вот Фэн Синь и ударил, не подумав о последствиях. Чем только усугубил ситуацию.
Се Лянь не успел вмешаться, да и не до того ему было. Одежда у него на груди совсем промокла от крови, опасно было дольше медлить – ребёнок мог умереть. Поняв, что действовать надо быстро, Се Лянь набрал в лёгкие воздуха и закричал:
– Уважаемые господа, если в сегодняшнем происшествии пострадал кто-то ещё, вы понесли убытки, то не волнуйтесь – я непременно вам всё возмещу, никого не забуду!
Затем он обратился к Фэн Синю и Му Цину:
– Мальчика надо срочно спасать. Уведите Ци Жуна! Нечего ему здесь шататься.
Затем принц развернулся и помчался в сторону дворца. Услышав приказ, Фэн Синь моментально сосредоточился, схватил негодующего Ци Жуна за шкирку и устремился следом за принцем. Когда караульные у ворот увидели, что его высочество, всего два часа как покинувший дворец, на всех парах несётся обратно, они удивились, но останавливать его не посмели. Се Лянь направился прямиком к придворным докторам, а Фэн Синю и Му Цину велел ждать снаружи и сторожить Ци Жуна.
Его высочество редко посещал дворец и ещё реже вызывал к себе лекарей. Почуяв беду, они прибежали по первому зову. Принц посадил ребёнка на стул и сказал:
– Вы уж постарайтесь, пожалуйста. Этого ребёнка только что избили несколько взрослых, а потом засунули в холщовый мешок и привязали к повозке. Надо посмотреть, насколько пострадала его голова, это сейчас самое важное.
Придворные врачи впервые видели, чтобы потомок правящей фамилии врывался и требовал вылечить какого-то оборванца, но подчинились беспрекословно. Они послушно закивали, и один сказал:
– Дружок, дай-ка взглянуть.
Малыш, который всю дорогу послушно сидел в объятиях Се Ляня, вдруг упёрся. Он как мог закрывал правую сторону головы и не опускал руки, как его ни уговаривали. Если пациент сопротивляется, то ни один, даже самый терпеливый лекарь не в силах ему помочь. Врачи беспомощно обернулись к Се Ляню:
– Ваше высочество, как же быть?
Тот тоже развёл руками:
– Может, боится вас… Ладно, давайте я.
Принц нагнулся перед ребёнком так, чтобы смотреть ему прямо в лицо, наклонил голову и спросил:
– Как тебя зовут?
Ребёнок пристально смотрел на Се Ляня. В его большом чёрном глазу отражался белоснежный силуэт принца. Вернее всего этот взгляд описывали слова Фэн Синя: будто дух в него вселился. Обычные дети так себя не ведут.
Он помолчал, потом опустил взгляд и пролепетал:
– Хун…
Голос его оказался тонким, тихим. Он мямлил – то ли не хотел отвечать, то ли стеснялся.
– А сколько тебе лет? – продолжил Се Лянь.
– Десять.
Принц задал вопрос просто так, чтобы ребёнок немного расслабился, но ответ его удивил. «А кажется, что не больше семи-восьми! Очень уж маленький для своих лет», – подумал он, а сам ласково улыбнулся и сказал:
– Доктора хотят осмотреть твои раны. Не бойся, опусти ручки, хорошо?
В ответ ребёнок медленно помотал головой.
– Почему? – поинтересовался Се Лянь.
Малыш помолчал-помолчал какое-то время и наконец выпалил:
– Уродливый!
И на этом всё: как бы его ни уговаривали, он категорически отказывался показать голову. Се Лянь клялся, что не будет обзывать его, обещал не смотреть, отвернуться – бесполезно. Маленький, а такой упрямый! Ничего не поделаешь. Врачам оставалось только задать ему несколько общих вопросов, попросить назвать числа, что показывали на пальцах, чтобы убедиться, что голова у него не болит и не кружится, что видит он хорошо и мыслит ясно. Затем они занялись ранами на теле мальчика.
Чем дольше они его осматривали, тем больше удивлялись и изумлённо цокали. Се Лянь, стоявший всё это время рядом, не выдержал:
– Что там такое?
– Ваше высочество, – уточнил один из врачей, – вы уверены, что его избили, а потом протащили в мешке за повозкой?
– Конечно!
– Поразительно. Никогда не видел столь сильного ребёнка. У него сломаны пять рёбер и нога, он весь изранен, но остаётся в полном сознании, может сидеть и разговаривать. Взрослый бы с таким не справился, а десятилетний малыш держится!
Услышав, как сильно пострадал мальчик, Се Лянь ещё больше разгневался на Ци Жуна. Он снова взглянул на ребёнка – тот сидел на стуле как ни в чём не бывало, словно и не болит у него ничего, и продолжал тайком следить за принцем левым глазом. Поняв, что Се Лянь это заметил, он сразу же отвернулся.
Глава 65
Потерянная коралловая бусина приковывает алчный взгляд
Часть шестая
Се Ляню было смешно, но в то же время жалко этого мальчугана.
– Ну как, – спросил принц, – он поправится?
Один из врачей, который как раз накладывал на голову ребёнка новый слой бинтов, ответил:
– Да, наверняка.
У Се Ляня отлегло от сердца.
– Благодарю вас за труды, – кивнул он.
И тут глашатай объявил о приближении государя и государыни. Придворные лекари тотчас засуетились и поспешили выйти им навстречу, чтобы приветствовать как полагается. Се Лянь переложил мальчика на кровать и сказал:
– Вот, ты полежи пока здесь, отдохни.
Вспомнив, что малыш боится незнакомцев, он опустил балдахин: не хватало ещё сейчас напугать ребёнка толпой набившегося в комнату народа.
Правитель с супругой появились в окружении свиты. На госпоже от волнения лица не было.
– Сынок, – запричитала она, – что же ты так быстро вернулся? Ты не ранен?!
– Не переживайте, матушка, я не пострадал. Но ранен кое-кто другой.
Ци Жун закричал из угла:
– Тётя, помогите!
Только сейчас государыня заметила, что Фэн Синь крепко держит Ци Жуна, зажав его в углу, и порядком этому удивилась. До того она так переживала за здоровье своего дитя, что ничего вокруг не видела.
– Жун, а с тобой что? – всплеснула она руками.
Государь грозно нахмурил брови:
– Фэн Синь, почему ты схватил князя Сяоцзина, словно какого-то преступника?
Фэн Синь смутился: услышав о приближении венценосной четы, он, так же как Му Цин и остальные, должен был немедленно поклониться, но не мог отпустить Ци Жуна. За товарища ответил Се Лянь:
– Он выполняет мой приказ.
Ци Жун обхватил свою правую руку и заныл:
– Тётя, у меня рука сломана.
Не дожидаясь, пока мать начнёт охать и жалеть бедняжку, Се Лянь громко отчеканил:
– Подумаешь, рука сломана. А что ты сделал с тем ребёнком?!
– С каким ребёнком? – спросил государь.
– Ему всего десять лет. Настолько слаб здоровьем, что и курицу не удавит! А Ци Жун натравил на него своих прихвостней, и те его искалечили. Малышу ещё повезло, что не скончался на месте от побоев. Знать, под счастливой звездой родился!
Ци Жун широко распахнул глаза, будто услышал что-то очень смешное:
– Чего? Десятилетний ребёнок? Слаб здоровьем? Брат, да тебе просто невдомёк, каков этот сопляк на самом деле: это же злобный, свирепый дикарь! А перед тобой просто притворяется. Я шестерых на подмогу вызвал – так с ним еле совладали! И кусался, и пинался, всё было в крови. Если бы он так меня не взбесил, я бы не стал его за повозкой привязывать!
Услышав это, государь с
