— Аххрр. Пойми, благороднейшая, я не обладаю властью принять столь… э-э… судьбоносное? Да, судьбоносное решение Я всего лишь представитель императора.
— Но ты ведь можешь ему посоветовать, не правда ли? — настаивала Чи. — Я ведь знаю: вы с ним все время обмениваетесь посланиями.
— Э-э… да, конечно. Но не продолжить ли нам наши занятия?
— Я пошел, — сказал Лалнак мрачно.
Именно в этот момент рация заговорила.
— Чи! Тытут? — произнес на странно невнятном англике голос Адзеля. Уж не пьян ли этот здоровенный балбес? Только бы рядом не оказались эршока. Мех Чи встал дыбом.
— Конечно… — начала она более ядовито, чем хотела.
Лалнак отпрыгнул в сторону, хватаясь за кинжал. Гудженги поднялся и принялся делать знаки, отвращающие зло, прервав это занятие, чтобы поймать соскользнувшие с клюва очки.
— Что это за напасть? — потребовал ответа Лалнак.
— Где мои очки? — жалобно вопросил Гудженги, шаря по полу. — Я их не вижу. Уж не похитил ли их какой-нибудь демон?
— Это защитная магия, — быстро сказала Чи по-катандарски. Из рации неслись звуки, издаваемые большой толпой. — Нечего бояться.
— Помоги мне найти мои очки, — простонал Гудженги. — Они мне очень нужны.
Лалнак с ругательством поднял очки. Чи дослушала Адзеля до конца. Ее мех по-прежнему стоял дыбом, но теперь, как всегда в моменты опасности, она взяла себя в руки. Ее ум начал просчитывать варианты, как криогенный компьютер.
— Немедленно, — ответила она Адзелю и посмотрела на икрананкцев. Те тоже смотрели на нее, настороженные и враждебные.
— Я должна идти, — сказала она. — Мой магический талисман предупредил меня о беде.
— Какой беде? — прокаркал Лалнак.
Гудженги, более привыкший к чудесам чужеземцев, поднял палец.
— Это был голос того чудовища, — сказал он, — но ведь оно же в столице!
— Ну да, — признала Чи. Прежде чем ей удалось придумать убедительное объяснение, Гудженги продолжал:
— Должно быть, это и есть приспособление для разговора через большие пространства. Я уже давно заподозрил, что вы умеете это делать. Ну же, благороднейшая, не оскорбляй меня отрицая очевидное. Он ведь зовет тебя на помощь, не так ли?
Чи смогла только кивнуть. Икрананкцы подошли поближе, угрожающе возвышаясь над ней. Ей не хотелось, чтобы ее поймали на лжи: это плохо сказалось бы на будущих контактах, которые и так казались не особенно безоблачными.
— Эршока восстали, — сказала она. — Они забаррикадировались в… в Железном Доме, как вы его зовете. Адзель хочет, чтобы я прилетела на корабле и припугнула их.
— Никуда ты не полетишь, — оборвал ее Лалнак, а Гудженги добавил:
— Мне очень жаль, благороднейшая, но, с тех пор как твои спутники находятся во дворце, я получил строжайший приказ удерживать тебя здесь..
— Ураган и саранча! — воскликнула Чи. — Вы что же, хотите, чтобы началась гражданская война? Именно этого вы добьетесь, если эршока не усмирить, и не откладывая. — Шум из рации стал громче. — Используйте свои мозги хоть раз в жизни. Если бы я хотела падения династии Джадхади, я бы просто не стала ничего предпринимать и дала событиям идти своим чередом.
Наступила тишина. Лалнак явно был в растерянности. Гудженги почесал шею.
— В этом что-то есть… — пробормотал он. — Определенно в этом что-то есть.
Из рации раздался рев. Звон металла, крики и удары, казалось, сотрясали прибор. Какой-то икрананкец прокричал тонким голосом:
— На помощь, чудовище меня убьет!
Лалнак насторожился. Косые лучи солнца, пробивавшиеся в сумрачную хижину, сверкнули на лезвии его кинжала.
— И это друзья? — прорычал он.
Чи выхватила револьвер.
— Это недоразумение, — оптимистично сообщила она. — Истинно говорю вам, мы ваши друзья, и я застрелю любого, кто обвинит меня во лжи. — Басовитый голос Адзеля невнятно что-то пробормотал, заглушая лязг металла. — Вы же слышите? Он не участвует в сражении.
— Конечно, нет, — протянул Лалнак. — Он просто закусывает.
Чи выпрямилась на крышке стола.
— Я ухожу, — сказала она, — и советую мне не препятствовать.
К ее удивлению, Гудженги, которого она считала просто болтливым профессором, выхватил меч и спокойно произнес:
— Я — деодах, и, если я не попытаюсь тебя остановить, меня выгонят из братства.
Чи заколебалась. Ей совсем не хотелось его убивать. Это тоже не пойдет на пользу будущим торговым контактам. Может быть, слегка ранить?
Гудженги отвлек ее внимание от Лалнака. Рука воина взметнулась. Его нож мелькнул в воздухе и ударил по револьверу. Оружие вылетело из руки Чи, а Лалнак кинулся на цинтианку. Она вскрикнула и оказалась прижата к полу.
— Ххахх, — выдохнул Лалнак. — Не дергайся, ты! — Он сильно ударил Чи по голове, вырвал у нее рацию и отшвырнул в сторону.
— Ну, ну, — мягко упрекнул его Гудженги. — Ненужно насилия, благороднейший, не нужно насилия, пока мы не решим, что это необходимо. Как все неудачно вышло. — Он поклонился Чи, которую по-прежнему держал Лалнак. Одновременно он раздавил ногой ее рацию. — Я немедленно отправлю гонца. Пока все не прояснится, с тобой будут обходиться с должным почтением.
— Подожди! — прервал его Лалнак. — Командир здесь все-таки я!
— Но, мой дорогой друг, вполне возможно, что нам еще удастся договориться.
— Сомневаюсь. Эти чудовища — демоны или одержимы демонами. Но согласен: держи ее под стражей, где тебе будет угодно, я только проверю, чтобы все было надежно. Я же начну с того, что выставлю часовых у этого их летающего дома. С катапультами, на случай если появится дракон, и с приказом убить его немедленно.
— Ну что же, — ответил Гудженги, — идея недурна.
7
Фолкейн не потерял сознания. Скорее сознание его сделалось фрагментарным, как при сильном опьянении. Его мысли разбежались по дюжине различных дорожек, ни одна из которых не вела к тому месту, куда скрылась его сила воли.
Привалившись к стене там, где его оставили эршока, он смутно ощущал твердость камня за спиной, давление всей массы планеты на подошвы, холод и сухость воздуха, слышал собственное отдающее наркотическим снадобьем дыхание и стук своего сердца, видел красные отблески на голом полу и затянутое пыльной дымкой небо за окном, которое почему-то было наклонным.
Фолкейн осознавал присутствие здоровенного белокурого детины, который напал на него сзади, и не менее здоровенного рыжего, который его поддерживал; форма носа рыжего явно имела скрытое космическое и, возможно, зловещее значение… Дэвида посетила мысль о том, что отрава, которую он вдохнул, возможно, могла бы завоевать фармацевтический рынок; эти приятные размышления сменились воспоминанием о родительском замке на Гермесе и раскаянием в невнимании к родителям (можно бы писать им письма и почаще); но через полсекунды он уже переключился на пирушку у Ито Ямацу в Токио, что, по очевидной ассоциации, напомнило ему о некоторых девушках, а это, в свою очередь, заставило его задуматься о…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
