меня заниматься вместе с ней на велотренажерах, что я ценю. А Саймон услышал от кого-то, что я тоже пишу сценарии, поэтому провел кое-какие исследования. На момент нашей первой встречи уже знал обо мне достаточно, чтобы с легкостью завязать разговор. Это было так мило с его стороны.
Саймон Хелберг. Кто она такая? Где и кого она раньше играла? Память у меня как у рыбки. Мы так и не раскрыли то убийство на площадке, но наверняка это сделал кто-то очень невинный, тот, кого точно не станешь подозревать. Миссис Рауш! (Смеется.) Не, я просто подумал тогда: «Откуда она взялась?» Кажется, никогда раньше не видел ее на экране. Но во время читки сценария, когда звучали ее реплики, все то и дело отрывались от своего текста, чтобы посмотреть, кто же их произносит… И в тот же момент понимали: срань господня, к нам пришла офигенная актриса!
Джонни Галэки. Мелисса – одна из самых талантливых моих знакомых. Своим присутствием она сильно оживила сериал. А еще она прекрасная сценаристка.
Мелисса Рауш. Как-то раз я увидела Джонни в ресторане. К тому моменту я снялась лишь в нескольких сериях «Теории…» и еще не значилась среди постоянного актерского состава, потому сомневалась, можно ли мне подойти и поздороваться с ним. Оглянуться не успела, как Джонни уже идет к нашему столику и приглашает меня с мужем присоединиться к нему. Так это было доброжелательно, что я почувствовала себя самым желанным гостем на свете. Был еще один случай. Когда я только начала сниматься, нам выдавали талончики на еду: можно было пойти в студийный буфет и пообедать. Короче, в первую неделю работы я случайно выкинула свою сумку вместе с талончиком в мусорку. Я такой человек, во всем придерживаюсь правил, вот и подумала, что у меня будут неприятности из-за потерянного талончика. А у кого спросить, так ли это, я не знала. И вот, полезла в мусорку искать сумку. Тут мимо проходит Джонни – мы с ним тогда редко общались – и посмеивается надо мной: «Ты как там? В нашем мусоре копаешься?» Ему-то весело, а я от стыда была готова под землю провалиться!
Джонни Галэки. Мы с Мелиссой моментально нашли общий язык. Она такая проворная, такая забавная – сразу мне понравилась. За исключением того случая с мусоркой. (Смеется.) Глядя, как она вкалывает, я постоянно напоминал себе, что и мне следует работать так же усердно. Первый день – самый страшный и волнительный на любой работе, но она прекрасно со всем справилась.
Джим Парсонс. Мелисса стала первой новенькой в нашей уже сложившейся компании из пятерых человек. Должно быть, ей было неловко. Первые полгода нашей с ней работы я расстраивался, что у нас мало совместных сцен. Мне хотелось, чтобы Шелдон и Бернадетт взаимодействовали чаще, потому что Мелисса мне очень понравилась. Она была не только глотком свежего воздуха, но и прекрасной компанией! (Смеется.)
Мелисса Рауш. Нас с Джимом объединил Нью-Йорк: мы оба скучали по этому городу. Оказалось, до переезда в Лос-Анджелес мы жили на расстоянии в несколько кварталов друг от друга и обожали ходить в одну и ту же закусочную. Когда я присоединилась к сериалу, у нас с Джимом было мало сцен, но я обожала болтать с ним.
Бернадетт, которую сыграла Рауш, помогла начать медленную, но необходимую трансформацию Говарда Воловица из пошлого инфантила-сексиста в уважаемого человека, хорошего мужа и, в конце концов, отца.
Саймон Хелберг. Говард так долго оставался озабоченным ловеласом, что я даже не знал, суждено ли ему разорвать этот порочный круг. Когда пришла Мелисса, я понял: вот это будет номер! По сценарию ее героиня была совсем не такой, как женщины, на которых западал Говард. А потом я познакомился с Мелиссой и был полностью ею очарован. Перед ней невозможно устоять, как и перед ее фирменным голоском, который становился все выше и выше с каждой серией. Сомневаюсь, что от него все собаки в Сент-Луисе катались по земле, прикрывая уши лапами, но, очевидно, все к этому шло. И я подумал: «Господи, спасибо, наконец-то хоть кто-то в сериале ниже меня ростом!» Она на самом деле милейшая и нежнейшая девушка. Не знаю, как еще сказать, чтобы не прозвучало избито, но я и правда так считаю. Может, я даже слегка эксплуатировал ее все эти годы в качестве замены своего психотерапевта, потому что у нее такие завораживающие глаза: глядя в них, ты абсолютно выпадаешь из реальности. Никогда не забуду ее первое появление в сериале – та сцена в ресторане на свидании. Помню каждое ощущение, обмен репликами и взглядами, я что-то говорил про распятие, а потом показывал ей фокусы в машине. Как будто у вас появился лучший в мире напарник. Уровень актерского мастерства во многом зависит от партнера, поэтому я с огромным удовольствием работал бы с ней в паре хоть вечность.
В ранних сериях Бернадетт была куда более робким и одномерным персонажем. Благодаря таланту Рауш и профессионализму сценаристов, заметивших химию между ней и Хепбергом, а также всему актерскому составу, Бернадетт стала гораздо интереснее и ни в чем не уступала Воловицу.
Чак Лорри. Со временем мы сделали Бернадетт довольно одиозной дамой: беспощадной сотрудницей корпорации. С такой не забалуешь. Но вместе с тем ее голос оставался восхитительным инструментом – как будто флейта на максималках. И потом, Бернадетт крошечная! Эти качества в сочетании с ее характером – такой женщины-головореза, которая ради своих целей спокойно пойдет по головам, – прекрасно работали в сериале! Героиня очень сильно изменилась со времени своего первого появления.
Стив Холланд. Во-первых мы плохо понимали, что нам делать с героиней. Мелисса была такой крутой актрисой, что было жаль давать ей столь незначительную роль. Пришлось переписывать персонаж под уровень Мелиссы. Бернадетт сначала плохо понимает шутки, но эта черта характера скоро исчезла. И Мелисса обрела популярность.
Мелисса Рауш. Фанаты часто в шутку спрашивали: «Вы покричите на меня?» (Смеется.) Или: «Вы вроде милая, но мы-то знаем, какова Бернадетт на самом деле!» Мне нравилась крутая Бернадетт, хотя поначалу она и не была такой. Сценаристы сделали ее многогранной, как и остальные персонажи, так что я получала удовольствие от игры. Здорово, что появились женщины-ученые. Сценаристы другого сериала могли бы сказать: «Да у нас уже есть одна, вон та подружка, зачем нам еще женщина-ученый?» – но наши пошли другим путем. Надо отдать им должное: они прописали таких ярких и непростых
