они могут смотреть. Поднявшись на сцену, Настя широко улыбнулась ведущему и, взяв в одну руку свою заслуженную награду, вторую девушка чуть сжала на протянутом ей микрофоне. Этикет требовал что-то сказать, поэтому, чуть подумав, Набокова всё же открыла рот:
– Скорее всего, мне придется сделать на статуэтке ещё одну гравировку. Вы ведь все знаете, что меня на самом деле зовут немного не так. В любом случае – спасибо всем за поддержку, – усмехнувшись, девушка продолжила, – За шумиху, сплетни и домысли вокруг моей персоны, которую многие из вас поднимали всю эту неделю. Они, бесспорно, только добавили мне популярности.
Окинув взглядом внимательно слушающих её людей, Настя встретилась глазами со своим начальником. Тот кивнул – мол, продолжай, не стесняйся. И девушка продолжила.
– Но больше всего благодарности заслуживает мой самый замечательный руководитель. Игорь – спасибо, что не сдался сам и не сдал меня.
В тишине громкое мужское «всегда пожалуйста» прозвучало, как выстрел. Который, казалось, мигом снял скопившееся напряжение. Все наперебой загалдели, кто-то засмеялся, после чего долгожданные аплодисменты все же раздались.
– Спасибо – теперь уже за мою первую награду. Стать лучшей ведущей года – о чём ещё может мечтать девушка, которая однажды просто случайно забрела в нужную комнату? И всё же – вот она я, стою тут и пытаюсь толкать какую-то речь. Признаюсь честно – говорить, когда тебя никто не видит, гораздо проще, – на этих словах Настя чуть улыбнулась и, подумав, добавила, – О, и напоследок. Если вдруг кому любопытно – завтра утром будет мой эфир. Во время которого я смогу ответить на все вопросы, которые у вас накопились. Так что, если кого-то все ещё беспокоит моя скромная персона – просто настройте приёмники. Ваша Диана Хоук.
Спустившись со сцены, Настя подошла к своему столику и буквально рухнула на предусмотрительно отодвинутое сидение, после чего жадно глотнула сока. В горле пересохло, словно в пустыне – всё же перед людьми она не часто выступала.
– Ты была молодцом, – шепнула ей Бо, чуть наклонившись.
– Это еще мягко сказано, – подтвердил ее слова Игорь, – Я очень тобой горжусь, Набокова.
– Осталось только завтра пережить, – вздохнула рыжая.
– Ой, да фигня, – махнула рукой Оксана, – И не такое проходили. Нам эти эфиры – что два пальца…ну это…ну ты меня поняла.
Набокова рассмеялась:
– Да уж, поняла. Я устала, домой уже думаю ехать. Ты как, со мной или останешься?
Ксюша покачала головой:
– Я договорилась, меня заберут. Встретимся завтра на работе.
Кивнув, девушка встала и, попрощавшись с коллегами, быстро – насколько позволяла шпилька – направилась в сторону выхода.
*****
Фуф, ну что я могу сказать. И этот вечерок мы пережили. И знаете – не так страшен чёрт, как его малюют. Стоять на сцене было даже забавно – все смотрели, что-то себе думали там. А мне по барабану – у меня статуэтка и выглядела я, как конфетка! Выкусите!
Примерно с такими мыслями я парковалась возле родного дома. Ксюшку я оставила в ресторане, и что-то мне подсказывало, что имя того, с кем она «договорилась», начинается с буквы «Б». Ну, сценическое так точно. Ладно, это мне ещё предстояло из неё вытянуть.
Забрав из машины свою награду и сумочку, я поднялась в квартиру. Елены дома не было – об этом красноречиво говорила записка на холодильнике. «Ушла гулять, буду утром». Коротко и лаконично.
Пока я прыгала на одной ноге, пытаясь стянуть с другой босоножку, которая дико натерла мне ступню с непривычки, в дверь позвонили. Подумав, что это Кирилл, который божился, что, если сможет – вырвется меня поздравить, я, не глядя в глазок, распахнула дверь. Да так и замерла – платье чуть задралось, наполовину разута, сжимаю в одной руке свою обувку. И думаю, не воткнуть ли шпильку в глаз тому, что стоит передо мной.
– Меридов, – практически прошипела я.
А этот идиот продолжал на меня смотреть. Что там было в его глазах – удивление, восхищение, желание (мать его, и оно там было!) – мне было по барабану.
– Привет, – наконец, выдавил из себя этот мудак, прекращая на меня пялиться.
– Пока, – отрезала я и захлопнула дверь прямо перед его носом.
До парня явно не дошло, что разговаривать с ним я не горела желанием. Иначе как объяснить то, что он начал долбить в дверной звонок, параллельно барабаня в дверь и вопя что-то вроде «Набокова, открывай!» Вашу Машу, так и соседи могли участкового вызвать. Время то уже было позднее. Ууууу, гад, и тут мне напортачить пытался.
– Хрен тебе! Пошёл вон! – крикнула в ответ я, и не желая слушать его, ушла в свою комнату.
Меня буквально трясло от плохо контролируемой ярости. Этот подонок почти сломал мою жизнь – и ещё имел наглость припираться ко мне домой! Нет, и главное, узнал же откуда-то, что я вернулась – Ленка говорила, что он ни разу не был здесь за неделю. Значит, кто-то слил ему инфу. Узнаю кто – уши откручу, и вместо них бананы вставлю. Чтобы неповадно было.
Телефон зазвонил. Судя по мелодии – рабочий. Который я в этот вечер решила оставить дома. И который голосом Вайта требовал взять трубку.
«Чёрт», – подумалось мне, когда я увидела, кто мне звонит. Собственно, это было не милое рогатое создание с хвостом и вилами. Нет, своим вниманием меня решил одарить сам гитарист «SW».
– В аду похолодание? – вместо приветствия спросила я, нажав на значок «ответить».
– Почти, – голос у музыканта был холодным и серьёзным, – Прекрати истерить и открой мне дверь. Нужно поговорить.
– Какого… – выдохнула я, бледнея.
В одну секунду я оказалась в прихожей, в другую – уже открывала дверь, а в третью – увидела лицо Меридова, который, глядя мне в глаза, прижимал к уху свой коммуникатор, и что-то говорил. Что – я понять не могла, но не потому что он шифровался. Нет, его было прекрасно слышно. Прекрасно вдвойне – потому что все его слова эхом отзывались в моём телефоне. Просто в мой мозг, видимо, начала с шумом приливать кровь, и я, наконец-то, начала хоть что-то соображать.
– Это ты… – почти прошептала я, убирая телефон от своего лица, и думая, как же меня угораздило так облажаться.
Глава 26
Как только Кирилл Набоков закончил
