по рыцарски…
— Ты будто призрака увидал.
— Угу… Увидал. Помнишь твою идею зайти в Янтарный залив? Спрятаться за воротами? Так вот, я согласен, пойдем. Очень хочу спрятаться за этими воротами, откуда увозят людей, а привозят серебро.
Во всяком случае, это единственный вариант, который объясняет, как Хьюго оказался в городе одновременно с нами, откуда взял телегу с серебром и почему той ночью Серине мерещился парус.
Не мерещился, блин. Не мерещился…
Глава 16: Мертвый город.
На фоне пасмурного неба и под шумом серых волн, впереди открывалась картина безмолвного города. Вид костяной башни действовал на всех удручающе. Даже Коллин, едва не выпрыгивающий из штанов в стремлении доказать какой он крутой рыцарь, начал скулить:
— Не в моих привычках жаловаться, но эта твоя затея нравится мне все меньше и меньше.
— А должна больше и больше, ради тебя ведь стараемся. Чтобы ты к своему господину не с пустыми руками заявился, а с подвигом. Рыцарским подвигом!
Моя нарочито неубедительная брехня в очередной раз заставила блондина повестись на предложенную ему роль. Обернувшись на Пегги, которая выслушивала нытье Серины о стоптанных сапогах, он повысил голос, явно красуясь:
— О, избавь меня от этих игр. Твой замысел раскрыть сговор меж Дюфором и тем баронишкой служит лишь тебе одному. Ты желаешь услужить Хребту, дабы спрятаться под его защитой, так же, как ты прячешься под юбками. Не силься врать, будто обеспокоен моей честью или судьбами вшивых каторжников, которым суждено сгинуть на тайных рудниках. Твои помыслы только о себе.
Я изобразил смущенное молчание, подыгрывая победе рыцарской смекалки над замполитовскими кознями.
Примерно такую же туфту я скормил и Серине, но взывал не к рыцарской чести, которой у аптекаря еще меньше, чем трезвости, или желании покрасоваться перед Пегги, а к ее жажде наживы и щедрой награде, которой нас одарит новый хозяин «вилки». Все-таки, заговор раскрыть это не в тапки ссать.
С Пегги сложнее. В мои порывы устроить засаду и освободить каторжников она ни разу не поверила. Только попросила обойтись без горячей баланды, очевидно проводя параллель с событиями в крепости и понимая, что я просто пытаюсь отомстить за Коллет чужими руками. Натравить на Клебера Хребет, чтобы от него и костей не осталось.
Оглядев выломанные ворота безмолвного города и не найдя свежих следов, я облегченно выдохнул. Все же не опоздали. Похоже, я угадал и после того шухера, что мы навели в гарнизоне, стюард Дюфора не решился отправлять партию каторжников самостоятельно.
Теперь остается только ждать. Дюфор и его армия уже должны быть в городе, а значит к закату сюда придут гости…
— Здесь?! — Коллин аж поперхнулся. — Затаиться в мертвом городе?! Ты из ума выжил!
— А ты предлагаешь прямо на дороге засаду устроить?
— Именно! Каков прок штурмовать стену, когда ворота распахнуты? Серебро, болван! Коли «рыба» впрямь торгует каторжниками, то из залива плащи выйдут с серебром, которое станет наилучшим доказательством из всех возможных. Довольно красоваться перед дамами, здесь никто не поверит, словно тебя беспокоят жизни преступников.
— Во-первых, это ты перед ними выпендриваешься, а во-вторых, серебро уже давно в городе, его еще Хьюго привез.
Сам идея с помощью двух с половиной идиотов навалять гвардии Дюфора кажется донельзя бредовой, но учитывая секретность и «славу» Янтарного залива, я очень сомневаюсь, что каторжников эскортируют большим отрядом. С Хьюго и телегой полной серебра шло всего пять плащей, здесь навряд ли больше.
Конечно, это тоже не мало, тем более, на такую работу посылают самых ответственных и надежных, но у меня есть Коллин, он все-таки рыцарь. Да, с коротким мечом и без доспеха, но зато внезапно и не один.
— На дороге всем сразу станет понятно, кто мы и сколько нас. Вместо легкой победы нас просто перебьют. А на тесных улицах поди разбери. Главное момент подгадать, а там уж…
Можно подумать гвардейцы будут до последнего стоять, а не побросают оружие, когда из тени выскочат незнакомые рожи, одна из которых здоровенный рыцарь, способный с легкостью зарубить пару человек прежде чем они опомнятся.
— И все равно, на дороге…
— Коллин, блин, атаковать на дороге все равно, что поставить здесь табличку «Здрасте, это засада четырех идиотов, а не целого отряда, пожалуйста не перепутайте.». Хорош бздеть, пошли уже. Привидений не бывает.
Надеюсь…
Следуя по тихим улицам, я не мог отделать от ощущения, что тень костяной башни следовала за нами, где бы мы не оказались. Крайне мрачное место, этот городишка…
Чуя, словно на меня из каждого угла кто-то смотрит, я решил выбрать местом остановки портовый район с видом на бухту и единственным не сгнившим причалом, на досках которого виднелись застарелые следы сапог.
— Даже мошкары нет… — нудила аптекарь, раскупоривая пыльный кувшин, который Пегги заприметила в одном из брошенных домов, пока шли по улицам. — Где-то не там я свою жизнь повернула, раз суюсь туда, куда даже тупые насекомые не летают.
Пегги отвлеклась от разламывания «пирогов» из глины:
— Меньше бы с бандитами якшалась, тогда, глядишь, не кривилась так от благородных дел И не мучься, это вино двадцать лет здесь кисло! Его нельзя пить!
— То что нельзя выпить, всегда можно съесть… — Серая наконец разбила глиняный пыж и пальцем зачерпнула виноградную жижу внутри. — М-м-м… Не угостите леди ложкой?
Игнорируя опасливые взгляды, аптекарь принялась с аппетитом жрать холодец, что когда-то был вином. Ее довольная, полная восторга моська, которая наотрез отказывалась делиться, заставила нас позабыть про гнетущую атмосферу этого места и снова наведаться в тот дом.
По виду как джем или мед, но на вкус…
— А впрямь недурно. — озвучил общие мысли Коллин, зачерпывая желе из своего кувшина. — Проклятье, я такое вино лишь раз отведывал! Когда отроком титул получал и отец пир объявил. Такое же, заморское, с медом и пряностями. По дюжине серебра за кувшин. А тут просто так лежит, никому ненужное…
Коллин со значением поглядел на меня, намекая, что я ошибся и никакие плащи сюда каторжников не водят, иначе бы давно разграбили. На помощь пришла Серина:
— Следы же… Скорее гвардейцы до порта и обратно передвигаются, а нам посчастливилось заплутать благодаря нашему следопыту, столь же непритязательному к внешности, сколь и падкому на мужскую промежность.
Пегги чуть покраснела. Произошедшего в землянке спортсменка избегала как огня.
— Не правда, я нас прямо провела! Просто-напросто у этого
