Пятидесятники — полусотни, Сотники — сотни. И уже после того, как передо мной выстроилась не разрозненная толпа, а десять организованных сотен, я повторно начертил свой Знак.
И он вспыхнул.
Тысяча… Нет таких слов, чтобы объяснить, как это ощущается, когда в тебе — сила тысячи человек.
— Не будем заставлять потусторонний мир долго ждать, — прошептал я. — Идём!
Первым, подавая пример, встал перед Вратами. Они уже были активированы — все шесть ключей на месте — и показывали всё ту же выжженную землю. Правда, черти по ней теперь не носились. Может, ужинать пошли, чёрт их знает.
Я повернулся к Вратам спиной и сделал шаг назад.
Первая перемена, которую почувствовал: потеплело. Здесь не было холодно. Воздух был суше. И ещё — сразу, вмиг, пропали все звуки. Не шумел ветер, не пели птицы, не переговаривались охотники. Мёртвая тишина.
Врата стояли передо мной. И показывали пятящихся на меня один за другим двух механических пауков. Вслед за ними спиной вперёд из Врат выбрался Разрушитель. За Разрушителем потянулись охотники.
Я отошёл в сторонку, не мешая проходу, и повернулся. Сокол сорвался у меня с плеча и улетел в небо. Белёсое небо, как будто закрашенное ровной краской.
— Так вот ты какая — речка Смородина, — задумчиво сказал я.
Река была кроваво-красной. Текла, разрезая чёрную каменистую почву на два берега, соединённых широким и длинным железным мостом.
Где-то далеко вверху послышался крик сокола. Единственной живой птицы в этом мире… Или, скорее, в этом преддверии мира?..
Охотники, один за другим, выходили из Врат. По двое-трое, в темпе, всё-таки тысяча человек — это надолго. Я их чувствовал, мог при желании видеть их глазами, так что оглядываться смысла не было. Вместо этого я пошёл к мосту, оценивая обстановку. Пауки и Разрушитель молча топали вслед за мной.
Оценивать было особенно нечего. Пейзаж, пусть и величественный, оказался до ужаса однообразным. Чёрный берег. Алая река. Блестящий металлический мост без перил, стоящий вопреки всем постулатам сопромата — этакая дуга, одним краем упирающаяся в один берег, а другим в другой. Ни опор, ничего. По уму, он под своим весом должен был давно сложиться. А если на него ещё и наступит кто-то…
Воздух над мостом сгустился. Сам мост налился красным цветом. Я замер.
Твою ж мать. Началось.
Сначала образовалось как будто бы чёрное бесформенное пятно. А потом оно обрело очертания.
Ну… Что ж, удивили. Я, помня картинку из старинной книги, был готов увидеть трёхголового дракона. Но то, что передо мной предстало, рептилию напоминало только чешуёй. Которая, в свою очередь, больше походила на броню.
Раздалось ржание, от которого под ногами задрожала земля.
На мосту стоял конь высотой метров десять. Чёрный, с горящими глазами, с торчащими изо рта клыками. На этом коне… Нет. Не «на коне», а словно бы вырастая из его странной, горбатой спины, сидел трёхголовый великан с соответствующим размеру копьём. Он тоже был весь чёрный и, как и конь, покрыт крупной чешуёй. Только головы были без чешуи — просто чёрные, с длинными спутанными волосами.
Довершал образ длинный змеиный хвост, стелящийся по мосту сзади. Ну, хоть крыльев не видно, уже хорошо.
Конь топнул копытом и попятился, повторив громовое ржание. В левой руке чудовища появилась плеть, которой оно хлестнуло коня.
— Что ты, собачье мясо, спотыкаешься⁈ — рявкнул Горыныч так, что вибрация отозвалась болью в сердце. — Нет для меня на всём свете противника!
Ободрённый конь, разинув рот, харкнул огнём. Как будто тысячу кубов пропана разом выпустили в нашем направлении и чиркнули спичкой.
— Держись! — заорал я, сам первым выставляя Защитный круг и накидывая доспех.
Будучи Тысячником, я владел силой всей тысячи. Защитный круг отгородил от пламени всю мою армию. Перед нами прокатилась волна огня — и растеклась по невидимой преграде. Первый натиск Горыныча отразили успешно. А я ещё и свои силы попробовал. Ощущения непередаваемые, как будто сел за руль в гоночный болид вместо ржавой развалюхи.
Горыныча препятствие озадачило. До сих пор, видимо, с таким могучим соперником сталкиваться не приходилось.
Горыныч взревел и швырнул в нас новый поток огня.
— Повторяешься, — заметил я, разглядывая Горыныча. — Эк тебя жизнь-то потрепала! На картинке ты красивее был. Чешуя нарядная, огоньки весёлые, за спиной крылышки. А теперь? Бошки какие-то патлатые, шкура почернела, хвост облез… Фу. Увольняй стилиста, не дорабатывает.
Пока я говорил, пауки заняли удобную позицию. Пули полетели одновременно из четырёх стволов. Искры, высеченные из чёрной чешуи, продемонстрировали, что мимо цели не прошла ни одна, но никаких видимых повреждений Горынычу это не нанесло. Верхняя отметка, в которую попали пауки, находилась на уровне груди гигантского коня. Примерно треть необходимой высоты — целимся-то мы в патлатые головы. Но выше, очевидно, карабины не добивают. Для того, чтобы добили, паукам надо подняться над землёй.
— Понял, — сказал я. — Работаем по плану Б. Разрушитель, твой выход!
В руке Разрушителя, стоящего за моей спиной, образовалось копьё. Снаряд полетел в центральную голову Горыныча и вонзился в лоб.
— Мазила! — возмутился я. — В глаза надо целиться, кому говорили⁈
Разрушитель, осознав ошибку и приняв поправку на ветер, метнул второе копьё. Я видел, что это летит уже точно в цель. Но Горыныч одной рукой выдернул изо лба первое, а другой отмахнулся от второго, как от назойливой мухи. Всё-таки в трёхглавости есть свои плюсы.
Оба копья полетели в нас, ударились о Защитный круг. А следом за ними попёр взбешённый Горыныч. Адский жеребец наклонил башку и поскакал. Впереди этого кадавра летела струя огня.
Н-да, огню-то Защитный круг не поддался. А вот если в нашу защиту на полном скаку вмажется многотонная громадина… Впрочем, что именно произойдёт в этом случае, проверять я не собирался. Полевые испытания оставим Ползунову и некроинженеру, нечего у людей хлеб отбивать.
Перемещение!
Глава 20
В том, что Знаки здесь работают штатно, у меня было время убедиться. С облегчением выдохнул — заранее это предугадать не мог. Путеводное Яблочко, например, не работало, и сомнения были серьёзные.
Вопрос, какого хрена оно не работало, я решил отложить как несущественный. Знал откуда-то, что ответ очень прост, и я его наверняка уже знаю, но задумываться времени не было. Сейчас меня волновало другое: сработает ли троекуровский амулет. Всё же Знаки — это одно, а амулеты мутного происхождения — совсем другое. Да
