за считанные мгновения. Стало нечем подпитывать трёхслойную броню и удерживать глайдер в воздухе. По мне начали бить молнии, но старая и надёжная двухслойная броня держала удар. Энергии она практически не потребляла, что позволило мне, барахтающемуся в воздухе и принявшемуся уверенно лететь вниз, навстречу находящемуся где-то внизу океану, достать один из кристаллов Богуша. Помогло — падение превратилось в управляемый полёт. Я вновь набрал скорость и даже вернул трёхслойную броню — молнии, что били по мне не прекращая, оставляли неприятные синяки на теле. Не говоря про отбитые внутренности — ни один удар не прошёл без последствий.
Так продолжалось целых десять минут, а потом произошло то, что вообще не могло произойти в этом мире — кристалл Богуша иссяк. Тот самый дракон, что находился внутри камня, по факту оказался не бесконечным источником силы, а всего лишь огромным. Не передать словами, что я почувствовал, когда кристалл угас в моих руках, превратившись, по сути, в бесполезный пустой камень. Ошеломление, смешанное с безумием. Фигурка, что существовала три тысячи лет, и которую не удалось разрушить древним гоблинам, оказалась простым силовым камнем, а не каким-то артефактом. Я вновь полетел вниз, вновь меня начали пробивать молнии, так что пришлось доставать второй кристалл. Ситуация повторилась с точностью до секунды — этого тоже хватило на десять минут. Как и третьего. Четвёртого. Пятого и даже шестого.
Доставая седьмой, последний кристалл, я начал подозревать недоброе. Ориентиров в туче не было. Да что там — я дальше десяти метров вообще ничего не видел. Лишь сплошную стену из серого тумана, да бесконечные молнии, старающиеся уничтожить или, на крайний случай, хотя бы ослепить. О том, как возвращаться обратно домой, я не имел ни малейшего понятия. Лично у меня в источнике не было энергии, сопоставимой с шестью кристаллами Богуша. Это с учётом того, что мне каким-то образом нужно пробиваться сквозь этот грозовой фронт. Думать о том, что произойдёт, когда закончится седьмой кристалл, я не хотел — все имевшиеся у меня силовые камни, включая несколько раритетных алмазов, рассыпались пылью.
Момент, когда я вылетел из тучи, я чётко не запомнил. Седьмой кристалл практически утратил свою яркость и насыщенность. Он отдал мне всё, что имел и собирался отправиться следом за своими собратьями, как неожиданно меня перестали пробивать молнии. Несколько секунд спустя развеялась клубящаяся тьма и я вылетел из тучи.
На какое-то мгновение в сердце закрался страх, что вылетел я на той же стороне, откуда и стартовал, но этот страх быстро развеялся. Тяжело бояться неопределённостей, когда на тебя пикирует огромный дракон. Зелёная перепончатая зараза превосходила меня в размерах раз в десять и явно намеревалась заглотить. Ничем другим объяснить раскрытую пасть объяснить я не мог. Позади дракона я заметил ещё несколько аналогичных тварей — все они спешили к «точке прорыва» — месту, где неожиданно появилась еда.
Больше на рефлексах, чем осознанно, я создал огненный шар и залепил им прямиком в разинутую пасть. Рвануло так, что меня даже закружило в воздухе. Пришлось останавливаться, чтобы восстановить полёт и оценить результат своих действий. От зелёного не осталось практически ничего — ориентируясь на то, что твари Зверя инертны к магии, я вложил в удар много энергии. Перестарался. Тварь разорвало на мелкие ошмётки, и другие драконы принялись ловить их на лету и сжирать. Видимо, с едой здесь действительно была беда, раз каннибализм процветал на таком продвинутом уровне. Энергия уверенно начала ползти вверх, заполняя опустошённый источник. Вот только я встретился с неприятностью — седьмая фигурка Богуша тоже стала инертной, полностью разрядившись. Я отправил несколько огненных шаров чуть меньшей мощи в слишком близко подлетевших драконов — их разорвало не хуже первого. Этим я сделал сразу три дела — обозначил то, что я являюсь опасным противником, подарил голодным монстрам несколько кусков халявного мяса и, что было важно для меня — смог найти время и оценить кристаллы Богуша изнутри. Дракончик продолжал дремать, линии никуда не делись, но по какой-то причине не желали принимать от меня энергию. Для того, чтобы восстановить их, моих знаний не хватало. Опять, видимо, придётся идти на поклон к Шавер-Кану или любому из других столпов гоблинского шаманизма. Если Рикон не прикончит нас всех раньше времени.
Драконов возле тучи было много, но они не залетали за некую невидимую, но чётко очерченную границу. Мне пришлось прикончить ещё с десяток тварей, прежде чем меня начали воспринимать всерьёз — крылатые монстры не отставали, но держались на почтительном расстоянии. Причём уничтожать их пришлось именно огненными шарами — так как защиты от магии у местных тварей не было, то у меня был полный доступ к их организмам. Я мог останавливать сердца по своему велению, вот только результата это не приносило. Другие драконы не понимали, почему их товарки падали и продолжали меня атаковать. Но стоило показаться нескольким шарам и разорвать чудищ на мелкие кусочки, тут же появилось уважение. Ещё одно интересное наблюдение я сделал, когда увеличил скорость — все твари тут же отстали. Как летуны драконы оказались не очень.
Спустя какое-то время показалась береговая линия. На душе стало гадко — это была безжизненная земля. Даже в пустыне не было такого ощущения безнадёги и опустошения. Там встречался оазис, какие-то животные. Здесь же меня встретила лишь пустота. Выжженная дотла земля без единого намёка на растительность. Даже река, что впадала в океан, и та выглядела как нечто мутное и страшное. Я опустился достаточно низко, чтобы иметь возможность оценить земли с позиции силовых линий — структур, подходящих живым существам, здесь не было. Лишь на глубине нескольких сотен метров оставались какие-то мелкие живые существа. Что-то на уровне червей. Всё остальное было сожрано и спалено. Недаром Гасат-Сур хотел эвакуировать как можно больше народа. Теперь я воочию видел, что могла натворить одна Дочь Зверя, добравшись до плодородных земель. Её драконы были страшнее чумы.
Недостатка в энергии не было, так что я без устали уменьшал поголовье драконов, до которых только мог дотянуться. Тем, до кого не добивал шарами, останавливал сердце. Преследовал я этим две цели — очищал земли от тварей, а также давал знать тому, кто здесь всем управлял, что на его земле явилась непонятная сила. О том, что действия летающих монстров контролировались, было заметно по тому, как меня начали избегать. Даже те, кто, по идее, не должен был знать о моей смертоносности, старались убраться подальше с пути, улепётывая
