рабам не положены.
Так что воспитывала меня другая женщина. И она, и моя мать, и я сам — все мы принадлежали одному и тому же человеку.
Возможно, он даже был по-своему неплох. Он даже хотел освободить мою названную мать и жениться на ней.
Вот только очень долго собирался. Один сосед напал на другого, убил, забрал себе всё имущество. И рабов, конечно. Мне, тогда совсем ещё мальчишке, не повезло — меня ранили, и новый хозяин просто бросил меня, оставил умирать.
Но Кодекс не позволил. Брат Ордена нашёл меня, исцелил и взял в ученики. Так началась моя новая жизнь. Обыденная история, такую или похожую может рассказать едва ли не каждый первый из братьев.
Вот только я не забыл. И когда почувствовал, что окреп достаточно — я сбежал.
И вот сейчас я крался в чужой дом, с одной единственной целью: найти ту, что воспитала меня. Мне даже не пришло в голову попробовать договориться. Уж не знаю, почему. Как показали дальнейшие события, я бы и не договорился…
И я нашёл её…
Эта картина навечно осталась в моей памяти.
Я в подвале, открываю последнюю дверь, и вижу за ней маму.
Избитую и едва живую.
Когда я снял с крюка её связанные руки, и положил её на скамью, она пришла в себя. Узнавание промелькнуло в её глазах.
— Артемис… мой мальчик… — прошептала она. — Как же ты вырос!
Она глубоко, с облегчением вздохнула и испустила дух…
Я плакал. Я умолял её не уходить. Я даже попробовал удержать её душу, но тогда моих навыков для этого оказалось недостаточно.
Именно тогда меня впервые коснулась Тёмная. Как будто дуновение ветра всколыхнуло свечу.
— Они все виновны… — прошептал голос. — Все… все… все…
* * *
Я проснулся от женского крика за стенкой. Поначалу я даже не понял, что случилось, слишком свежими были воспоминания. Я, весь в крови, стою возле пепелища. Я убил тогда всех, кого нашёл, разрушил само здание, а потом и сжёг его. Неплохой получился погребальный костёр… Там меня и нашли братья, уже наутро.
Этот сон не снился мне уже сотню лет… но я ничего не забыл.
А сейчас в новом мире, в моём доме, кто-то кричал от ужаса.
Аура!
Тьфу, блин! Видимо, сон спровоцировал.
Я убрал давление, и крик стих. Инферняшки, ну да. Простите, девочки, я не специально.
Повернувшись на бок, я улыбнулся.
— Я всё помню, мама. Каждый получит по делам своим. Никто не уйдёт обиженным.
Утро выдалось шебутным. Приехала Габи, привезла целый ворох одежды всех размеров, в основном простой и практичной. Шорты, майки, штаны… Полагаю, и нижнее бельё тоже. Уточнять не стал. Вместо этого уточнил, у кого из девушек какие предпочтения по оружию, и, позвонив Ильюхе, угнал с ним в его лавку. Девочки умные, догадаются не высовываться. Ариэль за неделю уже вроде усвоила.
Да… На такой бочок не каждый волчок сумеет распахнуть свой хавальник, — думал я, глядя на Нелли. Илхуитлова жена уже заканчивала запаковывать мои покупки. С любовью паковала, тщательно. В крафтовую бумажку с разноцветными ленточками и даже, — вот тут я прямо охренел! — с восковым оттиском, изображавшим эмблему лавки.
Не сказать, чтобы я просил или это было так уж необходимо, но раз вызвалась…
Чо нет-то?
Красивенько.
Девки наверняка оценят.
До полной распродажи моего лута из пустынного разлома с гоблинами было ещё далеко, и лавочница согласились на натуральный обмен. Так что именно здесь, в магазинчике Нелли, я и подготовил отряд инфернях к их первому походу в разлом.
Хапнул все зачарованные амулеты и кольца, что только были в наличии. Усиление такое, усиление сякое, ловкость, выносливость, защита от физического воздействия, защита от магического воздействия… потом сами разберутся кому и что достанется.
А вот доспехов на всех не хватило.
Увы.
И если честно, то я не вполне уверен, что те, что есть, будут инферняхам впору. Груди у них всё-таки мировые. Наливные, крупные, не под каждый броник спрячешь. С поножами, наручами и обувью оно, конечно, попроще угадать, но это всё-таки больше понт, нежели защита.
Ну ничего. Потом найду что-нибудь поприличней. Или Линду попрошу скрафтить, баба она талантливая и головастая.
Так…
Что ещё купил?
Два щита, — даже на десятую часть не такие мощные, как кокос Жихарева, — ну и оружие, конечно же.
Это Ариэль под шумок прикрысила мой разломный шест, а у других девочек в этом мире пока что ничего своего нет. Ладно, поправим. Арсенал у меня теперь во владении приличный и, к слову, интернациональный: японская катана, гнутая арабская сабля, моргенштерн и хайберский нож длиной с мою ногу.
Ну а ещё парные кастеты! Охренительные! Вот честное слово, как есть говорю — охренитительные! Так ещё и как будто бы нарочно с усилением для дара огневика! Я в них прямо с первого взгляда влюбился!
Не знаю, кто их выплавлял, но у артефактора-изготовителя явно был вкус.
Лёгенькие, удобные, а вместо шипов на костяшках печатки на разные стихии. И размер — на ребёнка, или на изящную женскую руку. Ко всему прочему, они ещё и оказались розовенькими! И пускай эмаль местами сбилась, это ничего. Намазюкаем лаком для ногтей и будут как новенькие.
Сам я такое таскать, конечно, не буду, да и не налезет… но так я и не для себя! И уже примерно прикидываю, кому они подойдут.
Нага с её темпераментом вряд ли относится к тому типу лекарей, которые отсиживаются в углу, ожидая, пока в их услугах возникнет необходимость. Наверняка она тусуется на передовой вместе с дамагерами. Ну так и пускай себе тусуется на здоровье, расхреначивая монстров кастетами.
— Спасибо за покупку, — улыбнулась Нелли. — Ты у меня половину магазина выгреб, Чернов. Теперь придётся ехать в Теночтитлан, пополнять запасы.
—
