шапочка.
— Муслим! Как ты тут? — она чуть не задохнулась от радости.
— Связи, — мужчина подмигнул и погладил ее по голове. — Нурлан разрешил тебя увидеть, но ненадолго. Я буду ждать здесь.
— Мне снился хороший сон.
— Мне тоже, — улыбнулся одними глазами.
— Какой?
— Дети. Мальчик и девочка.
— И мне, — поразилась Эсми. — Бабушка говорила, что дети снятся во благо.
— Значит, все пройдет отлично.
— Ну все, нам пора в операционную, — подгоняла их сестра.
— Я люблю тебя, Эсми. Я буду рядом, — он взял ладонь жены в свою, и стало так тепло, так хорошо, так спокойно.
— Я тоже люблю тебя, Муслим. Я вернусь, — пообещала она и накрыла другой рукой их сплетенные пальцы.
Визуал и саундтрек вот здесь https:// /shrt/hxf1
Сегодня в течение дня буду компоновать главы, так что не пугайтесь, если книга поднимется в вашей библиотеке. Встретимся завтра в эпилоге, ну а сегодня вечером по традиции — анонс новинки в блоге! Не пропустите! Я приготовила вам очень болючую историю.
ЭПИЛОГ
Семь лет спустя
— Денизка такая смешная, на тебя похожа. Кажется, даже нос морщит, как ты, — шепнул Руфат, не удержался и поцеловал Лейли. Пусть в щеку, но так нежно и заботливо, как только мог. Она тут же зарделась и повернула к нему голову, задев кончиком носа его лицо. — Мои красавицы.
— А Муслим — твоя копия. Волосы — точно твои и такой беленький, — Лейли осторожно погладила пальцем кулачок сына и снова испытала ни с чем несравнимое чувство счастья и безграничной, безусловной материнской любви. — Только теперь путаться будем. Дедушка — Муслим и внук Муслим.
— Ничего, привыкнем, — вполголоса посмеялся гордый отец.
— Всей семьей тебя отговаривали. Даже папа. А ты как всегда уперся. Кажется, твой родной отец немного обиделся.
— Отойдет, — усмехнулся Руфат. — Его внуки и так Юсуповы, так что перебесится.
— Ладно, — Лейли дотронулась до щеки любимого, — проехали. Ты можешь себе представить, что это наши дети? Что мы родители? Кажется, только вчера я пришла в твой класс, а потом мы упали с самоката и думали, что родители нас убьют. А теперь мы подарили им внуков. Двух по цене одного!
— Я все еще в шоке, что их тоже двое, — мужчина обнял жену за плечи и притянул к себе.
— Это твои гены, — Лейли положила голову на плечо мужа.
— А ты героиня. Теперь я понимаю, что чувствовала моя мама, когда мы с Ситорой родились. Как она, бедная, уставала с нами.
В дверь тихонько постучали, а через секунду в проеме появилась голова Эсми. Она сияла от радости, увидев широкую двойную люльку.
— Можно к вам? — все так же вполголоса спросила она, чтобы не разбудить внуков.
— Конечно, мама, — Лейли встала, а вслед за ней поднялся и Руфат.
Эсми вошла первая и завела за руку мужа. Муслим на сегодня исчерпал лимит скупых мужских слез. Сначала всплакнул, когда малышам давали имена и мулла читал над ними азан. Эсми украдкой поглядывала на него и думала, что великан стал с возрастом сентиментальным. Но она любила в нем эту искренность.
— Пап, ну ты что? Опять? — цокнул Руфат. — Не надо.
— Нет-нет, все нормально. Я пока держусь, — заверил гордый дед. Он уже привык, что и Руфат, и Ситора называли его папой. Это случилось через несколько месяцев после операции, когда Эсми проходила лучевую терапию и врач посоветовал ей ограничить общение. В квартире с ней остался только Муслим, а дети жили у бабушки с дедушкой.
— Лейли, все уже разошлись, иди поешь нормально, — велела Эсми. — Руфик, твой папа с женой уезжают, он хотел попрощаться.
— Вы идите, мы присмотрим, — сказал Муслим и склонился над люлькой. Посмотрел сначала на внука и своего тёзку, а затем и на внучку.
Когда молодые родители вышли, малыши, словно почувствовав это, закряхтели и заерзали одновременно. Эсми принялась поглаживать их по спинкам и монотонно шипеть, но они уже открыли глазки и недоверчиво смотрели на окружающий мир.
— Проснулись, — вздохнул Муслим. — Эх вы! А мама только вышла поесть.
— Ничего страшного, — улыбнувшись, Эсмигюль посмотрела на мужа. — Сейчас убаюкаем их.
Бабушка осторожно взяла сначала маленького Муслима и передала его в руки деда. Тот держал его как фарфоровую куклу, боясь сделать резкое движение. Следом Эсми подняла внучку, прижала к груди и вдохнула ее аромат, подумав о том, как же потрясающе пахнут новорожденные.
Вот уже несколько лет Эсмигюль в ремиссии. Путь к ней был долгий и нелегкий: операция, таргетная и лучевая терапии, постоянные обследования. Когда, наконец, врач объявил, что всё закончилось, она не могла сдержать слёз. И так всё лечение только и делала, что рыдала, а тут такие новости. За два года борьбы с раком, Эсми изменилась и внутренне, и внешне. Стала еще сильнее, оптимистичнее, храбрее. Несколько лет она носила короткую стрижку, а потом решила отращивать и теперь ее волосы чуть прикрывали плечи.
А вот виски Муслима посеребрила седина. Сорок семь как никак, хотя он не чувствовал себя на этот возраст. У него по-прежнему своя клиника и имя медицинской среде. Он сдержал все обещания, данные когда-то Эсмигюль. Вместе боролись и радовались победе, вместе воспитывали детей, вместе обустраивали гнездышко, когда Эсми, наконец, пришла в себя и начала жить как раньше. Муслим все-таки показал жене Баку и Каспийское море, но на этом не остановился и каждый год возил ее в новую страну. Раньше путешествовали с детьми, а теперь только вдвоем.
Мама Муслима — Мехрибан — скрепя сердце, но все-таки приняла Эсмигюль. Вот только свекровь чуть удар не хватил, когда она узнала, что сын снохи хочет жениться на ее внучке. В итоге она и вовсе сдалась, махнула на всех рукой и сказала:
— Живите, как хотите!
А у Руфата с Лейли получилось пронести свою первую, школьную любовь сквозь года, укрепить ее и приумножить. Не выдержали — в двадцать лет поженились, а вот королевская двойная чуть припозднилась, но все же…
Интересно, что из троих детей только Ситора решила пойти по стопам Муслима: Лейли закончила педагогический и до декрета работала учительницей начальных классов, Руфат нашел себя в айти, а Ситора сейчас проходит интернатуру в хирургии. И это было первым шоком для ее родного отца — Имрана, который до сих пор ревнует детей к Муслиму. Четыре года назад Юсупов-старший похоронил мать, и не дождавшись окончания траура, женился в третий раз. Как показало время, удачно. Супруга простая, тихая, нашла общий язык с его детьми — только встречаются они теперь редко.
Детей у Эсмигюль с Муслимом не
