Она так глубоко дышала, в попытках разорвать в лоскуты его плоть. А он уже скользнул губами на тонкую шею. Провёл языком, всасывая нежную кожу и, срывая с её губ слабый стон. Едва уловимый. Но Руслан слышит, и это напрочь сносит крышу. Прижимается к ней сильнее и цепляет зубами кожу под подбородком. Задирает выше мягкую ткань водолазки. Ещё выше. Проникая пальцами под кружево белья.
– Позволь мне, Влада. Я прошу тебя.
Он просит? Да… просит. Ещё чуть-чуть и он умолять начнёт.
Брюнетка ничего не отвечает. Тихо всхлипывает, а затем прерывисто выталкивает воздух из своих лёгких. Совсем немного сдвигает руки, и… черт возьми! Позволяет ему стянуть с себя тесную кофту.
Сама не поняла, как схватилась за его плечи, оказавшись полураздетой перед ним. Вновь. Клялась ведь себе, что никогда не позволит ему… не позволит себе подчиниться.
Мужчина опустил ладонь на её шею, и мягко провёл по ней пальцами. Жадно оглаживая и лаская каждый выступ. Каждую венку под тонкой кожей.
– Я всё равно буду тебя ненавидеть. – прошелестела одними губами, глядя на то, как его пальцы спускаются ниже, очерчивая ключицы, и обжигая её грудь, облачённую в чёрное белье. Сжимают и сдвигают чашечку вниз, обнажая затвердевшие соски.
Руслан ничего не отвечает. Задевает подушечками пальцев горошины, слегка прокручивает и склоняется над грудью, чтобы прижаться губами к твёрдым соскам. Обхватил зубами горошину, и услышать её стон.
Она что-то бормотала, пока его руки выдергивали пуговицу её джинс из тугой прорези. Пыталась ухватиться за кисти, и хоть как-то предотвратить это безумие. Его безумие, которое, судя по всему, заразно. Ядовито. Смертоносно, чёрт возьми!
Дёрнул за плотную ткань, и присел на корточки, стягивая с неё штаны. Тесные, идиотские, женские тряпки. Как они в них ходят вообще?!
Она всё ещё сопротивлялась. Очень слабо, почти незаметно. Казалось, что девушка борется со своим я, проклиная одновременно и его.
Ещё раз рванул джинсы, стягивая их до колен. Почти. Осталось немного…
– Руслан, стой! – громко. Пара слов вонзилась ему в глотку. Замер, поднимая голову, и пересекаясь с её перепуганным взглядом. Снова. Страх. В золотистых глазах плещется ужас. Это волна с силой цунами сносит его с ног. Заставляет дохнуть. И сходить с ума. – Не нужно. Я умоляю тебя. Я не хочу.
Только он точно знает, что это ложь. Грубая, и ничем неоправданная. Для него.
Он готов завыть, как животное в тот момент, когда её ручки тянутся вниз, чтобы натянуть ткань обратно.
– Ты просто боишься. – останавливает её, и поднимается на ноги. Склоняется над брюнеткой, нависая коршуном.
– Я не хочу. Не хочу, понимаешь? – трясётся, вцепившись в его плечи хрупкими пальцами. Губы дрожат.
– Тогда что это? М?
Туз опускает руку вниз и нагло касается её промежности. Сквозь ткань трусиков нащупывает влагу. Плотнее. Растирая её по тонкому кружеву.
Ловит рваный выдох с искусанных губ…
– Что это, Влада? – тянет её имя, не в силах остановиться. Её ноги подкашиваются, и девушка крепче сжимает пальцы на его плечах.
– Не нужно. – она сходит с ума. Безумие. Оно пропитало весь воздух вокруг. Она дышит им…
Не нужно… но ведь он не слышит её? Потому что жёсткие пальцы сдвигают в сторону полоску белья и проходятся по нежным складочкам, слегка раздвигая их, и скользя глубже. Не нужно…
Туз рычит, и прижимает ладонь к её лобку. Ударяется губами об открытый ротик, и тут же скользит языком внутрь. Языком, и пальцем. Так неожиданно и так глубоко. Брюнетка вздрагивает, и её рука соскальзывает с его плеча. Обхватывает тонкими пальцами крепкую мужскую шею и громко выдыхает в раскалённый воздух. Так нельзя… нет. Так нельзя.
Руслан свободной рукой сжал кожу на её спине, и сорвал с женских губ полувздох полустон. Такой чувственный, что на его затылке, казалось, волосы зашевелились. Горячие мурашки поползли вдоль позвонков.
– Хочешь меня. – не вопрос. Он, как животное чуял её желание. Скорее всего, не такое сильное, как его, но оно было.
Влада дрожала под его натиском, продолжая впиваться ноготками в мужские плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не шевелись… - Туз отрывается от её губ, и снова опускается, чтобы стянуть, наконец, эти штаны с неё. Девушка послушно поднимает одну ножку, затем вторую. Что ты делаешь, идиотка?! Назад пути уже не будет!
Позволяет Руслану избавить её от тугих брюк и тут же подхватить под бёдра, слегка подбрасывая и усаживая на свои. Стройные ножки машинально обхватывают мужскую талию.
Туз так крепко стискивает пальцами её кожу на бёдрах… словно боится, что девушка растворится под его руками. Исчезнет, будто и не было.
Влада понятия не имела, куда делся страх, что минуту назад душил её до беспамятства. Понятия не имела, в какой момент вдруг начала отвечать на жёсткий поцелуй. Как начала ловить его твёрдый язык своим, крепко держась за мускулистые плечи.
Он двигается. Выносит её из ванной. Прохладная поверхность стола обжигает ягодицы, и брюнетка тихо шипит от неожиданности. Кусает губы, пока он ловким движением щёлкает застёжкой бюстгальтера, и бросает его на пол.
– Ты ведь отпустишь меня? Ты мне не лжёшь? – брюнетка пытается заглянуть ему в глаза. Ей нужно это услышать. Одно слово. Да. Скажи.
– Отпущу. Если ты этого будешь хотеть, я отпущу, Влада. – хрустальные глаза замирают на её губах. Тишина, прерываемая их тяжёлым дыханием. – Я же говорил. Я не обману. Только верь мне. – склоняется ниже, замечая, как девчонка почти незаметно поднимает голову ему навстречу. Он невесомо касается кончиком языка уголка её губ. Девушка не шевелилась. Кажется, что даже сердце перестало биться, пока она впитывала в себя это влажное прикосновение.
Он пропадёт в ней.
Смелее. Углубляясь, и перемещая ладони выше. На талию, по хрупким рёбрам. Доходя до небольшой груди, и сжимая полушария. Одной рукой подхватывает её под спину, заставляя выгнуться, и подставить жадному рту сладкие горошины. Зацепить их зубами и тут же облизать, снимая боль. Подуть, и наблюдать, как они становятся твёрже.
Её пальцы находят его затылок, и судорожно зарываются в короткие тёмные волосы, слегка царапая. С девичьих губ срывается отрывистый стон, и Туз резким движением двигает брюнетку почти на самый край стола.
Умоляю. Не останавливай меня. Потому что… я уже не смогу остановиться. Даже если ты попросишь… поэтому… не проси.
Он цепляет трусики, и быстрым движением стягивает их, оставляя валяться на полу. Ещё один взгляд. Почти чёрные глаза. Проводит пальцами по влажным складочкам.
- Ты такая мокрая… - опускает голову, наблюдая за тем, как собственные пальцы плавным движением входят в неё. Так легко скользят, и ощущают, как стенки плотно обхватывают их. Вырывая из его глотки утробное рычание.
До предела напряжённый член начинает пульсировать в ставших такими тесными боксерах.
Влада открывает ротик, и откидывает голову назад, ловит воздух дрожащими губами. Так, милая. Давай…
Его пальцы выскальзывают из девушки, и Туз давит на её колени, заставляя раскрыться перед ним. Ещё. Проводит по бугорку клитора, играючи, мягко, резче. Снова ласково, и вновь жёстче.
Во рту пересохло. Он сухо сглатывает и, вдыхая сквозь полотно сжатые зубы, стягивает с себя бельё. Освобождает налитый кровью и жаждущий член, и тут же проводит им по нежным складочкам, размазывая по ним смазку. Смешивая их влагу.
Поднимает взгляд обратно. В глаза. Что в них? Он уже ни черта не соображает. Ещё несколько быстрых и мелких кругов вокруг клитора, и Туз чувствует, как девчонкам начинает дрожать. Он и сам сейчас кончит, даже не входя в неё.
– Руслан… - тихо, глухо, на грани с тишиной.
Твою мать, Влада…
– Скажи это… - снова мажет головкой по лепесткам. – скажи.
Я тебя хочу. Скажи, блять…
- Пожалуйста. – срывается с её губ, а золотистые глаза подкатываются, и скрываются за дрожащими веками и ресницами.
Пожалуйста…
– Ты моя… - хрипит ей в губы, склоняясь, и вынуждая её лечь на спину. Выгнуться, подставляя обнажённую грудь под его рот.
