– Здесь стоит индекс 443. Значит, передача шла по специальной сети. У нас должен был зазвенеть звонок…
– На этом телетайпе нет звонка, - заметил Ливитт. - Звонит только на первом уровне, в пятом секторе. Но они обязаны были сообщить нам…
– Вызовите пятый сектор по внутреннему, - сказал Стоун.
***
Через десять минут перепуганный сержант-связист соединил Стоуна с Хьюстоном - там находился Робертсон, глава Научного консультативного совета при президенте США.
Разговор продолжался довольно долго. Робертсон прежде всего выразил удивление, что никто из «Лесного пожара» не связался с ним раньше. Потом Стоун, не стесняясь в выражениях, перешел к решению президента не применять директиву 7-12.
– Президент не доверяет ученым, - начал объяснять Робертсон. - Ему с ними как-то не по себе…
– Это ваш долг позаботиться, чтоб ему стало по себе. А вы своего долга не выполняете.
– Но, Джереми…
– Существует всего два источника заражения - Пидмонт и наш комплекс. У нас тут защита надежная, а вот поселок…
– Джереми, я согласен: бомбу следовало сбросить.
– Так убедите его! Сядьте ему на голову! Пусть даст санкцию на применение 7-12, и как можно скорее. Если только уже не слишком поздно…
Робертсон согласился и обещал позвонить еще раз. Уже заканчивая разговор, он спросил:
– Да, а что вы думаете по поводу «Фантома»?
– По поводу чего?… - «Фантома», который разбился в Юте…
Последовало секундное замешательство - участника группы «Лесной пожар» поняли, что пропустили еще одно важное сообщение.
– Обычный тренировочный полет. Но самолет сбился с курса и прошел над закрытой зоной. В том-то и загвоздка…
– Что еще известно?
– Летчик успел сообщить, что воздушный шланг рассыпается в пыль. Вроде будто от вибрации или чего-то такого еще. Вообще последние его слова были довольно странные…
– Будто он сошел с ума?
– Похоже.
– Комиссия по расследованию аварии уже на месте?
– Да, и мы ждем от нее сообщений. Вот-вот должны быть.
– Не забудьте передать нам, - сказал Стоун и вдруг запнулся. - Постойте, но если вместо 7-12 дан приказ 7-11, значит, Пидмонт оцеплен войсками?
– Да, национальной гвардией.
– Чертовски глупо.
– Послушайте, Джереми, я с вами согласен…
– Когда они начнут умирать, я хочу знать, кто умер и как. А главное, где. Господствующие ветры там с востока. Если начнутся смертные случаи к западу от Пидмонта…
– Я позвоню, я немедленно позвоню, Джереми.
Разговор закончился, и ученые один за другим побрели из комнаты прочь. Холл ненадолго задержался, вытащил смятый рулон из ящика и просмотрел несколько сообщений. Большинство из них было для него совершенно непонятно - какая-то бессмысленная кодированная тарабарщина. И он бросил это безнадежное занятие - бросил, не дойдя немного до перепечатки газетного сообщения о странной смерти полицейского Мартина Уиллиса из дорожной полиции штата Аризона.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
ПОЖАР РАЗГОРАЕТСЯ
Глава 22
Анализы Теперь, когда выяснилось, что время не ждет, результаты спектрального и биохимического анализов, представлявшие ранее весьма отдаленный интерес, приобрели первостепенное значение. Группа надеялась, что эти анализы покажут, пусть приблизительно, есть ли между штаммом «Андромеда» и земными формами жизни хоть какое-нибудь сходство. И как только ЭВМ выдала результаты анализов - колонку цифр на полоске зеленой бумаги, - Ливитт и Бертон немедленно занялась ими.
Результаты были достаточно ясны. Черное вещество содержит водород, углерод и кислород со значительными примесями серы, кремния и селена и следами некоторых других элементов.
Зеленое пятно - водород, углерод, азот и кислород. И ничего больше.
Примечательно было, что черная песчинка и зеленое пятно в общем сходны по химическому составу. Правда, зеленое пятно содержит азот, а песчинка - нет. Вывод очевиден: черная «песчинка» - вовсе не песчинка, а какой-то материал, аналогичный земному органическому веществу, некое подобие пластмассы. А зеленое пятно, по-видимому, живое. Оно содержит элементы приблизительно в том же соотношении, что и земные организмы. Ведь на Земле живые организмы на 99 процентов состоят из этих же четырех элементов - водорода, углерода, азота и кислорода…
Результаты анализа обрадовали ученых. Они свидетельствовали о некоторой общности между зеленым пятном и земной жизнью. Однако, как только группа заглянула в данные аминокислотного анализа, все надежды рухнули.
На полоске бумаги, выданной ЭВМ, аккуратным столбиком стояли названия всех аминокислот и против каждого названия по два нуля - для черного и зеленого «предметов».
– Черт возьми, - сказал Ливитт, уставившись на листок. - Нет, вы только взгляните на это…
– Никаких аминокислот, - сказал Бертон, - Никаких белков…
– Безбелковая жизнь, - добавил Ливитт и покачал головой. Похоже было на то, что подтвердились самые худшие его опасения.
На Земле организмы эволюционировали благодаря тому, что развили способность осуществлять биохимические реакции на малом пространстве с помощью белковых ферментов. Биохимики учатся воспроизводить эти реакции, но только каждую по отдельности, изолируя ее от всех остальных.
В живой клетке все иначе. Внутри нее, на крохотном по объему пространстве одновременно и нераздельно идут реакции, обеспечивающие рост, энергию, движение. Человек не в силах воспроизвести эту нераздельность, как не в силах приготовить полный обед от закуски до десерта, смешав и сварив все ингредиенты в одной кастрюле в надежде, что потом сумеет отделить яблочный пирог от жаркого.
В клетках с помощью ферментов одновременно проходят сотни различных реакций. Каждый фермент - как отдельный работник на кухне, который знай себе делает свое дело: пекарь не возьмется за бифштексы, а шашлычник на своих шампурах не сможет приготовить суп. Но ферменты исполняют еще и одну общую функцию: они делают возможными химические реакции, которые иначе не возникали бы. Биохимик воспроизводит эти реакции, используя высокую температуру, высокое давление или сильные кислоты. Но человеческий организм или отдельная клетка не могут выдержать таких экстремальных условий. Ферменты, эти «сваты жизни», способствуют возникновению и протеканию реакции при обычной температуре тела и нормальном атмосферном давлении.
Ферменты необходимы для земной жизни. И если какая-то форма жизни научилась обходиться без ферментов, то, значит, и развивалась она совершенно иными путями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
