Дорота. Но ведь это призрачная жизнь!
Януш. Да, но зато они получают компенсацию известного дефицита. Например, они могут поговорить с мужчиной о стихах, литературе, новом фильме или о чувствах, а последним стихотворением, которое прочитал их муж, было «Примкнуть штыки» Владислава Броневско-го, и то потому, что учительница велела выучить его наизусть. В виртуальном мире они заполняют пустоту, существующую в реальном союзе, ведь когда они пытаются на такие темы разговаривать с мужем, им это не удается. Они ведут в меру стабильную жизнь и, возможно, даже хотели бы ее изменить, но у них дети, ипотека...
Дорота. Так называемые обстоятельства.
Януш. Многих людей ипотечный кредит сближает сильнее, чем супружеская клятва. Я знаю об этом из писем. Однако есть и такие женщины, которым недостаточно виртуального знакомства. Они хотят, чтобы к ним прикасались, хотят вновь быть желанными и привлекательными. Они получают в письмах комплименты, о которых уже забыли. Комплименты с эротическим подтекстом появляются почти в каждой продолжительной беседе в виртуальном мире, и большей частью они исходят от мужчин. Некоторые женщины после виртуального знакомства решаются на встречу в реале, потому что хотят проверить, действительно ли они не утратили собственной привлекательности. Иногда я становлюсь невольным свидетелем (все это есть в письмах) того, как развиваются такие отношения, начиная с первого предложения «Меня зовут Агнешка» до момента, когда мужчина после встречи и близости с этой женщиной начинает искать новую партнершу. Дальше следует только горе и разочарование.
Дорота. А были ли письма с предложениями встретиться, завязать роман, адресованные именно тебе, потому что женщины считали, что ты и есть тот самый идеальный Якуб?
Януш. Такого рода завуалированные предложения появляются постоянно. Женщины пишут мне, что хотели бы лично поговорить со мной о книге. Встречаются даже экстремальные предложения — женщина готова прилететь во Франкфурт, чтобы вместе выпить кофе или вина и поговорить, потому что у нее очень много вопросов и она хотела бы задать их мне лично.
Дорота. А такие прямые предложения, как, например, «Я хотела бы с вами переспать»?
Януш. Нет, таких предложений мне не присылают. Мне кажется, что мой герой для таких предложений слишком деликатен. То, как он сконструирован в книге, говорит о его моногамном эротизме, приверженцем которого являюсь я сам.
Дорота. Но от беседы за чашкой кофе недалеко до...
Януш. Разумеется, если кто-то решается прилететь во Франкфурт и выпить со мной вина, то, очевидно, не ожидает, что сразу после встречи я отвезу ее в аэропорт и она улетит к себе обратно.
Дорога. Случалось ли тебе встречаться с такими дамами?
Януш. Да, мне доводилось встречаться с женщинами, которые приезжали во Франкфурт.
Дорота. Вы договаривались о встрече?
Януш. Это женщины, которые написали мне, используя предлог «У меня есть Ваша книга, было бы приятно иметь в ней Ваш автограф». И если эти женщины появляются, то я не вижу причины, по которой я должен им отказать. Если кто-то живет во Франкфурте, в трех улицах от меня, то довольно странно советовать такой женщине посетить книжную ярмарку в Варшаве, Кракове или Вроцлаве, чтобы я подписал книгу. Когда кто-то из этих женщин приходит, они дают мне знать, что находятся внизу, я спускаюсь из своего бюро, мы идем, например, в итальянский ресторан, и они действительно приносят книгу, чтобы получить автограф. Правда, три раза случалось, что они не приносили книги с собой, но и тогда это были исключительно беседы, исключительно о книге.
Дорота. А встречи ради установления близких отношений? Я не говорю о сексуальных отношениях, но о близких человеческих отношениях?
Януш. Многие задают мне личные вопросы. Очень часто кто-то комментирует книгу и в самом конце пишет, что, наверное, у меня не будет времени, чтобы ответить, поскольку я получаю множество таких же писем, и тем не менее задает какой-нибудь очень конкретный личный вопрос.
Дорота. Ты отвечаешь?
Януш. В большинстве случаев нет, так как опасаюсь того, что может наступить в дальнейшем. Если отвечу на один вопрос, то человек подумает, что контакт между нами установлен, а я не хочу этот контакт поддерживать, потому что у меня нет времени на ведение переписки
с сотней или двумя сотнями людей ежедневно. Я отвечаю только на 5% писем. К тому же мне вовсе не хочется выступать в роли психолога для моих читателей, выслушивать истории, печали, внутренние сомнения, которые всколыхнула в их душах эта книга. Я также избегаю разговоров о связях, причиной разрыва которых послужила моя книга. Прежде всего потому, что я не знаю готовых решений и не хочу занимать определенную позицию, ведь в браке всегда есть две стороны, и у каждой свои аргументы, а я выслушиваю только одну из них и, следовательно, не могу знать всей объективной правды.
Дорота. Случалось ли тебе обнаружить письмо, которое бы тебя восхитило, удивило и задержало твое внимание дольше, чем все другие?
Януш. У меня в компьютере, в почте, есть специальная папка, которая называется «Невероятные», там я и сохраняю такие письма. Я помещаю туда сообщения, которые взволновали или позабавили меня или же стали причиной того, что я задумался о себе или о какой-нибудь характерной особенности моей книги.
Дорота. Эта коллекция велика?
Януш. Не слишком — сегодня в ней от двухсот до трехсот писем. Я не проверял почту в последнее время.
Дорота. Ты помнишь письмо, больше всего тебя поразившее?
Януш. Больше всего меня поразило письмо, в котором рассказывалась история одной умирающей девушки, ей осталось жить три месяца. Я был очень горд оттого, что этой молодой женщине, студентке из Торуни, чтение моей книги подарило немного радости. Впрочем, я встречался с ней потом в Торуни, что лишь усилило мои чувства. Это письмо было, пожалуй, самым важным. Приходят также драматические истории метаний между любовниками, мужьями, письма, в которых у меня спрашивают совета, кого выбрать. Я избегаю ответов на эти письма, но сохраняю наиболее неординарные истории, потому что рассматриваю их как вероятный сюжет для моих будущих книг, статей или рассказов. Это подлинные истории, а нет ничего более возбуждающего, чем то, что произошло с кем-то на самом деле. Это и истории о влюбленных ксендзах, которые разрываются в выборе между любовью к Богу и любовью к женщине. Не в силах справиться с собой, они пишут мне, потому что прочитали в моей книге о любви ксендза и монахини. В какой-то мере я использую моих респондентов, помещая их биографии в свои книги. Большинство подобных писем анонимны -мне известен только электронный адрес, который перестает существовать через три дня. Нередко встречается также просьба не использовать эти материалы, как я это сделал в «Триптихе», просто люди не знают, что я никогда не публикую ни одного письма без согласия их автора. Роман «Одиночество в Сети» очень многому научил и меня, ибо вновь сделал актуальной мою трагедию — распад нашего с женой союза, и я смог сравнить нашу трагедию с трагедиями других семей. Благодаря историям читателей я осознал, что существовал в этом союзе почти виртуально, в то время как многие люди, особенно женщины, нуждаются в постоянном присутствии партнера и, несмотря ни на что, каждый день просыпаются с надеждой, что уж теперь их семейная жизнь непременно наладится.
