Таррант грациозно приблизился к молодой женщине, взял ее за руку и галантно поклонился. Дэмьен стиснул зубы. Он был вынужден признать, что этот человек дьявольски обаятелен.
- Присмотри за ней, - пробормотал он, и Сензи кивнул.
Одной лишь связи Тарранта с Охотником должно было бы хватить, чтобы заставить Сиани держаться подальше от него - если бы это была не Сиани. Она всегда любила знание ради знания, без "испорченности" моральных оценок. Дэмьен с болью осознал, насколько силен ее интерес к Охотнику и окружающей его тайне. Для нее не имело значения, что Охотник мучил женщин ради развлечения - это был всего лишь еще один факт. И только сейчас Дэмьен впервые осознал, что именно означает нейтральность Магистров Знания, и у него сжалось сердце.
Таррант подошел к лошадям; Дэмьен инстинктивно придвинулся поближе к своему коню, чтобы защитить его. С минуту их новый спутник оглядывал животных, и ноздри его слегка трепетали, как будто он принюхивался к их запаху. Затем он легонько дотронулся до каждой, и лошади сразу же успокоились. Они даже наклонили головы к палубному настилу, словно находились не в море, а на чудесной зеленой лужайке.
- Мою не надо, - предупредил Дэмьен.
- Как пожелаете.
К ним подошел хозяин судна, он же капитан. Всего лишь побрившись и переодевшись, он превратился из неряшливого моряка в нечто невообразимо опрятное и столь же подобострастное. Он явно признавал Тарранта главой экспедиции.
- Добро пожаловать на борт, мой повелитель.
- Ветер попутный? - спросил посвященный.
- Конечно, мой повелитель, отличный ветер.
- Такой и продержится до тех пор, пока мы не доберемся до Моргота, пообещал Таррант.
- Благодарю, мой повелитель.
Таррант внимательно оглядел все, что было на палубе, путешественников, их багаж и смирных верховых животных. И Дэмьена, стоявшего рядом со своим скакуном, который нервно бил о палубу копытом. Он весело и небрежно кивнул этой паре и звонко распорядился:
- Все в сборе. Отчаливаем.
- Как прикажете, мой повелитель.
Моряки отдали швартовы, поймали парусами вечерний ветер, и корабль закачался на волнах. За пирсом расстилался залив, а за ним - море. Черные волны горбились при свете луны, поднимая бело-голубые гребни пены. Когда качка чуть ослабла, Сензи снова достал карты и продолжил учебу с Сиани. Желая поддержать ее энтузиазм? Дэмьену вспомнилась Сиани, какой она была всего несколько дней назад. И сердце его снова сжалось - он потерял женщину, которую любил.
Некоторое время спустя Дэмьен отправился на нос корабля и попытался сквозь мрак разглядеть Моргот. Но остров был то ли погружен во тьму, то ли слишком мал, то ли просто еще находился вне пределов видимости. В какой-то миг священнику показалось, будто он видит горы, но это оказались низкие тучи, обманувшие взгляд. Северное нагорье находилось слишком далеко, чтобы что-либо увидеть отсюда.
- Чего-то опасаетесь?
Дэмьен отшатнулся, непроизвольно изготовившись к защите. Как он мог подойти незамеченным так близко?
- А что, здесь нечего опасаться? - холодно парировал он.
Джеральд Таррант засмеялся:
- Здесь? Но ведь здесь никакие демоны из земель ракхов не смогут до вас добраться. Вспомните о силе глубокой воды, священник. Они даже не смогут узнать, куда вы направились.
Дэмьен повернулся так, чтобы смотреть на волны, не упуская при этом из вида самого Тарранта. Их окружали многие мили воды, надежно упрятавшей под собой и землю и земное Фэа. Далеко внизу незримые потоки силы по-прежнему стремились к северу, но они все так же цеплялись за земную кору. Здесь, над волнами, эта сила была недосягаема. Создания, порожденные Фэа, обычно избегают соприкосновений с водой. Вода может лишить их собственной силы, а если она достаточно глубока - то и жизни.
Дэмьену стало интересно, повредила бы вода существу, называемому Охотником. Может быть, именно поэтому он везде рассылает своих слуг, а сам никогда не покидает Леса? Или, возможно, дело в том, что его вид настолько нечеловеческий, что все, с кем он имел бы дело, вряд ли шли бы ему навстречу так, как, например, элегантному и учтивому Джеральду Тарранту?
"Спокойно, священник. Сейчас перед нами стоит другая задача. Давай сперва разберемся с ракхами, а уже потом заглянем в Лес. Ввязываясь во все драки сразу, ни одну не выиграешь".
Черная вода и бледно-голубая луна. По мере их продвижения к северу над головой вставала Домина, а напротив, на западе, сиял белый полумесяц Каски. Противостояние было полным. И в какое-то мгновение Дэмьен почувствовал, что между лунами протянулся незримый узор взаимосвязей. Приливы света и притяжения слились с ритмом лунного вращения в поток мягкой, едва ощутимой силы. Потом все закончилось, и ночь снова погрузилась во тьму.
- Да, - прошептал Таррант, - это было оно.
Дэмьен поднял на него глаза.
- Фэа прилива. Самое тонкое из всех видов энергии и самое мощное. - В серебряных глазах отражался холодный свет луны. - Вам очень повезло, преподобный Райс. Немногим довелось такое увидеть.
- Это было прекрасно.
- Действительно, - согласился Таррант. Его голос был странно тихим. Таково Фэа прилива.
- Его можно направлять?
- Это не под силу ни вам, ни мне, - отозвался Таррант. - Некоторые женщины - очень немногие - могут его видеть, но никто из людей не овладел им. Слишком эта сила изменчива. Слишком опасна.
Дэмьен понимающе взглянул на собеседника.
- А ведь вы пробовали овладеть ею, - тихо сказал он.
- В молодости, - признался Таррант, - я пробовал все. А этот эксперимент меня чуть не убил. - Его светлые глаза сияли непонятным весельем. - Вас не радует тот факт, что я мог умереть?
- Все мы смертны, - грубовато заметил Дэмьен.
- Все?
- Да, все. Даже порождения Фэа.
- С порождениями Фэа все ясно. Им не хватает умения обновляться и самостоятельности. А как насчет людей? Ведь рядом с ними сила, которая только и ждет, чтобы ее использовали. А вы никогда не мечтали о бессмертии, священник? Никогда не задумывались, что сделало бы с вами Фэа, если бы вы воспользовались его силой, желая избежать смерти?
Что-то шевельнулось в душе Дэмьена - то ли гордость, то ли вера. Была задета сама его суть.
- Я думаю, вы забыли, что я служу Господу, - отрезал он. - Во мне нет ни страха смерти, ни сомнения в собственном бессмертии.
На какой-то миг в глазах Тарранта промелькнуло что-то человеческое. Странная беззащитность. Но тут же на его лице снова появилось холодное насмешливое выражение.
- Попал! - объявил он с легким поклоном. - С вашим братом лучше не упражняться в риторике. Мои извинения!
И тут же отошел к остальным. Дэмьен задумчиво смотрел Тарранту вслед, удивленный странным выражением, промелькнувшим на его лице, - таким мимолетным и таким человечным, - размышляя, почему эта вспышка человечности напугала его больше, чем все странные способности посвященного вместе взятые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
