не стоит опускать руки. Поборись за любовь, Джордж! — спич Питера прозвучал вдохновляюще.
— Думаешь, еще есть шанс?.. — друг сначала бездействовал, а затем легонько мне кивнул. — Считаешь, она может согласиться?.. — в этот раз он кивнул гораздо сильнее… Вот так вот… — Ну я даже не знаю…
— Ты должен попробовать. Ты сам знаешь, что у нас мало времени для охмурения новой девушки, так попробуй еще разок подкатить к первой. Чего тебе стоит?.. Но только в этот раз делай все правильно.
— Правильно?.. — я боялся спрашивать, но ситуация обязывала.
— Угу. Если хочешь, я могу дать тебе несколько советов. Хочешь?
— Фух… Ну давай, — терять мне было нечего. Ну… кроме компании…
— Ты не пожалеешь! — несмотря на свой не совсем юный возраст, Питер запрыгал как молодой козел. — Я тебе обещаю! — если честно, то я уже жалел. — Первым делом, ты должен стать мужчиной! — кхм. — Настоящий брутальным мужиком. Понимаешь? — возможно. — Властным! Грубым! Что ты на себя напялил, вообще?!
— Костюм, — я не понимал, чем это Питера не устроила моя одежда. Дорогой брендовый костюм — это круто. Разве нет?..
— Пф… Тебе не сто лет, Джордж! Девушек костюмом не проймешь. Никто уже не кидается на брюки!
— А на что они кидаются? — мне на самом деле стало интересно.
— Дружище, купи себя джинсы! Какие-то рванные или потертые.
— Никогда не видел рванных джинсов…
— Купи любые, а там разберемся! Главное, они должны быть стремные, — я был не уверен, что Алена клюнет на мои стремные джинсы, но попробовать однозначно стоило. — А еще тебе нужна рубашка… Желательно, чтобы она была помятой, — с рубашкой как-то полегче. — И не забудь ковбойские сапоги! Это самое главное! — ладно… прислушаюсь.
— Еще что-то? — я надеялся, что мы закончим на одежде, но, кажется, Питер только разошелся.
— Конечно! Одежда — это лишь первый пункт! — я таким деятельным помощника никогда не видел.
— А какой второй?.. Ты хочешь, чтобы я сменил прическу?.. Если что, то я не собираюсь этого делать.
— Ну ладно… Но твое лицо…
— Да что же это такое?! Что у меня с лицом?! Менять лицо я тоже отказываюсь!
— Менять и не надо. Просто не будь таким… обычным, — кхе. — Девушки любят, когда мужчина очень угрюмый. Они прям прутся от этого.
— Уверен? — блин, кажется, я ничего не смыслю в женщинах. — То есть я должен быть угрюмым, да?
— Ну или задумчивым… Сделай такое лицо, словно тебя что-то беспокоит — например болит живот, — я был в полном отчаянье, но вида не подавал. — Просто сожми покрепче зубы и нахмурь лоб. Вот так, — вид «задумчивого» Питера не вызывал во мне ничего, кроме смеха. Но я ведь не женщина… Может, им действительно такое нравится… — Если не научишься делать подобное лицо, то у тебя нет шансов.
— Ладно. Я постараюсь, — Питер смотрел на меня выжидающе. — Но только не сейчас! Попрактикуюсь на досуге. Это все? Или есть еще какой-то важный секрет, которым ты бы хотел со мной поделиться?
— Никогда нельзя опаздывать! — выпалил Питер. — Девушки этого терпеть не могут. Лучше приходить раньше! — я думал, что лучше всего приходить вовремя. Эх… — А еще не забывай заваливать девушку глупыми комплиментами. И помни, чем тупее комплимент, тем им больше нравится. Скажи, что она пахнет, как осенний день. Или сравни ее с дуновением ветерка. Понял? — действительно очень глупо.
— Понял.
— И последнее, — ура, — ты должен постоянно наступать. Нельзя просить девушку быть твоей — нужно ее заставить! Но одной брутальностью девушку не взять… — слава богу, — потребуется чувственность! Смотри! — Питер достал из-под пиджака небольшую книгу с красноречивым названием: «Настоящий жеребец» — Видишь, как он прижимает ее к себе? А как он смотрит на нее голодным взглядом, словно собирается уволочь за куст и съесть. Ты видишь?..
— Вижу.
— Так вот. Ты должен стать таким же.
— Это каким? Настоящим жеребцом?..
— Именно!
— Оу. Ну хорошо.
Когда я позвонил в дверь Алены, на часах было семь сорок пять. Угу, я пришел на пятнадцать минут раньше — как учил меня мой друг Питер. Вот только дверь мне почему-то никто не открывал. Думаю, Алена находилась в полном восторге от моего поступка и никак не могла справиться с этой радостью.
Надо же… Питер, оказывается, на самом деле понимает, как нужно охмурять женщин. Благодаря ему я быстренько влюблю в себя Алену и снова сделаю ей предложение. Думаю, справлюсь за пару часов. А может и раньше… Если я смогу в точности повторить все, чему научил меня Питер, Аленушка сама за меня замуж попросится. И я конечно же… возьму.
В общем, я находился в полной уверенности, что с Аленкой мы поженимся тринадцатого декабря.
За дверью возник какой-то шорох. Я тут же расстегнул рубашку и снова позвонил, ведь все девушки любят напористых. Но когда дверь передо мной открылась, на лице Аленушки я не увидел большой любви. Там и восторга никакого не было. Только злость.
— Ты почему пришел так рано?! — если судить по лужам возле девичьих ног, можно было понять, что я вытянул Алену из душа. — На пятнадцать минут раньше… Ты совсем обезумел, Корнуолл?! Решил, что у меня нет своих дел?.. — кажется, Алена не очень счастлива. Наверное, не успела попривыкнуть к своему большому везению. Ну да. Думаю, она точно должна оценить, какой я пунктуальный партнер.
— Я хотел увидеть тебя пораньше — мне не терпелось начать обучение, — я пытался говорить уверено, чтобы Аленушка не решила, что я оправдываюсь. Настоящие жеребцы так не делают, наверное. — Я готов к первому уроку романтичности!
— Ладно. Входи! — Алена схватила меня за рукав и втянула в дом. — Прежде чем я пойду одеваться, ты должен запомнить одну простую истину. Нельзя приходить к девушке раньше назначенного времени! Пусть это будет твоим первым уроком… — кажется, уроки Алены и Питера немножечко отличаются. — Мы давно смирились с тем, что мужчины опаздывают. Ясно?.. А когда мужчина приходит раньше, то это его не украшает. Нам нужен мужчина, а не послушный пес, — все-таки Питер был прав. Частично.
— Хорошо. Я запомню, — я видел, как Алена осматривает меня с головы до ног. Кажется, она начинает влюбляться. Еще немного — и мы пойдем к алтарю. Оу! И снова этот красноречивый взгляд. Я крут…
— Извини… Возможно, это прозвучит не слишком красиво, но мне сложно сдержаться… — сейчас она признается в любви и бросится мне на шею. — Что ты на себя напялил? Это что? Ковбойские сапоги?.. А джинсы? Ты взял их в гардеробе своего дедушки?
— Ты можешь говорить что угодно, но я ведь все вижу… Тебе нравится, не так ли? —
