земли – невысоко, но так, что ее ноги не касались травы. Она полетела вперед, и мистер Мирт торопливо пошел за ней, следом так же быстро шагали мисс Амелия и мистер Уотерс, окончательно переставший что-либо понимать. Поуп замыкал шествие, тоже паря над землей на раскинутых каменных крыльях.
Фенелла привела их к одному из холмов, густо покрытому чертополохом и терновником. Она опустилась на землю и оглянулась, чтобы удостовериться, что путешественники проследовали за ней и никто не отстал, а после трижды звонко хлопнула в ладоши – и холм затрясся.
Земля задрожала, и мисс Амелия испуганно вцепилась в руку мистера Мирта, не в силах совладать с собой. Габриэль и сам стоял бледный и очень прямой, и по его лицу было видно, что он сомневается в том, правильно ли они поступают. Мистер Уотерс смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами.
Наконец в холме появился проход, из недр которого лился тусклый золотистый свет.
– Следуйте за мной, – велела Фенелла. – И не оборачивайтесь, пока я не скажу.
Мистер Мирт шагнул в глубь холма первым, искренне надеясь, что мистер Уотерс хоть тут просто сделает то, что ему говорят. В мисс Амелии он не сомневался. Он слышал ее легкие шаги за спиной, ее взволнованное дыхание и очень хотел взять ее за руку и успокоить. Но он помнил о недавней размолвке и не хотел таким образом навязывать свое участие – мисс Амелия слишком вежлива, чтобы оттолкнуть его, но это может быть ей неприятно.
За мистером Уотерсом присматривал Поуп. Конечно, заслышав, как за спиной смыкаются стенки холма, репортер немедленно захотел обернуться, движимый профессиональным любопытством, но тяжелая рука Поупа пресекла его попытку. Больше мистер Уотерс нарушить правило не пытался, только обиженно потирал саднящую щеку – даже простое прикосновение каменных пальцев оставило ему синяки.
Золотистый свет становился все ярче, и в скором времени пещерный проход закончился, и путешественники оказались посреди зеленого леса. Трава и листва были такого насыщенного цвета, какого мистер Мирт не наблюдал никогда в своей жизни. Ярко светило солнце – оно ли? Там, в Ламмер-Море, была ночь, здесь же царил ясный день.
Мисс Амелия восхищенно выдохнула, оглядевшись вокруг.
Мистер Уотерс переминался с ноги на ногу, чувствуя, как от обилия свежего, не закопченного угольными парами воздуха у него кружится голова.
Фенелла обернулась к ним. Ее черные волосы струились по спине, и фиолетовая ткань платья казалась невозможно яркой при дневном свете.
Она опустила свои лебединые крылья прямо в траву, перешагнула через них, подходя к Габриэлю, и, ни капельки не смущаясь, взяла его руки в свои.
– Добро пожаловать, дорогие гости, – мягко произнесла она. – Двор цветущего мирта и голубых колокольчиков рад приветствовать вас.
ИЗ ДНЕВНИКА ГАБРИЭЛЯ МИРТА
Холмы, май 18** года
Поверить не могу, что мы так вот просто взяли – и вошли в Холмы.
Королева Элиза в прошлом много раз говорила мне, что однажды такое произойдет, но это утверждение казалось мне забавным и нелепым… Где я, королевский пасынок, брат принцев, днями и ночами оттачивающий свой ум о загадки и головоломки, обучающийся у лучших человеческих учителей – и где Холмы фаэ с пирами и праздниками, танцами и чудесами науки, недоступной человеческому воображению.
Я никогда не стремился сюда – но теперь, оказавшись наконец в этом пронизанном магией месте, я чувствую, как дрожат пальцы от предвкушения познать новое.
Странное волнение охватывает меня.
Не то чтобы я вернулся домой – моим домом был и будет маленький особнячок, увитый плющом, только там я стал по-настоящему принадлежать семье, – но определенно здесь я найду больше ответов на вопросы, которые таились в моем сердце все эти годы.
…вот только меня беспокоит, что сюда я явился не один.
Мисс Амелия, будучи простой смертной, находится в уязвимом положении. И хочется, с одной стороны, умолять ее слушаться примет и ничего не есть и не пить на столах у фаэ – а с другой стороны, не умирать же ей с голоду, мы и так ели только сэндвичи. Одна мысль успокаивает меня: с нами Поуп, и он присмотрит за ней. Да и мое происхождение для моей спутницы должно быть гарантом безопасности.
А вот мистер Уотерс пусть делает что хочет. Он так сильно досаждает мне, что я не намерен лезть из кожи вон, чтобы защитить его шкуру. Он сам в это ввязался – пусть сам и расхлебывает. Он посмел угрожать мисс Амелии? Что ж. Будем считать это его наказанием. Никто не смеет угрожать дорогим мне людям. Особенно – другие люди, до которых мне нет ровным счетом никакого дела.
Глава 15. Двор цветущего мирта и голубых колокольчиков
Фенелла велела путешественникам следовать за ней, однако уточнила, что теперь глаза можно и открыть.
– Тропы, ведущие в Холмы, управляются механизмами, так плотно замешанными на магии, что смертный взгляд может вывести их из строя. Особенно недоверчивый взгляд, – пояснила она в ответ на вопрос в глазах мистера Мирта.
– Я был бы рад узнать побольше о ваших технологиях, – мягко ответил он. – То, что я уже увидел, меня впечатлило.
– Вы о крыльях? Это изобретение мастера Диана Кехта. Вы, конечно, слышали о таком!
Мисс Амелия округлила глаза. Диан Кехт! Еще бы они о нем не слышали.
Легенда, мифический персонаж, искусный помощник фаэ с древних времен.
Мистер Мирт разволновался:
– Диан Кехт? Он до сих пор в строю? Я хотел спросить, до сих пор изобретает? Ох, было бы честью быть представленным ему!..
– О, он тоже очень и очень желает встретиться с вами, – подмигнула ему Фенелла. – Но всему свое время.
Они двинулись вперед по лесной тропинке.
Вокруг росли кусты чертополоха, терновника и шиповника, неподалеку шелестела листвой дубовая роща. По левую руку тянулся величественный двухъярусный акведук из белого камня. Его утонченные формы выдавали работу мастеров, которые рождаются раз в тысячу лет, как среди смертных, так и среди фаэ.
Вода текла по нему с легким журчанием, которое едва могло уловить ухо. Небольшой водопад над аркой впадал в озеро, буйное у места встречи вод, и спокойное при переходе в небольшую реку с кристально прозрачной водой.
Повсюду, куда ни падал глаз, пестрели цветы – белые, фиолетовые, синие, красные. Их нежный аромат наполнял воздух, и мисс Амелия, закрыв глаза, с наслаждением вдохнула его. Пусть старые легенды и говорили, что надо быть осторожнее с пыльцой фаэ, удержаться она не могла.
К тому же Габриэль ни о чем не предупреждал ее и спокойно беседовал
