Пока есть время, разработать другие версии не помешает.
— Также порасспрашиваем там на районе, — дополнила я.
— Тогда решено, я отправлюсь к мистеру Доккингу, сообщу, если что-то узнаю. И вы тоже будьте на связи.
— Наши аналитики ничего интересного не раскопали?
— Не знаю, насколько полезным будет их информация. Всю актуальную информацию они будут кидать вам по мере поступления.
— Что ж, трущобы ждите нас. Снова.
— Я думала, ты скучаешь по родным пенатам, Анна?
— Чего? Да ни в жизнь. Я рада, что выбралась оттуда. Пошли уже. А хотя… Не пригонишь машину ко входу?
— Я тебе что, личный водитель? Топай давай ножками, не развалишься.
— Ну, Кэс… — жалобно взмолилась.
— Не Кэскай мне тут, пошли.
— Ла-адно.
* * *
— Я уверена, тот, кто способствовал его смерти, обладает даром. Похоже, внушением или даже контролем, что маловероятно, — делилась мыслями с Кэс в машине.
— Нужны доказательства, мотив, и самый сущий пустяк — сам злоумышленник с такой силой. Думаешь, у кого-то вроде Кевина вдруг среди недоброжелателей затесался псионик? Всё указывает на него самого. Он облился бензином и поджёг зажигалкой. И то и другое криминалисты обнаружили в парке. В семье проблемы. Со школой также.
— Но они не видели того, что видела я.
— Я знаю, Анна. Я тебе верю. Просто дело не в том, что ты знаешь, а в том, что сможешь доказать.
— Гм… — пришло уведомление в телефоне. — Наш аналитический центр отправил.
— Что там?
— Видео какое-то.
Камера дорожного видеонаблюдения на автостраде в районе Авенсон-авеню издали засняла, как нечто горящее выбежало из курилки в скейт-парке.
— Качество просто отстой, конечно, — у меня с моим-то зрением имеются определённые трудности с «просмотром» и «чтением» даже при хорошем качестве, а тут вообще мыло мыльное.
— Дай, я посмотрю, — Кэссиди убрала руки с руля.
— Там отстой… Вот, что ты делаешь, скажи мне?
— Вожу силой мысли.
— Ты в курсе, что подвергаешь риску невинных граждан?
— Ага. В пробке. Дай сюда телефон.
— Держи. Только, верни, пожалуйста, руки на руль.
— Мм… Качество и вправду полный трэш. Это вообще оно?
— Наверное, или сомневаешься в наших аналитиках?
— Анна…
— Что?
— Там вроде мелькают другие скейтеры. Кевин ведь не был любителем спорта, что он там делал?
— Мм… Покупал травку?
— Вот именно. Возможно закупается у одного и того же дилера. Последний может знать больше, чем все его «близкие» и «родные».
— Личный дилер? Гм… Это как личный доктор, что ли?
— Найдём дилера — найдём его самого лучшего «друга».
— Мило. Чувствуется уровень сервиса, отточенная годами. А ты откуда это знаешь?
— Меня удивляет, что ты этого не знаешь, — сказала она и демонстративно затянулась сигаретой.
— Ладно, оставь свою тёмную тайну при себе. А я же никогда не интересовалась наркотиками. Просто денег лишних никогда не было, наверное.
— А-ха-ха. Сейчас то есть немного.
— Да, но возраст уже не тот.
— Тебе только девятнадцать, мать.
— Уже девятнадцать, Кэс. Считай прожила молодость.
Спустя полчаса мы, наконец, избавились от пробок и благ цивилизации. Ухоженные аккуратные улицы с хорошим асфальтом и красочными знаками, вывесками закончились, началась ухабистая и ямистая дорога из одних выбоин, что даже благовоспитанная мисс Уильям ругалась, жалея свою машину. Некоторые закоулки за окном впрямь выглядели как после бомбежки.
Совсем рядом с райским Нью-Эдемом существует совсем другой Эдем, агломерации окраин они же трущобы. Трущобы мегаполиса — грязное пятно, которое пытаются не замечать наши власти, за последние десять лет заметно увеличилось. Да, здесь не совсем фавелы, как в том же Рио, но нищета и преступность везде имеет одно и то же лицо.
Семья Кевина жила как раз на стыке двух миров, не в самом благополучном районе, но и не в самом худшем. После очередного красивого ТЦ обшарпанные грязные дома вдоль узких переулков стали привычным делом. Мэрия вроде пытается решить эту проблему, но каждый раз трущобы вырастали как грибы после тёплого дождя.
— Как-то боязно оставлять здесь мою малышку, — беспокоилась о своей машине Кэс, глядя на подозрительных прохожих в балахонах.
Из окна машины я осмотрела улицу. Местные ребята точно заприметили нас и «добро» мисс Уильям.
— Да уж… Пожалуй, ты права.
— Ладно, пошли, — припарковалась она возле других машин. Но на всякий случай вышла из машины со своим пистолетом и забрала всё ценное. Видимо хотела показать всем, что с ней шутки плохи, как минимум из-за пушки, — Квартира Стюартов в одном из этих хибар?
— Мгм.
Обветшалые хибары перед нами когда-то знавали лучшие дни, ну… или никогда. Видя на эти потрескавшиеся стены и окна с решётками, я бы не была столь уверенной. Похоже их построили сразу такими. Перед домом на скамейке сидела троица молодых чёрных парней, одетых в мешковатые одежды — типичные представители бедного района. Они старались не смотреть нам в глаза, зато явно приценивались к карманам.
Внутри здание выглядело под стать своему внешнему виду — узкие коридоры с заваленным хламом, неприятный запах грязи и плесени. В общем угнетающее зрелище бытового ужаса. Хорошо хоть шприцов не видно. И каждый житель смотрел на нас, как на непрошеных гостей, на чужаков. Поднявшись на третий этаж, нашли нужную дверь. В квартире была только миссис Стюарт. Она, казалась, захворала пуще прежнего, а ведь и полудня не прошло. В щели между дверью и стеной виднелся её покрасневший и опухший глаз.
— А, это вы, — узнала нас женщина и тут же закашлялась. — Кха-кха, извините. Проходите.
В квартире ничего сверхъестественного не наблюдалось и не ощущалось.
— Вы одна?
— Да…
— А у вас нет близких, кто бы был рядом с вами?
— Нет. Никого. Кха-кха… Простите.
— Где мистер Стюарт?
— Фрэнк ушёл купить продукты. Вы пришли осмотреть его комнату?
— Да.
— Она вон там.
Комната паренька скорее была похожа на чердак нежели на жилое помещение — напоминает мою комнату в первом приюте. Мест, чтобы прятать что-либо «примечательное», было не много: кровать, шкаф и тумбочка. Я подозревала, что в их доме, мы можем ничего не найти. Собственно, так и вышло. Парочка горячих журналов, про автомобили, бонг под кроватью, старый магнитофон и всё. В его телефоне или в соцсетях аналитики также ничего интересного не нашли, что указывало бы на конфликт с кем-либо. Но не нашли признаков мысли о суициде, что тоже стоит отметить.
— Ладно, осмотримся другими глазами…
— Развлекайся, Анна, я поговорю с матерью, — оставив меня одну, Кэссиди вернулась на кухню.
На первый «взгляд» здесь не было ничего из того, что можно было отнести к нашей специализации. Посреди серости комнаты пылала светом лишь одна точка — настенная фотография. Там десятилетний Кевин с
