«Туда тебе и дорога, Ранкорн, — Крауч выпил ещё стакан огневиски. — Думал, наверное, что мальчик от шока не сможет ничего рассказать, а применять легилименцию к детям никто не будет? А вот тут ты ошибся, подстилка Волдеморта. У ДМП есть на это право!»
— Сэр. Вы решили остаться на ночь? — заглянул в кабинет секретарь.
— Собираюсь я, — проворчал Крауч, пряча бутылку. — До завтра, Джереми. Можешь быть свободен.
Уже накидывая мантию, Бартимеус решил, что наймёт специалистов, чтобы обновить защиту на доме и купить несколько мощных порт-ключей, способных пробить антиаппарационный купол. «Надо обезопасить семью», — мелькнула у него последняя мысль перед тем, как он растворился в зелёном пламени.
***
В директорской башне вспыхнул камин, и в огне появилась голова Грюма.
— К тебе можно, Альбус?
Дамблдор поднялся из-за стола и подошёл к камину. Взмахом палочки дав разрешение на вход, он неспешно вернулся на место. Грюм появился в кабинете, едва только Дамблдор со всем удобством расположился за столом. Очистив пепел с мантии невербальным заклинанием, Грюм с довольным видом подошёл к креслу и сел.
— Здравствуй, Аластор, — приветливо улыбнулся Дамблдор. — Есть новости? Судя по твоей довольной физиономии, неожиданностей не возникло?
— Да какие неожиданности могли там случиться, — ухмыльнулся Грюм. — Обыватели, мля. Прюэтты, Альбус, отмороженные совсем. Может, и правда, древняя кровь слишком черна? Рыжие придурки вовсю от «Круциатуса» балдели, чтоб им…
— Они нам нужны, Аластор, — вздохнул Альбус. — Не разбив яиц, омлет не приготовить. Нам пока тоже придётся быть жестокими. Иначе с Риддлом не справиться.
— Почему ты сам его не вызовешь на дуэль, как Гриндевальда? — спросил Грюм, с благодарностью принимая кружку чая. Сделав шумный глоток, он довольно сощурился и продолжил:
— Ты же великий маг, а Волдеморт — поднявшийся на запретных ритуалах полукровка. В памяти тех, кто его видел в последнее время, он выглядит уже не совсем как человек. Глаза красные, в морде что-то змеиное появилось. Как есть тёмные ритуалы. Точно тебе говорю!
— Я не хочу, Аластор, переносить войну на территорию Хогвартса. По древнему соглашению директор имеет право сражаться только за школу. Иначе с подпиткой источника такой маг вполне способен захватить власть в стране.
— И что будет, если ты всё же вмешаешься в эту войну сам? — хмыкнул Аластор. — Веришь до сих пор в самосознание магии. Это же бред, Альбус.
— Рисковать не хочется, — сверкнул очками Дамблдор. — Я думаю, справиться с Риддлом способ найдётся. Тем более сейчас его действия играют нам на руку.
— Убийства и террор нам на руку? — Грюм едва не выронил кружку на колени. — С ума сошёл?
— Аластор. Ты всегда был простым боевиком, а надо мыслить глобально. Пора очистить землю старушки-Англии от аристократии. Эти замшелые ретрограды тянут нас вниз. Маги больше не развиваются, старый друг. Мы деградируем! Сколько заклинаний было придумано в этом веке, а новых зелий? Молчишь?
Грюм задумчиво сморщился, прихлёбывая чай. Дамблдор поставил стакан на стол и горячо продолжил:
— Возможно, потомки и проклянут меня, но я стараюсь не ради власти и денег, их у меня хватает. Я всё делаю для высшего блага, Аластор! Когда-нибудь оба мира объединятся, взяв друг от друга лучшее. Мы достигнем небывалого расцвета. Но для этого нам с тобой придётся испачкаться в драконьем навозе. И возможно, заплатить самую высокую цену. Но будущее покажет, кто был прав. Я или Том.
— Ты во всём этом намного больше понимаешь, Альбус, — тяжело поднялся с кресла Грюм. — Я с тобой, что бы ни случилось. Мы с Медоуз планируем пожениться следующей весной, приглашаю тебя быть шафером на нашей свадьбе. У нас с Доркас близких родственников нет, мы последние в своих семьях. Будешь свидетелем с обеих сторон?
— Спасибо, Аластор. Я с удовольствием принимаю это приглашение, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Рождение новой семьи, наследники, это так прекрасно. Я думаю, что весь «Орден феникса» будет счастлив поздравить вас с этим событием. Вы с Медоуз будете прекрасной парой, мой друг. Я очень рад за вас!
Грюм уже давно ушёл, а Дамблдор стоял у окна и мрачно следил за тучей, наплывающей со стороны Запретного леса. Мысли крутились в его голове не менее чёрные. «Если Грюм и Медоуз поженятся, «Орден феникса» потеряет сразу двух лучших бойцов. А рождение детей точно поставит крест на дальнейшем участии этой парочки в активных боевых действиях. Страх за детей будет висеть на обоих волшебниках тяжёлой ношей. Простите меня, но ради высшего блага одному из вас придётся умереть».
Глава 15 Каникулы у бабушки и помолвка старшего товарища
Дорога от ворот к маленькому аккуратному коттеджу не заняла много времени. Дверь дома открыла невысокая седая женщина в старомодном чепчике.
— Вы кто? — подслеповато прищурилась она, глядя на мальчика.
— Здравствуйте, миссис Бэгшот, — поклонился он в ответ и поставил чемодан на ступеньки. — Я Бьёрн Вильямс. Ваш какой-то там дальний родственник, если верить гоблинам, конечно.
— Гоблинам верить можно, они под клятвами живут, — усмехнулась старая женщина. — Я Батильда Бэгшот. Проходи в дом, не стой на пороге.
Она развернулась и направилась по коридору, а Бьёрн закрыл дверь и пошёл следом за ней. Пройдя несколько метров, он очутился в маленькой гостиной. Старомодные шкафы с праздничной посудой, камин, над которым висело несколько старых фотографий. Всё было чисто и опрятно. В воздухе витал запах лекарственных трав.
— Травы сушу на кухне, вот запах и стоит по всему дому, но мне нравится. А на втором этаже спальни, — Батильда указала рукой на узкую деревянную лестницу. — Твоя будет самая дальняя, с окошком в сад. Магией пользуйся сколько хочешь. На деревню наложено ко́мплексное заклинание. Магглы не замечают, что мы колдуем, даже если это происходит у них на глазах. Давно так уже сделали. Здесь совместное поселение. Статут Секретности сохранить по-другому не выйдет.
— Здорово, — улыбнулся Бьёрн. — Мне как раз практика в заклинаниях нужна.
— Отъесться тебе нужно, — хмыкнула женщина. — Худой такой. Неужели Совет Попечителей совсем перестал деньги давать, и студенты теперь голодают?
— Всё нормально в Хогвартсе с едой, не голодаем, даже наоборот, — успокоил женщину Бьёрн. — Я просто на каникулах много тренировался.
Бьёрн заметил, миссис Бэгшот часто поглядывает на один из портретов, где был изображён очень знакомый ему человек. Только здесь он был молод. Постарше Бьёрна, но не так уж намного.
— Ты иди раскладывай свои вещи, — прервала паузу женщина, через силу отвернувшись от портрета. — А потом спускайся, обедать будем. Я сейчас что-нибудь погрею.
Магнуссон кивнул и поднялся по лестнице. В конце коридора с небольшим окошком, с правой стороны располагалась нужная дверь, покрытая облупившейся краской. Бьёрн зашёл в комнату и тяжело вздохнул. Здесь всё было очень ветхим, пахло пылью и чем-то неуловимым, но тоже ассоциировавшимся с домом одинокой старушки. «Надо узнать, она не будет против, если я попрошу Типли всё здесь привести в порядок?» — Бьёрн задумчиво пнул край перины, отчего чуть не расчихался. Поставив аккуратно чемодан возле кровати, он пошёл обратно. В гостиной на столе уже стояла пара тарелок, а миссис Бэгшот, переливала в старомодную супницу что-то из замызганной кастрюли.
Шаркая на каждом шагу, она, не спеша, поставила её на стол и заметила спускающегося по лестнице Бьёрна.
— Садись, бери хлеб под полотенцем, — сказала женщина и принялась разливать еду.
Бьёрн вытащил кусок чёрствого хлеба, дождался, пока Батильда разольёт по тарелкам суп и усядется напротив. Еда выглядела неплохо, да и на вкус оказалась вполне съедобной.
Батильда расспрашивала Бьёрна о родителях, о детстве в приюте и учёбе в Хогвартсе.
— Значит, сам ты приютский. Как сюда попал, не знаешь, — вздохнула Батильда, подперев голову ладошкой и опять погружаясь в свои мысли.
