от перехода границы, стаккатное перечисление остановок во время наступления. Здесь, во Франции, так сказать, на месте, в глаза мне бросается совсем другое: «нас расквартировали в школе».
Я загрузил в планшет все фотографии из коричневого альбома, которые могли иметь отношение к войне на Западе, включая два пока не распознанных снимка. На одном изображена церковь, слева от которой на стене дома видна реклама французского масляного печенья «ЛУ». На другом модернистское здание с фасадом из красного кирпича, по стилю очень похожее на Баухаус. Над рядами окон перемычки из серого бетона. Комплекс состоит из главного корпуса в центре, слева и справа к нему пристроены два невысоких крыла: огромные оконные фасады, плоские крыши и высокие потолки напоминают заводские цеха. «С другой стороны, это может быть и школа», – думаю я, вновь рассматривая фотографию, сидя за завтраком. И не исключено, что именно та, где был расквартирован полк Карла. Во дворе предполагаемой школы стоит повозка, гружённая всяким скарбом. Две женщины складывают в повозку ещё один матрас. На переднем плане ряд столов, за которыми сидят солдаты вермахта в гражданской одежде. Справа бельевая верёвка, где сушатся длинные белые штаны. Через весь кадр бежит ребёнок, его фигура размыта. Держа за углы кусок ткани или ковёр, двое мужчин что-то выносят через центральный вход. Понять, что это за задние, к сожалению, невозможно. Но если это школа и она сохранилась, её можно найти.
Стоя на Плас Станислас, я с лёгкостью сравниваю фотографии Нанси из альбома Карла с реальностью. Исторический комплекс – ратуша, три дворца (в одном из них расположен мой отель), одноэтажные торговые ряды и триумфальная арка – архитектурно почти не изменился. Фотографий, сделанных в Нанси, восемь. На двух изображён Карл в парадной форме со скрещенными за спиной руками. Похоже, он стоит в карауле. На заднем плане Отель-де-Виль – ратуша, с балкона которой свисает огромное знамя со свастикой. Рядом с Карлом, судя по форме, стоит старший по званию фельдфебель.
На похожем снимке другой товарищ Карла позирует перед статуей Станислава. На заднем плане отель, в котором я ночевал. Но больший интерес представляют фотографии с парада победы, состоявшегося в центре Нанси 26 июня 1940 года. Нетрудно определить, что снимки сделаны с Плас Станислас и расположенной неподалёку Плас-де-ла-Карьер. Солдаты маршируют плечом к плечу, некоторые едут на лошадях, впереди – знамёна. На другом снимке колёсно-гусеничный автомобиль с колёсами на передней оси и гусеницами сзади. Рядом две колонны барабанщиков. Пешеходы выстроились вдоль тротуаров, большинство из них тоже военнослужащие вермахта. Балконы обрамляющих площадь зданий эпохи Ренессанса также заняты зрителями. На одном из снимков запечатлена местная армейская верхушка и, похоже, приехавшие по случаю военные и нацистские боссы. Выпятив грудь и при полном параде, они шагают впереди процессии. Их высокие, до блеска отполированные сапоги бросаются в глаза даже на фотографии семидесятилетней давности.
Сегодня, в январскую среду 2015 года, белый фургон и концертная площадка под открытым небом закрывают вид на Арку Эре, прозванную мной триумфальной (на самом деле она названа в честь Эммануэля Эре – придворного архитектора Станислава Лещинского) и соединяющую Плас Станислас и Плас-де-ла-Каррьер. Двое парней, оба со спутанными волосами, загружают в маленький грузовичок колонки и скрученные кабели. Третий, стоя на лестнице, курит и возится с освещением. Поначалу я раздражаюсь. Почему именно сегодня они должны стоять здесь и загораживать мне и моему «Инстаматику» вид на исторический ансамбль? Но пару мгновений спустя наступает примирение с текущим моментом и радость, оттого что мне не придётся слушать марши. Я разворачиваюсь и иду на противоположную сторону овальной площади. Через площадь проходит аллея, которая упирается в так называемый партикулярный дом – городской особняк, когда-то принадлежавший богатому дворянину или священнослужителю. В XVIII веке, когда проектировался этот ансамбль, архитектор и заказчик наверняка держали в голове военные парады: на одном конце оси партикулярный дом, на другом – Отель-де-Виль. По аллее Плас-де-ла-Каррьер, через Арку Эре, чтобы в конце концов оказаться перед балконом Отель-де-Виль на Плас Станислас. Идеальное место для парадов всех сортов. На фотографии, иллюстрировавшей многие публикации о Западной кампании, запечатлена передача занятого города французским комендантом полковнику 71-й пехотной дивизии: они стоят друг напротив друга, оба в военной форме. Немец ухмыляется, француз не в силах этого сделать. Похоже, что эта сцена разыгралась прямо здесь, перед ратушей, под упомянутым балконом. Мне холодно; чтобы немного согреться, я решаю зайти в «Кафе де Коммерс», расположенное рядом со вчерашним рестораном. Заказываю Café au Lait и очень разочаровываюсь, когда мне подают чашку с обыкновенным кофе и металлический молочник с горячим молоком.
После обеда (во время долгих прогулок по историческому центру я, кроме прочего, успел узнать, что старый город Нанси, как и старый город Замосця, является объектом всемирного наследия) решаю выбраться за пределы центра и поискать школу или церковь с нераспознанных фотографий в других частях города. Через час или около того, раздосадованный, я вынужден признать, что Нанси больше, чем я думал, и найти иголку в стоге сена попросту невозможно. «Ладно, – думаю я, – по крайней мере, доеду до мегапанельки там, наверху». На севере Нанси, на холмах, стоят два уродливых бетонных муравейника высотой как минимум двадцать этажей. Они нависают над городом и видны практически из любой точки расположенного ниже центра. Почему-то меня тянет к этим неудачным постройкам. Я медленно, на ощупь продвигаюсь в сторону спального района, в основном выбирая дороги, ведущие на север и вверх по склону. Сейчас дорога относительно широкая, змеится вверх. Слева открывается прекрасный вид на центр с его бесчисленными церковными башнями. Вид заинтересовал меня настолько, что я чуть не проехал мимо настоящего открытия дня: справа здание из красного кирпича с серым бетоном над окнами. Я сворачиваю в переулок и паркую машину. Да будь я проклят, если это не пристанище Карла.
По узкой тропинке я прохожу от задней части здания во внутренний двор школы под названием «Эколь-де-Бутенемон». Комплекс состоит из здания детского сада поменьше и собственно младшей школы. В центре школьного двора нечто вроде павильона – бетонная шайба на стальных ногах с эксцентричным отверстием посредине. Больше всего это похоже на яичницу на ножках и, вероятно, задумано как укрытие от непогоды, только стилистика скорее послевоенная. А вот здание школы, спроектированное Паулем Эшманом, как я позже узнал из одной статьи, было построено в период с сентября 1934 по апрель 1935-го. Эшман победил в архитектурном конкурсе города Нанси, когда ему было только 29 лет, и он ещё не закончил
