— Так питаются все твои придворные? — перебил Ниалл, не желая вспоминать о былых временах. Он только теперь понял, что разгул, которому они предавались неделями, кормил Айриэла. Как и тот кошмар после побега Ниалла.
— Да, иначе они слабеют. — На лице Темного короля выразилась такая боль, что Ниалл смутился. Словно заглянул ненароком в самые сокровенные глубины чужой души. — Гвин умерла от пули смертных. Ее застрелили.
Айриэл посмотрел в сторону улицы. Там, на капоте припаркованной машины, выплясывала босоногая девушка. Владелец автомобиля стоял рядом, держа в руках туфли, и уговаривал ее спуститься.
Глядя на них, Айриэл улыбнулся, потом повернулся к Ниаллу и сказал:
— Ты любишь Лесли. Если бы ты знал, что она уже моя, ты бы охранял ее от меня еще упорней. Сражался бы за нее.
«Я знал, что ты ее хочешь, и…»
Ниалл остановился, оборвал свою мысль. Он чувствовал себя неловко из-за того, что Айриэлу открыты все его эмоции, а еще больше — из-за того, что теперь можно воспользоваться этой тайной и уничтожить Темного короля. Если при любом дворе узнают, что их чувства легко прочесть и понять, трудновато будет убедить правителей смириться с самим существованием Темного двора.
— Но Бейра все знала, — произнес Ниалл.
— Она нуждалась в нас. А мы — в ней. Иначе я бы не стал помогать ей связывать силы королька. Бейра затевала смуты, когда это требовалось моим подданным.
— Но при чем тут Лесли?
— Мне нужен запасной план. — Айриэл снова улыбнулся, но уже мрачно и не без вызова. — Нужна она сама.
— Ты не должен ее удерживать… — начал Ниалл.
Но Темный король взял его за руки — и нахлынули, туманя разум, все воспоминания, от которых Ниалл бежал, все ужасы Темного двора. Он пил их, как когда-то — сладкое вино, чей вкус давно позабыт.
— Прекрати, — сказал Ниалл.
Айриэл выпустил его руки.
— Я знаю, что Кинан обманул тебя, ввел в заблуждение. В своих целях отправил тебя охранять нашу девушку. Габриэл видел, как ты боролся с собой. Я не обману тебя. Больше никогда. Рад буду видеть у себя в доме, где станет жить Лесли. И когда ты будешь готов, снова предложу тебе трон.
Ниалл побледнел. Он мог бы принять что угодно, любые мучения — в обмен на свободу Лесли. Но царствование? Любовь?.. Это была полная неожиданность. И наверняка — хитрость. Как все, что затевает Айриэл.
Проигнорировав предложение, Ниалл ответил вопросом:
— Ты отпустишь ее в обмен на клятву верности с моей стороны?
— Нет. Она останется у меня. Но если хочешь быть с нею — милости прошу. — Айриэл встал и поклонился ему в пояс как равному. — Я не допущу, чтобы страдали мои люди, даже ради тебя. Ты знаешь теперь нашу тайну, знаешь, кто я такой и что я тебе предлагаю. Могу пообещать: я сделаю все, чтобы она была счастлива. А ты можешь… вернуться. Выбор за тобой. Он всегда у тебя был.
Ниалл смотрел на него и молчал, не зная, что ответить.
Он прожил века, не вспоминая о былой дружбе с Айриэлом, не тоскуя по тем временам, и всякий раз, когда их пути пересекались, старался держаться так, словно ничего между ними не было. Теперь он понимал, что всегда был для Айриэла открытой книгой, как бы тщательно ни охранял свои тайны. Темный король воспринимал его эмоции, знал их вкус, видел насквозь все его слабости — при каждой встрече. Но никогда не попрекал ими. И сейчас он предлагал Ниаллу то же дружелюбие, что и века назад. А Ниалл не отвечал, не мог ответить.
Айриэл вновь заговорил:
— Ты слишком долго жил ради Кинана, выплачивая какой-то вымышленный долг. Мы то, что мы есть, Ниалл; не так добры и не так злы, какими нас считают другие. Наша сущность не влияет на искренность наших чувств. Она просто дает им свободу.
Сказав это, он вышел из сквера, пританцовывая на ходу, и нырнул в толпу смертных. Среди них он выглядел своим.
Глава 28
Лесли проснулась под вечер у себя в спальне, в той же одежде, в какой выходила накануне. Она проспала больше двенадцати часов, как бывает при гриппе или похмелье, когда организм борется с болезнью. И все равно чувствовала себя неважно.
Кожа на месте татуировки была как будто натянута. Но ни боли, ни жжения, как при инфекции, Лесли не ощущала. Наоборот, ей было даже приятно, словно кожа приобрела дополнительную чувствительность.
Снизу, с первого этажа, доносились голоса мультипликационных персонажей. Смех Рена. Чей-то кашель. Тихий разговор, обрывки слов, смысла которых не уловить. Лесли привычно запаниковала. Она дома и понятия не имеет, кто у брата в гостях.
Мельком вспомнила, что давно не видела отца. Когда же это было в последний раз?..
Подумала: «Случись что, мне позвонили бы», — не испытывая за него никакой тревоги.
А следовало бы. Паника усилилась. Потом сама собой пропала.
«Я изменилась», — вспомнила Лесли.
И Айриэл — тот, кто сотворил с ней такое, — не человек.
А сама она — человек?..
Ей надо было бы разозлиться на Айриэла и Кролика, сделавших все без ее ведома, на друзей, не посчитавших нужным посвятить ее в свои тайны. Умом Лесли понимала, что ее предали, что она должна впасть в отчаяние, даже в ярость. Попыталась вызвать в себе эти чувства, но ничего не получилось. Мелькнули лишь бледные тени обиды и гнева, которые сразу же растворились.
Тут на лестнице послышался негромкий голос Рена:
— Лесли!
С совершенно невероятным спокойствием она поднялась с кровати, подошла к двери. Не было ни тени страха — приятное состояние. Повернула ручку замка, неизвестно кем закрытого, вышла из комнаты. И увидела на лестнице рядом со своим братом Айриэла.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Лесли.
Голос остался ровным, хотя сама она вздрогнула от внезапного волнения. И это чувство не исчезло, оно осталось, в отличие от прочих, и окрепло.
— Пришел с тобой повидаться. — Он протянул к ней руку. — Убедиться, что все в порядке.
Рен спохватился:
— Эй, тебе что нужно-то? От моей сестры?
— Заботливый, — проворчал Айриэл, глядя только на Лесли, и в следующий миг уже обнял ее за бедра.
Когда он успел подняться по лестнице?
— Не надо. Пожалуйста. — Лесли сама не понимала, о чем просит, так хорошо ей вдруг стало оттого, что он здесь, пришел к ней. Но она все-таки повторила: — Пожалуйста.
— Я не обижу тебя, a ghrб. — Айриэл, по-прежнему обнимая ее за бедра, начал спускаться по ступенькам спиной вперед.
— Значит, ты не солгал.
— Мы не лжем.
— Кто ты такой? — Лесли устремила взгляд ему в глаза. — Откуда взялся?
На миг ей почудилось невероятное: тени, как темные крылья, окутывали Айриэла. Тело ее словно защекотали бесчисленные крохотные губы, их прикосновения успокаивали и изгоняли все чувства, кроме удовольствия. Лесли вздрогнула от внезапно нахлынувшего желания. Во рту пересохло, ладони сделались влажными, сердце заколотилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
