Так что максимум из того, что они обычно делали – это возили излишки своих продуктов по осени в Липки. Услышали помещики, будто у нас в Подуево тоже обещается быть ярмарка по осени, вот и заехали выяснить, что да как. Были впечатлены масштабом наших приготовлений, вот и зародилась мысль у них с нами в Ораховац поехать, да там торговлишку свою вести, а если что, то и к нам осенью на ярмарку наведаться. Я не могу сказать, что отнеслась к этой идее сугубо положительно, всё-таки люди они незнакомые, мало ли что… хоть и говорят, что государевы люди большой тракт от лихих людей давно расчистили, только на Семина надейся, а сам не плошай!
Но Марк настоял на совместной поездке, и денег, которых они предлагали, не взял:
- Ты знаешь, Анна, до того, как ты приехала, до всего этого – он окинул взглядом всё вокруг – ведь Дубовая Роща была на их месте. Мы же тоже сводили концы с концами, и мне, как управляющему было хорошо видно, что своими действиями я просто отодвигаю начало конца. Те люди… они делают тоже самое, и мы должны им помочь. Как ты помогла всем нам! Как ты помогла мне! Безусловно, поместья у них совсем небольшие, всего-то по одной деревеньке, но принадлежат они их семьям с незапамятных времён, только вот работают всё больше по старинке, куда уж им за прогрессом угнаться… занимались они всё больше мёдом. Пасек у них было в достатке, а больше ничем особенным похвастаться и не могли…
Я дала себе обещание присмотреться получше к нашим попутчикам – авось и сможем ещё чем помочь, кроме места в обозе, конечно… от нас не убудет, за эксклюзивом мы не гонимся. Но об этом потом… а сейчас мы с Данкой тряслись в душной карете, Лиза с отцом ехала верхом на его лошади в сопровождении счастливой Бусинки и вечно хмурой Сапфиры.
Ораховац встретил нас толчеёй перед въездными воротами, удушающей жарой и разноголосицей. Перед нами стоял большой караван из западной, гористой части губернии, где разводили овец и баранов, так что нам «посчастливилось» встать в очередь за ними. Да уж… хорошо всё-таки, что мы подсуетились заранее и сообщили уважаемому Михаилу о том, что ожидается наш приезд, не то стоять нам на тех воротах по сию пору. Но нет, Мойша увидел нас, сделал успокаивающий жест рукой, мол, но пасаран, и протискался к одному из стражников на воротах. Имел с ним непродолжительную беседу, после чего указанный «работник таможни» милостиво и гораздо приветливее отнёсся к нуждам простых сельских жителей.
Мы медленно и печально, практически без досмотра, втянулись в городские ворота, сопровождаемые завистливыми взглядами караванщиков и грустными – их живности. Так что мы проторенной тропой обогнули рынок Ораховаца и свернули на небольшую и малозаметную улочку. Я слегка улыбнулась – всегда ценила своего мужа за приверженность к постоянству. Хозяин гостевого дома радостно выбежал за ворота, ожидая увидеть богатого купчину, а встретил нас! Сюрпрайз! Матея, хозяин этого богоугодного заваедения, едва завидев наши усталые лица, даже не попытался сделать вид, будто счастлив нас видеть.
- Доброго дня вам, господа хорошие! Вы в этом годе с ребёночком своим? – печально спросил держатель пансиона.
- А как же… но только с одним – жизнерадостно ответил ему Стефан – мои двое остались в поместье. В следующем году непременно с собой возьмём в город! Тогда уж точно не соскучишься!
- Да я никогда в вашем присутствии не скучаю – печально ответил Матея. И я не могла с ним не согласиться.
Уже на следующее утро мы отправились в представительство Торгового Дома в Ораховаце. Туда уже должны были привезти ту мебель, над которой так долго работали Андрей и дед Лука. Первый отсутствовал по уважительным причинам, зато дедуля был тут, исполненный собственной важности.
- Какая весчь! – Михаил плясал возле столика, инкрустированного малахитом – торговый дом готов заплатить за это целых тридцать монет золотом.
Бабка с сомнением хмыкнула, не рассчитывая на то, что дед Лука согласится. Михаил это тоже понял, и резко поднял цену:
- Я таки знал, что счастье не вечно! Есчо моя милая мамочка мне говорила: «Мойша, оглянись таки в округ, у нас не каждый день Пасха»! И что бы ви на себя думали – так и есть, Эсфирь Соломоновна была права, наступил день, когда вы приехали, и хотите взять с бедного лавочника страшные деньги золотом!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Не скупись, «бедный Мойша», Торговый Дом всё равно будет в выигрыше – товар у нас уникальный – смеялся Марк, заслышав о финансовых муках нашего партнёра.
Одним словом, наш новый бизнес наш пошёл потихоньку, а первым покупателем стала, как водится, баба Ванга…
В торговлю овощами мы больше не вмешивались, оставляя это на откуп тётки Лиляны, дедули и Милуна, единственное что, посоветовали нашим новичкам в обозе не рваться к тому, чтобы занимать «лучшие» места на рынке, а встать недалеко от нас, и… проводить дегустацию! Такое было не скажу, что в диковинку, только вот редкость, конечно. Так ведь за день потенциальные покупатели столько напробуются, что и продавать будет нечего! Поэтому на пробу я посоветовала давать маленькие кусочки мёда, а уж там задача продавца – купят у него, аль нет!
Глава 33
Глава 33
1. Стой на месте, как вкопанный
2. Громко кричи.
3. Знай своё имя, фамилию, адрес.
4. Носи в потайном кармане записку с телефоном родителей.
Памятка ребёнку, если он потерялся
Празднование Дня Середины Лета проходило, как обычно, в особняке Альвер! Торжество было пышное, не то, что уныние прошлого года, ведь на этот-то праздник бабуля «умирать» не собиралась. Я полагала даже, что сама бабушка успела позабыть о своём небольшом приключении прошлым летом. Но наверняка мы ничего не знали, поскольку даже у Стефа не хватило смелости спросить у госпожи Евангелии о её самочувствии. Так, навскидку, можно было сказать, что у бабы Ванги со здоровьем было всё неплохо, по крайней мере, она носилась по дому, контролируя степень готовности для приёма гостей.
- Фило! Да где-же тебя носит? Вот нет, чтобы помочь мне с приёмом, так нет же… бабушка одна должна с этими кретинами маяться, которых нонче опять будет полный дом!
Госпожа Альвер заметила меня, стоящую со слишком беззаботным видом в банкетном зале. Возможно, она просто недолюбливала радостных людей, либо ей действительно была нужна помощь, но бабуля подскочила ко мне, и велела проверить, достаточно ли свечей в залах.
- Как тут Божку не вспомнить? – доверительно поведала мне госпожа Евангелия – больно уж тяжко без неё бывает, особливо в таких случаях. Она-то раньше и за прислугой следила, и сыночку своего обихаживала, да и мне за помощницу была! А сейчас! Хоть разорвись просто! Так что ты давай, пошевеливайся, эти проклятущие гости скоро заявятся.
Бабка сердито поджала губы, поправила парик на голове, и поскакала прочь. Мои слова о том, что я тоже в какой-то степени гость, пропали в пустую. Я только вздохнула и понуро побрела инспектировать количество свечей и канделябров. На первый взгляд всё было в полном порядке, после этого задания я выполнила ещё пару мелких поручений дорогой старушки, сама того не заметив. Наконец, я сочла свою миссию выполненной, и тихо смылась в сторону банкетного зала, где был накрыт стол для позднего ужина некоторых гостей.
По здравому размышлению я решила, что тоже вхожу в их число, значит, это не может считаться воровством, и утянула со стола первое, что мне попалось под руку – фаршированную куриную ножку. А вот и он – тот очаровательный балкончик, задрапированный тяжёлыми портьерами. Как мне припоминается, там можно присесть и тихо употребить зажатый у меня в руке кусочек. Собственно, туда я и направилась. Но каково же было моё удивление, когда заветный балкончик оказался занят, как некстати! Я уже собралась уходить, когда ширма дрогнула, и показалась взлохмаченная голова Фили.
