Более того, отдельные итальянские части, например Берсальеры, могут демонстрировать хорошую подготовку и высокий боевой дух, однако эти положительные качества полностью нивелируются низкой подготовкой командного состава итальянской армии, особенно высшего генералитета. Когда же такие части получают командование из немцев, их эффективность вырастает в разы. Возможно, стоит в качестве эксперимента использовать итальянские части вперемешку с немецкими под немецким же командованием.
[…]
В целом имеет смысл считать итальянскую армию, как минимум на этом направлении, боеспособной очень ограниченно. Они могут выполнять вспомогательные и полицейские функции, держать фронт на второстепенных участках, ограниченно под немецким командованием привлекаться для решения конкретных задач.
Резолюция Гальдера:
Предложить использовать Кейтелю итальянцев для охранных функций во Франции. Сформировать в качестве эксперимента из итальянского личного состава отдельные полки, придаваемые немецким дивизиям. Просчитать возможность переброски в Судан 4 танкового корпуса.
Глава 19
Европа, Северная Африка, октябрь-декабрь 1943 года.
К концу сентября всем стало понятно, что удержаться союзникам в Северной Африке не удастся. Продолжение сопротивления вело только к возрастанию потерь из-за того, что немецкие войска снабжались гораздо лучше и могли себе позволить тратить больше снарядов и совершать более широкие обходные маневры. В этой ситуации штаб генерала Бредли принял не простое решение отступать к атлантическому побережью, как можно меньше вступая в контакт с вражеской армией и эвакуироваться. Собственно, понемногу вывозить свои производства и гражданское население в Дакар французы начали еще раньше, когда немцы провернули свой финт с Гибралтаром, и стало очевидно, что ничем хорошим вся эта история не закончится.
Почему в Дакар? С одной стороны у Франции осталось не так много мест, которые можно было бы считать надежным тылом. Были колонии в Южной Америке, был Мадагаскар, но все же они были достаточно далеко, а кораблей у загибающейся на глазах Третьей Республики все же было не так много, поэтому выбор был при всей широте практически безальтернативен. Ну а вероятность того, что немцы без возможности снабжать свои войска по морю — а высунуться за Геркулесовы столпы сейчас для их надводного флота означало мгновенно отправиться на дно — отмаршируют 2000 километров, чтобы оккупировать, мягко говоря, не слишком нужный им Сенегал, была невелика.
3 октября немецкие части вошли в Алжир и, не встретив сопротивления, сходу устремились дальше. 300 километров до Орана вермахт одолел за 21 день, что с одной стороны совсем не рекорд, однако и медленным этот темп назвать не поворачивается язык. Модель, имеющий перед глазами пример Роммеля, получившего за победы в Африке фельдмаршала, гнал вперед изо всех сил. При этом нужно понимать, что французы, не надеясь вернуться сюда в скором времени и желая замедлить бронированный кулак панцерваффе, в лучших традициях исповедовали тактику выжженной земли, уничтожая за собой всю инфраструктуру, взрывая мосты, засыпая и травя колодцы. Так, тот же Алжир немцем достался в состоянии не дающем использовать его в качестве порта снабжения для армии. Ну, то есть сначала нужно было потратить изрядное количество времени и ресурсов, чтобы восстановить взорванные причалы, выудить из акватории все мины и завезти новое оборудование. Более того французы, не будь дураками, оставляли для немцев "приветы" снабженные замедлителями и контактами взрывателями, поэтому разбирать оставленные завалы было делом весьма небезопасным.
При этом единственное, что действительно досаждало немцам, была тяжелая авиация союзников, которая буквально каждый день наносила удары с находящихся в глубоком тылу аэродромов. Все это в условиях Северной Африки, где из-за громадных просторов построить хоть сколько-нибудь работающую систему ПВО не было никакой возможности, позволяло раз за разом наносить немецким войскам достаточно чувствительные удары. Страдали порты, тыловые подразделения, регулярно подвергались налетам немецкие аэродромы. Эфективность этой тактики характеризует хотя бы то, что немцы в эти дни теряли самолетов на земле столько же, сколько в воздухе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще, наверное, только стратегическая авиация была в конце 1943 года единственным родом войск, которая действительно доставляла немцам кучу проблем. Ну, может еще флот союзников, с остервенением бросившийся бороться с немецкими подлодками, но там совсем не те объемы.
Одновременно с разворачивающимися основными событиями в Северной Африке и на ближнем востоке, в Европе продолжалась своя война. Весь 1943 год постепенно стали усиливаться воздушные налеты на Германию с Британских островов. Пальму первенства тут держал 8-ая американская воздушная армия, базировавшаяся на непотопляемом авианосце под названием Великобритания.
Если в начале года налеты были достаточно редкими, и, по правде говоря, не слишком результативными, то уже к концу 1943 года была отработана тактика, накоплен опыт, произведено достаточное количество тяжелых четырехмоторных гигантов, и, что называется, понеслось.
Первым немецким городом, который очень сильно пострадал от стратегических бомбардировок, стал Гамбург. В течение десяти дней с 09 по 19 октября союзники нанесли несколько ударов по этому важному военному и промышленному центру, в результате которого город был практически уничтожен. Было разрушено больше 60 % всех строений, погибло около 40 тысяч жителей, а почти миллион стало беженцами.
Конечно, бомбардировки с обеих сторон предпринималась в течение всей войны и ни чего принципиально нового в этом не было. Союзники пытались бомбить немецкие города еще в 1940 году, однако тогда большая часть экономики работала на производство наземных вооружений: танки, пушки, винтовки — все это было гораздо важнее стратегической авиации. После же того как в конце 1942 года фронт во Франции накрылся медным тазом, было принято решение переориентировать промышленность именно в сторону летающих крепостей. Это позволило накопить достаточное количество самолетов, чтобы сформировать всесокрушающий кулак, и общая эффективность налетов вышла на качественно новый уровень.
Опять же нельзя сказать, что налеты эти обходились союзникам бесплатно. Год без большой войны — неторопливый тяни-толкай в Африке, где было задействовано в общей сложности около полумиллиона немецких солдат не в счет — позволил вермахту привести в порядок изрядно пострадавшие за три года дивизии, сформировать новые соединения, принять на вооружение новую технику. Были сформированы пять новых танковых дивизий — номера с 15 по 20, - налажено серийное производство новейших "Пантер", модернизирован парк самолетов, огромные ресурсы брошены на разработку новейших, еще никем не виданных вооружений.
В результате — особенно до появления в конце лета у американцев "тандерболтов" способных сопровождать свои бомбардировщики на всем продолжении пути — потери сторон выросли до неприличных. Сентябрь стал последним месяцем, когда союзники совершали дневные налеты, за этот первый осенний месяц они потеряли над Германией 173 четырехмоторных самолета и 209 истребителей прикрытия, потери же люфтваффе составили 311 машин.
При этом немцы, понятное дело, не забывали наведаться англичанам в гости, пусть и не с такими впечатляющими результатами как уничтожение Гамбурга.
Конец 1943 года ознаменовался отчетливым проявлением еще одной тенденции, которая весьма серьезно отразится на всем будущем течении войны. А именно в войска СС начали массово призывать граждан оккупированных стран. Конечно, немцы и раньше не брезговали пополнением пушечного мяса в завоёванных до этого странах, однако все это имело скорее разовый характер, чем систематический. В основном набирали добровольцев, идейно близких нацистскому режиму, противников капитализма и большевизма. В том, что столкновение с СССР рано или поздно произойдет, никто не сомневался, а учитывая все более смелые телодвижения Союза на внешнеполитической арене, это должно было произойти скорее рано, чем поздно. Про завоевание проливов, которые Гитлер считал своей зоной интересов, про поддержку Балканской Антанты, которой СССР гарантировал неприкосновенность, про приснопамятные демонстративные учения, стоившие Третьему Рейху лишнего года войны с Францией, про Сирию и Ирак, про поставки оружия Франции и Британии, про все это Гитлер помнил и забывать не собирался.
