Средневековые арабские ученые-географы, говоря о торговле, приводят списки товаров, которые экспортировались из Армении во времена Багратидского царства. Сушеную и соленую рыбу из озер Ван и Севан, а также различных рек можно было купить на рынках Ширвана, Сирии, Ирака и Персии. В числе дани, ежегодно подносимой халифам, фигурируют ковры, по 20 штук, соленая рыба, в количестве 10 тысяч фунтов, а также 200 мулов и 30 соколов. Армянские лошади и мулы высоко ценились в Хорасане, Ираке и Сирии. В ту пору страна была гораздо более лесистой, чем в наши дни. В армянских лесах выискивали деревья огромной толщины, особенно ореховые, считавшиеся незаменимыми в высококачественном строительстве.
Армянский историк Гевонд сообщает о находке нового месторождения серебра в Сперском районе. Железо, медь, буру и мышьяк добывали в коммерческих количествах. Соду, то есть природный карбонат натрия, брали в окрестностях озера Ван и продавали на Ближний Восток для использования в хлебопечении. Соляные копи в Кулпе находились в постоянной разработке. Другими источниками доходов были горный воск, ртуть, медный купорос, серебро и свинец. Оружейники и ювелиры благоденствовали в городах. Разнообразные растительные и минеральные красители шли на экспорт, а также применялись местными ремесленниками в производстве дорогих шелков, ковров и других тканых изделий.
Этот утраченный золотой век армянской свободы оживает в красноречивых описаниях жившего в XI веке историка Аристакеса Ластивертци.
«Страна эта некогда представала путешественнику счастливым зеленым садом, пышно-лиственным, благодатным, отягощенным плодами. Счастливые князья, разодетые в яркие одежды, восседали на своих княжеских тронах, наблюдая за красочными парадами воинов, похожими на разноцветье весенних цветов. Они слышали лишь радостные песни и бодрые слова, а звуки труб, цимбал и других музыкальных инструментов несли слушателям счастье и веселье.
Старики с убеленными сединой головами сидели, отдыхая, на площадях. Матери держали на руках младенцев, склоняясь над ними в материнской сердечной заботе, охраняя их, как голубки охраняют своих птенцов, и в полноте своей радости они забывали о тяготах труда. А что и говорить о невестах в брачных покоях, о нежной любви новобрачных?
Но давайте возвысим предмет нашего повествования, обратимся к патриаршему престолу и к роскоши царского величия.
Тот Единый, полный благодати духа, как облака, отягощенные влагой, пролил росу жизни на сад Церкви и напоил его, и сделал плодоносным, и поместил вокруг него бдительных хранителей. А царь… Все глаза были устремлены на него, когда утром он покидал город, словно жених, выходящий из брачного покоя, или утренняя звезда, восхождение которой по небосклону привлекает взгляды всех существ. В своих роскошных одеждах и усаженной жемчугом короне он вынуждал все взоры обращаться к нему в изумленном восхищении. Гордо выступал под ним его белый чистокровный конь в золотой сбруе, сверкавшей на солнце, слепя зрителям глаза. А войско, маршировавшее перед ним сплоченными рядами, надвигавшимися и сменявшими друг друга, как волны морские… В места уединенные стягивались священнослужители, и там, в селениях, а также маленьких деревушках жители, побуждаемые желанием творить добро, строили жилища для этих святых людей.
В нашей стране было все это и более того. Я написал обо всем этом, потому что, если начну описывать иное, трону до слез всех и каждого».
Счастливой эре независимых армянских царств не суждено было продлиться долго. Она была обязана своим существованием вакууму власти на Ближнем Востоке из-за упадка халифата, разногласий с Византией и неумения мусульман установить мощный и сплоченный режим в Иране, несмотря на происки местных властителей вроде Амира Юсуфа. Вскоре это должно было перемениться. Начать с того, что византийцы начали яростную военную кампанию, стремясь отвоевать у арабов утраченные ранее территории в Северной Сирии и прежние армянские царства Софену и Коммагену. В этом им помогало местное христианское население, а также призванные ими на службу армянские отряды, предводительствуемые умелыми и энергичными армянскими военачальниками. Ключевым событием этой реконкисты (отвоевания) было взятие в 934 году Мелитены (Малатьи) на Евфрате. Византийской армией командовал генерал-армянин Иоанн Курцуас. Строго говоря, Мелитена не относилась к армянским землям, хотя к моменту ее захвата там жило какое-то количество армян. Однако прошло немного времени, и благодаря активной иммиграции с востока Мелитена стала настоящим армянским городом.
В 966 году Византия присоединила к этим территориям славную древнюю армянскую провинцию Тарон, расположенную в тех местах, где река Арани сливается со своим притоком Карасу, берущим начало в горах Нимруд-Даг к западу от озера Ван. Столицей ее был город Муш, в котором находится множество гробниц древних героев и основателей христианства Армении. Под сильным давлением Константинополя два брата, армянские князья Григорий и Баграт, откололи эту землю от остального царства. Они ее унаследовали от своего отца, а теперь получили за нее компенсацию в другом районе Византийской империи.
Потеря этой провинции для независимых армянских царств обернулась возросшей эмиграцией, особенно в византийскую Малую Азию. Это стало особенно заметно при патриаршестве католикоса Хачика (972–992 гг.). Армянский историк Асогик отмечает, что во время понтификата Хачика «армянская нация до такой степени разбрелась и рассеялась по странам Запада, что он назначал епископов Антиохии в Сирии, Тарса в Киликии, Соулнде (Лалндэй), а также других городов этих регионов». Соулнда была важной крепостью Лулона, расположенного на юге Тианы. Она занимала господствующее место на стратегическом пути, который шел через Киликийские Врата. Другая часть армян поселилась в районах Себастия (Сивас), Харпут, Мезре и Цезарея (Кесария), где их потомки жили и благоденствовали на протяжении почти тысячи лет и были выкорчеваны с корнем во время кровавой зверской резни, устроенной Оттоманской империей в 1915 году.
Ирония судьбы состоит в том, что крушение армянской государственности в XI веке произошло не из-за мусульманской агрессии, но из-за происков христианского государства, а именно Византии. Смерть багратидского правителя Ани Гагика I случилась в 1020 году. Это событие стало финалом, последней главой истории средневековой Великой Армении. Владения Багратидов, съежившиеся до провинции Ширак, или Сирацены, были поделены между двоими сыновьями Гагика – флегматичным Иоанном-Смбатом III и более энергичным Ашотом IV Отважным. Очень скоро, в 1021 году, из Азербайджана в Армению вторглись дэйламиты, а в Васпуракан, то есть в окрестности озера Ван, нагрянули первые шайки тюрок-сельджуков.
Итак, на арену вышли все традиционные враги Армении. Теперь к их числу присоединилась и Византийская империя. Вместо того чтобы помочь этим многострадальным форпостам христианства в их противостоянии мусульманскому напору с востока, император Василий II думал только о расширении за их счет своих владений. Вошедший в историю под прозвищем Болгаробоец, Василий II отличался невероятной жестокостью. Его главный враг, болгарский царь Самуил (997—1014 гг.), сам был армянского происхождения. В 1014 году Василий II нанес ему сокрушительное поражение, которое отпраздновал тем, что ослепил 15 тысяч пленных, оставив по одному глазу одному человеку из каждой сотни, чтобы те могли отвести товарищей обратно к своему царю. При виде их болгарский царь потерял сознание и скончался на месте.
После этого у Василия II были развязаны руки, и он обратил свой взор на Грузию и Армению. В 1021 году он вторгся в Грузию и присоединил к своей империи несколько пограничных с Арменией районов, а именно Тао, Колу, Ардаган и Джавахети. Он заставил царя Синахериба-Иоанна Васпураканского отдать свое царство под власть Византии, а царство это состояло из 10 городов, 72 крепостей и более 4 тысяч деревень. Царя Синахериба вознаградили византийским титулом магистра и поместьем в Каппадокии, в которое он удалился с небольшой дружиной. Васпуракан стал византийской провинцией Васпарканией, власть над которой была вручена греческому наместнику (катепану). Х.Ф.Б. Линч рассказывает, что гробница царя Сеннахериба в монастыре Вараг близ озера Ван была впоследствии осквернена тамошним настоятелем, будущим католикосом Крымским Хайриком, в знак презрения к этому недостойному монарху.
Следующим было проглочено Багратидское царство в самой Армении, включавшее в себя Ани и часть провинции Ширак. Царь Иоанн-Смбат пытался умиротворить Василия II, назвав его наследником армянской короны. В ответ на этот жест доброй воли Иоанну-Смбату был дарован титул магистра и архона Ани и Великой Армении. Позднее он получил руку племянницы императора Романа III. Иоанн-Смбат умер бездетным в 1040 году, и новый император Византии, Михаил IV, востребовал свое наследие. Несколько влиятельных деятелей, как то: католикос Петр и Вестес Саркис Сюнийский, встали на сторону византийцев и приветствовали присоединение к империи. Однако князь Ваграм Пахлавуни поднял на мятеж армянскую знать и армию в пользу племянника Иоанна-Смбата, который и был провозглашен царем Гагиком II (1042–1045 гг.).
