в Петрограде, солидную сумму денег». Это же подтверждал и Дж. Хилл: «Мы продали эти документы американцам за 25 тысяч фунтов стерлингов (250 тысяч золотых рублей». Таким образом, на перепродаже фальшивки англичане нажили 10 тысяч фунтов стерлингов, или 100 тысяч золотых рублей.
Американцы приняли фальшивку за чистую монету. В конце октября 1918 года Расследовательное бюро США (которое потом превратилось в Федеральное Бюро Расследований, или ФБР) использовало «бумаги Эдгара Сиссона» для издания брошюры «Германо-большевистский заговор». По словам Хилла, эти липовые документы «американцы распространяли в колчаковской и деникинской армиях».
Однако, ознакомившись с опубликованными американцами «бумагами Сиссона», многие авторитетные люди признали в них грубую фальшивку. В своих воспоминаниях президент Чехословакии Т. Масарик писал: «Не знаю, сколько затратили на них американцы, англичане и французы, но для сведущего человека сразу было видно, что наши друзья купили подделку – все документы, которые должны были присылаться из разных государств, были отпечатаны на одной пишущей машинке».
Также прореагировал на появление американских брошюр с «бумагами Сиссона» и бывший британский посол в России Брюс Локкарт. В своих воспоминаниях он писал: «Это были якобы подлинные, но на самом деле поддельные документы, которые я уже видел раньше… Некоторое время они циркулировали в кругах, связанных с союзническими миссиями в Петрограде. Одна серия «оригиналов» была приобретена американским агентом. Через несколько месяцев обнаружилось, что эти письма, якобы пришедшие из разных мест, такие как Спа, Берлин и Стокгольм, были отпечатаны на одной и той же машинке».
Через какое-то время в мире потеряли интерес к этой фальшивке. Расследованием «бумаг Сиссона» занялся лишь в середине 50-х гг. известный дипломат, историк и советолог Джордж Кеннан. После тщательного анализа он признал факт фальсификации и огласил имя их создателя. Им оказался некий Фердинанд Антоний Оссендовский. В 1982 году Общество американских архивистов официально признало ошибку своих экспертов в 1918 году.
Однако через 20 лет после этого признания в 2002 году вышел в свет двухтомник Акима Арутюнова «Ленин», в котором целая глава была посвящена «бумагам Сиссона». Игнорируя выводы многочисленных экспертов, А. Арутюнов объявил фальшивые материалы подлинными. Относительно же экспертизы Кеннана А. Арутюнов написал: «Внимательно изучив труд Кеннана, к сожалению, должен констатировать, что он меня разочаровал. Удивило меня прежде всего то, что он, бесспорно авторитетный ученый, из 70 документов подверг экспертизе относительно полно лишь 12… Фактически при экспертизе Кеннан основное внимание уделил графологическому аспекту». При этом Арутюнов скрыл то, что бросалось в глаза всем, кто внимательно читал документы: они были отпечатаны на одной и той же машинке, хотя были якобы посланы из разных городов мира почти одновременно.
На самом деле, подвергнув подробному разбору лишь часть писем и убедившись в том, что они являются поддельными, Кеннану не было нужды копаться в остальных фальшивых «документах». Бывший посол США поступил, как редактор издательства из старого американского анекдота. Тот получил разгневанное письмо автора отвергнутого им романа, в котором говорилось: «Вы даже не удосужились прочесть до конца мою книгу. Я нарочно склеил 420 и 421-ю страницу, а они так и остались не разрезанными Вами». Ответ редактора был кратким: «Сэр! Когда я утром ем яйцо и в первой ложке обнаруживаю, что оно – тухлое, мне не надо есть его до конца». Анализ «бума Сиссона» убедительно доказал, что они представляют собой протухшие фальшивки, которые Аким Арутюнов подсунул российским читателям.
Однако еще задолго до экспертных оценок Ландерса, Кеннана и Общества американских архивистов российские рабочие осознали, что обвинения против Ленина лживы. Логинов пишет: «Резолюции, принятые на заводах и фабриках, рабочих и солдатских митингах Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска, Екатеринбурга, Донбасса, Баку, Тифлиса, Батума и других городов… требовали прекратить «грязную травлю» и заявляли, что «никакая клевета желтой прессы… не сможет подорвать доверие к т. Ленину и всему революционному течению соц. – дем. (большевикам), так как их позиция есть позиция рабочего класса и бедноты».
Почему был снят лозунг «Вся власть Советам!»
С резкими осуждениями клеветнической кампании против Ленина выступали делегаты VI съезда РСДРП(б) (26 июля – 3 августа), который был проведен нелегально. За 4 дня до начала работы съезда прокурор Петроградской судебной палаты объявил о расследовании июльских событий и привлечении к суду Ленина «за измену и за организацию вооруженного восстания». На первом же заседании съезд выразил протест против клеветы на Ленина.
На съезде активно обсуждался вопрос о явке Ленина на суд. Вступившие к этому времени в большевистскую парию «межрайонцы» В. Володарский и Д. З. Мануильский, а также М. М. Лашевич внесли резолюцию, осуждавшую антиленинскую кампанию и в то же время предлагавшую Ленину «отдать себя в руки власти», в случае гарантии безопасности, гласного ведения следствия, участия в нем представителей ЦИК.
О том, что никаких гарантий безопасности Ленина не существовало, свидетельствуют опубликованные впоследствии воспоминания командующего войсками Петроградского военного округа генерала Половцева. Он писал: «Офицер, отправляющийся в Териоки с надеждой поймать Ленина, меня спрашивает, желаю ли я получить этого господина в цельном виде, или разобранном… Отвечаю с улыбкой, что арестованные очень часто делают попытки к побегу».
Против явки Ленина на суд решительно выступил Ф. Э. Дзержинский, который заявил, что партия большевиков не доверяет Временному правительству. Выступая против явки Ленина на суд, А. Г. Шлихтер подчеркивал: «Необходимо, чтобы Ленин, и живя в подполье, давал свои указания». Эти мнения были поддержаны большинством ораторов. Съезд единогласно принял резолюцию, в которой говорилось о том, что в сложившихся условиях «нет абсолютно никаких гарантий не только беспристрастного судопроизводства, но и элементарной безопасности». Газета «Рабочий и солдат», которая с 23 июля стала издаваться вместо запрещенной «Правды», опубликовала решение съезда о неявке Ленина на суд.
Запрет большевистской партии, разгром редакции газеты «Правда», арест многих видных большевиков, преследование Ленина означали наступление нового периода в развитии революционного процесса. Как всегда, Ленин сумел дать верную оценку изменившейся ситуации и извлек из них глубокие выводы. Еще до начала съезда партии Ленин написал статью «К лозунгам», которая была затем выпущена отдельной брошюрой Кронштадтским комитетом большевистской партии. В ней были те «указания», которые хотели получить Шлихтер и вместе с ним десятки тысяч большевиков России.
Ленин начал свою статью так: «Слишком часто бывало, что, когда история делает крутой поворот, даже передовые партии более или менее долгое время не могут освоиться с новым положением, повторяют лозунги, бывшие правильными вчера, но потерявшие всякий смысл сегодня, настолько же, насколько «внезапен» был крутой поворот истории». Ленин исходил из того, что подобный «крутой поворот» произошел после июльских событий.
