— Все. У тебя час. Пошел, — Волохов убрал планшет и вернулся на огневую.
В лагере бандитов ничего не изменилось. Засранца никто не хватился. Сидящий на крышке шахты, сдвинутой пиропатронами во время старта противоракеты, тип обвел мутным взглядом лесную опушку. Лежащий неподалеку Мезенцев инстинктивно втянул голову в плечи. Но окружающая обстановка интересовала монаха постольку поскольку. Он что-то достал из кармана и еще раз воровато оглянувшись, высыпал из пакетика на ладонь немного травы и, достав беломорину принялся увлеченно ее набивать. Ага, ни с кем делиться не хочет.
Ближе всего к разведчикам находилась забавная парочка. Один, несмотря на холодную погоду, сидел на пеньке оголенный по пояс. Второй суетился у разожженного костра с каким-то инструментом. Все прояснилось через пару минут, когда этот второй принялся ваять на итак загаженной множеством татуировок спине очередной шедевр наскальной росписи.
Разведчики довольно долго наблюдали это действо, не забывая поглядывать по стонам. И вот, когда татухудожник заканчивал голову какого-то змея позади разведгруппы затрещали кусты. Показалась голова Мезенцева.
— Все в порядке товарищ майор: группа прибыла в ваше распоряжение, техника на подходе.
Словно подтверждая его слова, со стороны бетонки донесся едва уловимый звук работающих двигателей.
Волохов прошел по позициям, которые занял вновь прибывший отряд. После его указаний, гранатометчики выдвинулись вперед, два пулеметчика были расставлены так, что их огневые точки замыкали полукольцо из нападавших, которое плотно охватывало поляну. Таким образом, теперь можно было отсечь разбегающихся монахов от леса. Расставил майор и снайперов. После этого он достал ракетницу.
Самое смешное, что на прочертившую мутное серое небо ракету обратил внимание только сидевший на бронекрышке курильщик. Да и то, только потому, что ему, сидевшему в задумчивости, обжег пальцы закончившийся косяк. Он вскочил и тыча пальцем в небо, громко заржал. Странная парочка у костра оказалась самой сообразительной. Перестав обниматься, они сорвались с мета и рванули ко входу в бункер, не забыв прихватить автоматы. На полдороги их и срезала первая очередь. Очнувшись, курильщик сиганул в шахту.
'Этот готов, разбился' — пронеслось в голове у Волохова. Часть святого воинства ломанулась к лесу и попало под пулеметный огонь, часть рванула ко входу в бункер, где встретилась с ничего не понимающими скитниками, вываливающимися наружу. Образовалась пробка, в которую одна за другой прилетели три гранаты. Обезумевшая толпа, стреляя во все стороны, понеслась к выходу из полукольца, по бетонке. Тут-то их и встретили БМП и БТРы. На втором этаже небольшого двухэтажного зданьица у КПП засел пулеметчик. Прицельный огонь вести он был не в состоянии, но вероятно сидя на куче патронов, лупил без остановки. Ошалевшие, не знающие, что им делать, пули, летали по лесу. То и дело на голову Москвичам падали срезанные ветки. Бухнули две гранаты, не причинившие пулеметчику вреда. Потом еще одна. Из окна вылетел горящий клок рясы. Пулемет на время замолк, но буквально секунд через тридцат заговорил снова. У КПП подъехала БМП и одарила огненным плевком огнемета то самое окно, служившее пулеметным гнездом.
Снайперы еще отстреливали одиноких сопротивляющихся скитников, а Волохов уже потерял интерес к бою и писал донесение подполковнику. Тем более, что подобравшаяся под прикрытием БТРа
ко входу в бункер штурмовая группа, закидала его гранатами и в данное время продвигалась вниз, расчищая РПО 'Рой- М' себе дорогу. Щелкнул последний винтовочный выстрел, и воцарилась звенящая тишина. Волохов передал запечатанный пакет все тому же Мезенцеву и, достав сигареты, впервые за этот день закурил.
— Товарищ майор, что с этими-то делать, — Заславский тащил за шкирку сразу двоих скитников. Того, которого они оставили в лесу и непонятно как выжившего курильщика.
Волохов удивленно посмотрел на последнего.
— А там не глубоко, — будто угадав его мысли, сказал лейтенант, — вся шахта трупами забита. И этот поверх них копошился.
— Ты говоришь что делать? — майор посмотрел на сжавшихся в комок скитников, — а вот местным их и отдадим. Пусть сами разбираются.
В охваченном пламенем домике у КПП начали хлопать патроны. Пару раз рвануло что-то посерьезнее и повалил черный дым. Победители предпочли ретироваться. Волохов собрал всех, с кем вышел в утренний рейд.
— Всем отдых три часа. Как стемнеет — выдвигаемся к первоначальной цели, — он обвел взглядом бойцов, — вопросы есть?
Вопросов не было.
* * *
15.01.2027 г. Тульская область. Комбинат 'Эталон'.
— Ты как хочешь, а я сваливаю, — она посмотрела на столб черного дыма, поднимающийся за лесом.
— Я попробую с ними до Москвы доехать, — Егор, потупившись, рассматривал носки своих ботинок.
— А с чего ты взял, что они тебя возьмут? Что вообще не шлепнут? — не дождавшись ответа, Ольга продолжила собирать свой рюкзачок.
— Мне надо, — продолжал настаивать он.
— Ну и оставайся, — она завязала тесемки и закинула рюкзак за спину.
В установившейся вроде бы тишине опять что-то грохнуло.
Ну что за непруха? От этих скитников хоть увернуться можно было. Вечно обдолбанные. А эти понаедут, куда от них денешься? — она зло пнула подвернувшуюся консервную банку.
— Почему ты обо всех так плохо думаешь? Плохие люди не стали бы мочить скитников.
— Я тебя умоляю. Может, они просто территорию делят? Сам рассказывал о тех, кто тебя от расстрела спас. Хорошими они оказались?
— Мне надо в Москву, — опять забубнил Егор.
Она молча развернулась и пошла к воротам. Он не стал смотреть ей вслед, как не смотрел вслед УАЗу, на котором недавно укатил Алексей. Что же — такое теперь время. У каждого своя дорога. Он обязательно должен найти своих родителей. У Ольги не было родных — ей не понять. Вот Леша его все-таки понял, хотя теперь у него тоже никого не было. Живыми своих он не застал.
В свете пламени дрожащего от страха фитилька шахтерской лампы по углам крались не ясные тени. Занавеска, казалось, шевелилась сама по себе. Егор сидел на диване, положив на колени автомат. Он уже жалел, что не остался внизу, в хранилище, когда спустился туда, чтобы взять лампу и чего-нибудь поесть в дорогу. Мало того, он уже вообще сомневался в правильности своего решения — остаться здесь. Да, возможно Ольга и была права, но то, с какой легкостью, даже не задумавшись, она ушла…
Егор вздохнул. Впервые за много месяцев ему показалось, что он встретил близкого человека. Нет, даже не близкого, а человека из той, прошлой жизни. Не ожесточенного новым миром. И вот опять один.
Язычок пламени мотнулся в сторону и едва не погас. Егору показалось, что кто-то снаружи толкнул дверь. Он подошел и встав сбоку от нее, спросил, — кто там?
Тишина. Только едва слышно тикает будильник и что-то шипит. Будто воздух из велосипедной шины через ниппель стравливают. Воздух. Или газ. Газ.
Он осторожно, стараясь не шуметь, открыл подсумок с противогазом и одев его, двинулся, шагая по скрипучему полу, как по минному полю, в сторону комнаты с железными кроватями. Нужно было вылезти через окно. На фоне окна мелькнул едва различимый силуэт. Мелькнул и тут же слился с окружающей темнотой. В следующий момент кто-то сбил его с ног.
* * *
25.01.2027 г. Нижегородская область. Возле п. Выездной.
Скворцов потянулся. От долгого сидения в отсеке бронемашины ныли все его не молодые косточки.
— Далеко не отходите, профессор, — Ступинцев подбросил в металлическую бочку, этакий мангал-переросток, еще дров и присел на корточки.
— Что это ты лейтенант так академика в должности понизил, — Чашников убрал бинокль, в который он уже в третий раз за последний час рассматривал жилой массив, раскинувшийся метрах в семистах от места их стоянки, — он-то тебя сержантом не называет. По нашим армейским меркам он как минимум генерал.
