на группы по интересам или месту жительства. Селяне с селянами, горожане с горожанами.
Лишь несколько студентов остались вне этих «объединений». Например, я и братья Алькасары.
Со мной все понятно – времени нет, да и мне так легче. А вот с близнецами все интереснее. Влад поддерживал нормальные отношения со всеми, даже с зицбароншей. Юлий на парах появлялся редко, большую часть времени тратил на старшекурсниц, поэтому ни с кем не сошелся.
Поэтому обычно я сидел один, что меня полностью устраивало.
Сегодня мрачный как туча Владислав сел рядом со мной, вытащил из портфеля учебник, тетрадь и швырнул их на стол. Скрипнул зубами, и помянул Чужого и его постельные пристрастия.
На моей памяти, это первый раз, когда Влад помянул брата Светлого. Причин для этого могло быть много, но я уверен в одной.
– С братом поругался?
– Малолетний идиот!
Полагаю, это значит – «да».
– Он вытянул счастливый билет, ему дали шанс, даже сменили планету ради этого, а ему все мало. И даже банальной благодарности не дождешься. Нет, не зря его Юлием назвали, не зря. Дед хоть святой, но придурок редкостный был, прости Светлый. Знали, что такое чудо уродится, – прошипел Владислав, поправил очки, а потом гораздо спокойнее произнес: – Ладно, плевать ему на родителей и семью, но ради себя можно постараться. Но он прогуливает пары, бегает за девками и спускает деньги на ветер. Как так можно?
«Легко и просто. И, наверное, весело, если вовремя убежать», – подумал я, вспоминая последствия похождений Януса.
– Он просто оказался без родительской опеки. Вот ему свобода и деньги ударили в голову. Я на таких в гимназии насмотрелся. Дай ему побеситься, и все будет хорошо.
Если бы Влад мог испепелять взглядом, то от меня осталась бы горсточка золы. Я на это никак не отреагировал, Владу меня таким не пронять, ему до одного генерала далеко.
– Это началось еще до Иллирии. И дело не в деньгах и не в либидо. Ему просто нравится делать все в пику родителям, плевать на свое наследие, позорить нас.
– Думаю, ты просто сгущаешь краски, – дипломатично заметил я.
Да, Юлий любил прекрасный пол, и ему отвечали взаимностью. Но не думаю, что все так страшно. Скорее, Владислав обижался, что младший брат его не слушается и проводит время гораздо интереснее.
Реакция Владислава меня удивила. Он ударился лбом об стол.
– Друг мой, с тобой все в порядке? – не скрывая удивления, спросил я. Такого поведения я ожидал от артистичного младшего, но не от спокойного старшего.
Ну поссорился с братом, чего так убиваться?
– Даже с младшим братом не справляюсь, – едва слышно сказал он. – Позор.
Влад оторвал голову от парты, серьезно посмотрел на меня и сказал:
– Ты прав. Светлый учит нас, что терпение – истинная добродетель. Я просто подожду, он вляпается по уши, а потом протяну руку помощи.
На это мне нечего было ответить. Спрашивать про артефакт я не стал, очевидно, сыну священника сейчас не до этого.
Пара началась неожиданно. В кабинет вместе с Регнером вошел еще и Нилей.
Вместо привычной бесформенной хламиды он облачился в черный костюм-тройку. Правда, в нем он выглядел еще толще.
– Доброе утро, дети, – хриплым усталым голосом сказал директор. – Я прибыл сюда сообщить, что в декабре вас ждут небольшие изменения в учебном процессе. Некоторые преподаватели покинули нас по независящим от меня причинам. Вас это коснется в меньшей степени, но теперь практику заклинания у вас будет вести профессор.
Минус один предмет, который я буду понимать. Как и вся группа.
– Также я хочу сообщить, что первая неделя декабря будет полностью отдана на так называемую… – директор замялся и посмотрел на Регнера.
– Ярмарку, – подсказал он. – Преподаватели с разных программ прочитают лекции и проведут семинары. Вы узнаете о своей предрасположенности, а также больше о ветвях магии. По два дня выделят на боевую магию и артефакторику, друидам и медикам дадут один. Есть вопросы?
– Если уже определился со своей специальностью, все равно необходимо посещать? – капризно спросила Лирабель.
– Естественно, мефрау! Посещение занятий очень важно, – едва ли не задохнулся от возмущения директор. – И я всех вас призываю максимально ответственно подойти к выбору возможной профессии!
Он еще очень долго и путанно говорил об этом, пока Регнер едва ли не силой вытолкал его из кабинета.
– Итак, минхеры и мефрау. Теперь я полностью веду у вас блок заклинаний. Увы, Диана покинула нас на неопределенный срок. Мне придется скорректировать обучение на основе ваших знаний, поэтому доставайте листочки, мы проведем контрольную.
Чужой тебя подери! Только этого не хватало для полного счастья!
Контрольная заняла всю пару. Регнер потребовал написать весь рунический алфавит, потом описал эффект заклинания и велел предложить варианты его исполнения, а также высчитать оптимальный объем эфира для него.
С последним сложности оказались у всех. Из двадцати одного студента с заданием справились лишь пять.
– Печальный, но закономерный результат. Вижу многие все еще пренебрегают теорией, – недовольно сказал профессор, хищно смотря на нас. – Значит, придется всерьез за нее взяться.
Вторая пара по теории напоминала визит в бездну. Третья по практике – тоже.
– Я не знаю, кого хочу убить больше – директора или профессора, – буркнул я, когда мы добрались до столовой.
Владислав лишь махнул рукой.
– Радуйся, что они с Симменсом остались. Спустят три шкуры, но научат. Старая школа. Про остальных я так не скажу.
Я вспомнил слова Луны про теоретиков с боевой специализацией.
– Думаешь, многие уйдут?
– У нас не так много преподавателей, даже один – это слишком. Директор выбрал сторону родственников. В нашей ситуации не одобряю, но отлично понимаю, – поправив очки, сказал Алькасар. – Думаю, в итоге останутся только идейные и изгои, которым некуда податься.
– Ты забыл про тех, кому нужно место для статуса. Красивая строчка в визитной карточке.
– Не думаю, что она долго будет иметь вес, – задумчиво сказал Влад. – В любом случае, охота началась.
Я вздрогнул и подозрительно посмотрел на друга.
– Что ты имеешь ввиду? – как можно спокойнее спросил я.
– Сейчас многим стоит задуматься о наставниках, – пояснил он. – Если другие преподаватели будут учить нас спустя рукава, то вся надежда только на них. Хотя бы в одной области разберемся.
– Разве не в этом
