Читаем без скачивания Трагедия закона - Сирил Хейр

– Вы правы,- согласился Маллет.- И вы, конечно, заметили, он настаивает, что мисс Бартрам не успела подойти к судье, а мы знаем из ее собственных показаний, что она не только подошла, но и ударила судью.

– Вот именно. Я не сомневаюсь, что он нагородил все это, чтобы прикрыть мисс Бартрам.

– Согласен с вами.

– Это не значит, конечно,- продолжал Брау,- что он совсем не виноват.

Маллет промолчал, перечитывая документ.

– "Я отказываюсь говорить, где взял нож",- перечитал он.

– Ах да, нож!- спохватился инспектор.- Мы получили очень интересную информацию об этом ноже от полиции в Истбери. Я покажу вам, что они…

– Подождите минутку, давайте разберемся по порядку. Скажите мне сначала, известно ли Маршаллу, что этот нож из Истбери?

– Нет. Нам было неизвестно об этом в тот момент, когда он давал показания.

– Так. А ему потом показывали нож?

– Нет. Я помню, что его исследовали на предмет отпечатков пальцев. Кстати, никаких отпечатков не обнаружили.

– Понимаю. Я бы предложил – думаю, это неплохой план – предъявить ему нож и спросить, видел ли он его когда-нибудь. Если он скажет, что не знает, что это за нож, сказать ему, откуда он появился, и посмотреть на его реакцию.

– Как, вы думаете, он поведет себя?

– Если его признание – выдумка и он считает, что виновата мисс Бартрам, он выдаст себя.

Суперинтендент задумался, а Маллет продолжал:

– Он сразу поймет тот факт, что у нее не могло быть этого ножа, потому что она не присутствовала на суде в Истбери.

– Но он-то присутствовал,- возразил Брау.- Он сам мог дать ей нож.

– Не исключено. Но дело не в этом. Если он действительно дал ей нож, она могла совершить убийство – с его помощью или без. В этом случае он будет настаивать на своей истории. Если же он не давал ей ножа, то сообразит, что она невиновна, и сразу заговорит по-другому.

– А что, если он сказал правду, то есть что он действительно убил судью?

– Тогда тем более. Зачем ему идти на виселицу, если от этого ничего не изменится? Если я прав и он откажется, это еще не доказывает, что он невиновен, но доказывает, что невиновна она. Таким образом, у нас будет одним подозреваемым меньше.

Маллет, довольный собой, подергал себя за ус.

– А теперь,- сказал он со вздохом,- надо разобраться в остальном.

С помощью суперинтендента Маллет начал отделять зерна от плевел и быстро разобрался в показаниях свидетелей трагедии, задержавшись на двоих. Показания Хильды были короткими и содержали минимум информации. Сначала Бимиш, потом Шейла Бартрам и Маршалл отвлекли ее внимание от мужа. По ее мнению, Маршалл отсек ее от судьи, хотя она старалась держать его за руку. Когда Хильда наконец снова приблизилась к мужу, он вдруг споткнулся и упал ей на руки. Это все.

– Мы не могли долго расспрашивать ее,- пояснил суперинтендент.- Она была в подавленном состоянии. В любом случае я сомневаюсь, что леди Барбер может сообщить что-то новое.

– Вряд ли,- возразил Маллет.- Кстати,- спросил он вдруг,- вы, случайно, не знаете, была ли она тогда в суде?

– Случайно, знаю. Опрашивая свидетелей, мы заодно узнали у служителя кабинета судьи, что она просидела там все послеобеденное время, пока не закончилось слушание.

– Ясно. А вот еще показания, которые заинтересовали меня.

– Петигрю? Он изложил все толковее, чем все остальные, но видел меньше, чем другие, потому что не был в центре событий, так сказать.

– Меня больше интересует сам господин Петигрю, чем то, что он рассказал.

– Например?

– Вы не обратили внимания на то, что он не говорит, почему он там оказался. Он пишет: "Примерно в 4:20 пополудни 12 апреля 1940 г, я находился около входа для судей Центрального уголовного суда…"

Почти все показания так начинаются,- заметил Брау.- Полицейский, который снимал показания, по всей вероятности, задавал наводящий вопрос, чтобы разговорить свидетеля. В любом случае господин Петигрю – адвокат, и он по службе мог находиться рядом со зданием суда.

– Но я не слышал, чтобы господин Петигрю когда-либо вел уголовные дела в Центральном уголовном суде,- возразил Маллет.- У него другая практика. Конечно, не исключено, что могло возникнуть какое-то дело в уголовном суде, особенно сейчас, во время войны, когда многих адвокатов призвали в армию, но все-таки странно, что он оказался именно в том месте и в то время. Надо будет проверить.- Он сделал пометку и продолжил: – Теперь насчет ножа. Вы сказали, что получили донесение из полиции Истбери, не так ли?

– Да, получили. Очень интересное донесение. Прочтите сами.

– Значит, дело обстояло так,- подвел итог инспектор, дважды прочитав бумаги, которые дал ему Брау.- Этот паршивый нож был представлен как улика на суде над Окенхерстом в Истбери в декабре. После слушания нож исчез и объявился четыре месяца спустя. Нашли его в спине судьи Барбера. Последний раз его видели в руках судьи во время его заключительной речи, потом на столе судьи. М-да. И они сделали список людей, сидевших на судейской скамье. Слева направо: старший констебль капитан Тревор, клерк судьи Бимиш, Маршалл, судья в центре, шериф сэр Уильям Кэндиш, леди Кэндиш, леди Барбер, помощник шерифа Грэнби – вот это да!

– Что такое?- спросил суперинтендент.

– Ничего особенного, я просто очень удивился. Господин Виктор Грэнби помощник шерифа. Старший партнер фирмы "Грэнби и Ко" – конечно, это он. Я припоминаю, что это самая главная адвокатская контора в тех местах. Он уже давно работает помощником шерифа.

– И что же?

– Только то, что раньше у фирмы Грэнби был еще один партнер Хеппеншталь. Старший Хеппеншталь умер, а младший забрал свой капитал и открыл собственное дело в Лондоне. Это давнишняя история. Вы ведь помните дело Хеппеншталя?

Суперинтендент кивнул.

– И?…- спросил он.

– Грэнби женился на сестре Хеппеншталя. Вот и все. Но это ничего не значит. Судья был раз десять на выездных сессиях после того, как посадил Хеппеншталя, и Грэнби вроде бы не держал на него зла.

– Мы для верности проверим, что он делал в интересующий нас день,пообещал Брау.- Но если взял нож, чтобы убить судью, почему он ждал четыре месяца?

– То же самое можно спросить относительно всех остальных, кто тогда были в суде,- заметил Маллет. И, помедлив, уверенно заявил: – Скажите мне, почему судью убили 12 апреля, и я скажу вам, кто это сделал. Так,- продолжил он, просматривая донесение.- Что еще сообщают нам ребята из Истбери? Ах да. Вход и выход к судейской скамье находятся прямо за столом судьи. Это значит, что любой входящий и выходящий мог видеть и взять нож. Среди других, кто мог бы беспрепятственно взять нож,- адвокаты обеих сторон, то есть сэр Генри Баббингтон и господин Потт, его помощник, господин Петигрю, их поверенные, сами полицейские, которые искали нож и не нашли, и господин Гервиз, секретарь выездного суда, который сидел перед судьей на ступеньку ниже. Я думаю, мы можем исключить господина Гервиза. Ах да, еще Грин, слуга личного секретаря судьи, который готовил чай для судьи и ходил между комнатой его светлости и судейской скамьей после того, как слушание закончилось. Это все.

Суперинтендент что-то просчитывал в уме.

– Из тех, кто мог взять нож,- сказал он,- насколько нам известно, трое находились в непосредственной близости к судье, когда его убили: Маршалл, Петигрю и леди Барбер.

– И Бимиш,- добавил Маллет.

– Нет,- поправил его Брау.- Все свидетели утверждают, что в тот момент, когда судья упал, Бимиша рядом уже не было. Он вообще близко к судье не подходил. Вы помните, он появился первым и констебль сразу схватил его?

– Совершенно верно,- согласился инспектор.- Он сбежал, когда полицейские бросились на тех двоих, но близко к судье не подходил. Значит, получается, что…- Он внезапно замолк, а потом воскликнул, чуть ли не с восторгом: – Дротики!

– Что-что?

– Я только что вспомнил. Клуб Корки – там везде были Доски для метания дротиков. Клуб был знаменит этим видом спорта – если считать это спортом. Там проходил лондонский чемпионат. Предположим, что Корки сам является специалистом по метанию дротиков. Тогда для него совсем не трудно было бы метнуть этот нож с расстояния в несколько футов, когда полицейские оттаскивали тех двоих. Там получилось много свободного места на мостовой, куда и упал судья.

Суперинтендент Брау не любил проявлять эмоции. Если его и взволновало новое предположение, внешне это никак не отразилось.

– Очень хорошо,- сказал он.- Тогда добавляем к нашему списку Бимиша. Итак, мы имеем четверых. Мне кажется, на данный момент мы знаем более-менее все, что хотелось бы, о Маршалле и Бимише. Как насчет остальных?

– Всем известно, что Петигрю и судья находились в плохих отношениях многие годы,- сообщил Маллет вкратце.- Леди Барбер – жена судьи. Я думаю, вы слышали, что Барбер должен был вот-вот уйти в отставку из-за скандала в Маркгемптоне. Я скажу вам о некоторых деталях напрямую. Не исключено, что, если бы судья потерял работу, их брак мог потерять для нее значение. Кроме того, она старая приятельница Петигрю. Они могли задумать это вместе.