– Если ты не намерен жениться на мне, Дев, то должен позволить мне уйти, – прошептала она. – Так больше не может продолжаться. Я не стану твоей любовницей. Я не могу оставаться с негодяем.
– Я не негодяй, Мэри, – твердо сказал Джулиан. – Тебе следовало бы больше верить в меня.
– Полагаю, мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад, – промолвила Виола, позволив себе отдаться звукам его голоса, прикосновениям его рук, вкусу его губ.
На этот раз Джулиан вел себя совсем иначе. Он медленно раздел ее, возбудив до такой степени, что Виола готова была на все, лишь бы ощутить его внутри себя. И если это означало боль, она была согласна на боль. Когда Джулиан начал двигаться, она уже ничего не соображала, бездумно следуя за ним.
– Давай, давай, любимая, – выдохнул он, вонзившись в нее в последний раз, и она откликнулась на его призыв, разрыдавшись от восторга в его объятиях.
Джулиан растянулся рядом с ней, усталый, но довольный своим достижением.
– На этот раз мы были вместе, – произнес он, зевая.
Никогда еще Виола не чувствовала себя настолько неуверенной, настолько уязвимой. Словно настоящая Виола исчезла, а вместо нее появилась покорное, зависимое существо, которое она могла только презирать.
– Да, – отозвалась она несчастным тоном.
Глава 15
Когда Джулиан ушел, Виола спустилась вниз.
Увидев ее, Хадсон отшатнулся. Ее огромные глаза, в которых он привык видеть веселые искорки, потемнели от боли. Лицо побледнело. Она выглядела моложе, чем обычно, почти как обиженный ребенок. Хадсон невольно преисполнился сочувствия.
– С вами все в порядке, мадам? – обеспокоено спросил он.
Виола тут же взяла себя в руки, и Хадсон решил, что ему показалось. Вот уж кто меньше всего напоминал обиженного ребенка, так это молодая женщина, на которой его хозяин так опрометчиво женился.
– Спасибо, со мной все в порядке, – резко отозвалась она. – Вы не могли бы нанять для меня кеб?
Хадсон охотно выполнил ее поручение и еще более охотно отнес вниз ее вещи, искренне надеясь, что на этот раз миссис Девайз распрощалась с ним навсегда.
Спустя двадцать минут Виола была на пути в Гэмбол-Хаус вместе с Корк и Бижу. По прибытии туда она все еще испытывала сильное желание швыряться вещами. Ловер приветствовал ее у парадных дверей.
– Доброе утро, миледи. Вам пришло несколько писем. Виола нахмурилась.
– Писем? Но никто не знает, что я здесь.
– Там есть письмо от вашего брата. Виола вздохнула.
– Полагаю, он недоволен, что я покинула Йоркшир.
– Его светлость находится на пути в Лондон, миледи. Мисс Мэри Эндрюс сопровождает его. – Дворецкий помедлил, ожидая реакции Виолы на его слова, но она только пожала плечами. – Я распорядился, чтобы ей приготовили комнату.
– Хорошо, – безразлично отозвалась Виола. – Когда мой брат предполагает приехать?
– В пятницу днем, миледи. К сожалению, он опоздает на свадебный завтрак.
Виола бросила на него мрачный взгляд.
– Пусть вас это не волнует, Ловер. Свадьба отменяется.
– Миледи?
– Я не выйду замуж за мистера Девайза, – объяснила она. – Это решено. – Вручив собачку Корк, Виола направилась в солнечную утреннюю комнату, снимая перчатки. – Сожалею, что доставила вам столько хлопот понапрасну.
Ловер едва сдержал радость, безмолвно возблагодарив герцогиню Беркширскую. Похоже, совет ее светлости возымел действие.
– Очень хорошо, миледи.
Виола яростно повернулась к нему.
– В каком смысле хорошо, Ловер? – пожелала она знать. – Вас когда-нибудь бросали? И как вам понравился этот опыт? Лично я нахожу его довольно неприятным. Я бы даже сказала – скверным! – К своему ужасу, она почувствовала, что у нее на глазах выступили слезы. Чтобы остановить унизительный поток, она прижала пальцы к глазам и бросилась на ближайший диван.
Ловер поразился:
– Он бросил вас? – произнес он вслух, сделав ударение на последнем слове.
– Да, Ловер. Он бросил меня. – Виола издала стон, услышав звон дверного колокольчика. – Меня нет дома, Ловер, – жалобно сказала она. – Ни для кого.
Дворецкий помедлил, колеблясь.
– А что, если это герцогиня Беркширская? Виола содрогнулась.
– Для нее тем более. Она будет злорадствовать. Я не хочу никого видеть, Ловер. Все, что мне нужно, это коробка шоколада и последние выпуски модных журналов.
– Очень хорошо, миледи. – Ловер с поклоном удалился.
Когда спустя несколько минут он вернулся с конфетами и пачкой журналов, Виола нетерпеливо открыла коробку и набросилась на конфеты.
– Кто это был? – поинтересовалась она. – Герцогиня? Или ее противный сынок?
– Нет, миледи, – ответил Ловер. – Всего лишь сэр Артур Хаффингтон-Эффингтон с женой и дочерью. Они оставили визитки. Сэр Артур – один из членов парламента от Йоркшира.
– Я знаю, кто он такой, Ловер. Это я провела его в парламент. Откуда он узнал, что я здесь? Я начинаю чувствовать себя как загнанная лисица. – Озадаченная, Виола надкусила одну конфету, бросила и взяла другую.
– Как я понимаю, ваша милость сочла нужным дать сэру Артуру несколько политических советов. Я сам отправлял вчера ваши письма.
– Ах да, – горько сказала Виола. – Раз мои письма доставили с лондонским почтальоном, значит, я в Лондоне. Черт бы побрал этот Лондон. Здесь все такие умные!
– Многие из ваших адресатов уже прислали ответ, – сообщил Ловер, протянув ей поднос, на котором высилась стопка конвертов.
Сверху лежало письмо от герцога Фэншо. Виола отложила его в сторону, предположив, что оно не содержит никаких сведений помимо уже рассказанных дворецким, и занялась другими письмами.
– Это все приглашения, – недоверчиво произнесла она. Их больше тридцати.
– Тридцать шесть, миледи. Может, вашей милости нанять секретаря? При такой популярности, как у вас, могут возникнуть проблемы с посещением светских мероприятий.
– Но я не хочу посещать светские мероприятия, – заявила Виола. – Ловер, меня только что бросили. Не хватало мне еще начать посещать танцевальные вечера.
– Насколько я понимаю, миледи, – любезно подсказал дворецкий, – это всего лишь небольшие музыкальные концерты.
Виола содрогнулась.
– Вам не нравятся конфеты, миледи? – спросил Ловер, заметив, что она отложила и вторую конфету.
– Кажется, я потеряла аппетит, – вздохнула Виола. – Я рада, что вы отослали Хаффи-Эффи с семейством, Ловер. Они действуют мне на нервы своей лестью.
Последовало непродолжительное молчание.
– С другой стороны, – задумчиво сказала Виола, – капелька лести могла бы поднять мне настроение.
