авторитеты подарили новый Лэнд Ровер на день рождения, он на нём на охоту выбирается. А поджарого Иваныч скинул Кардану, тогдашнему бригадиру. Потом Кардана замочили…
— Не в этой тачке?
— Не, ха! Но рядом с ней. Короче, машина перешла Фролу.
— О, я всё от этого Фрола никак избавиться не могу, — я усмехнулся. — Везде меня достанет.
— Слушай дальше, Волк. Фрол её расколотил, пересел на Крузак, — Студент показал на свою машину. — А потом забыли про неё, да и Фрол, крыса, перебежал к Гоше. А тачка осталась после ремонта, на ней ездить никто не хочет, а она в моей бригаде числится.
— У тебя прям бухгалтерия.
— Лучше! У нас-то не воруют и не приписывают, — с гордостью сказал он. — Пацаны говорят, в Читу её перегнать надо, продать. Ремонт-то хороший сделали, для нас всегда хороший. А я говорю, у меня тут человек есть, который машину ищет. Вот тебе за десять тонн баксов отдам, короче, если сегодня берёшь. Меньше возни, добазаримся с тобой за один день решить и всё, без головняка всякого.
С учётом того, что новая девятка в газетке стоит аж восемь тысяч долларов, а девяносто девятая под девять тысяч, цена выгодная, тем более, пробег почти никакой. А машина для частых поездок на комбинат нужна, особенно внедорожник.
Студент продолжал нахваливать мне машину.
— Оформим быстро, техпаспорт, всё остальное. Техосмотр только осталось. Если чего, на СТО сюда смело загоняй, посмотрят. Даже бонус есть, — он дал мне гладкую картонную визитку белого цвета. — Вот тебе, талон на одно правонарушение, ха!
— Не понял.
Покрутил в руках. На визитке крупным золотым шрифтом было написано «Замайский Алексей Петрович» и номер телефона. С обратной стороны номер, 15/50.
— А гайцы остановят, дай им это, поймёшь, — он заржал. — Это номер их начальника, он всем знакомым раздаёт. Кстати, для тебя же почти трофейная тачка. Ты же всё-таки Фрола со света сжил.
Понравилась ему эта шутка, засмеялись и другие, кто это слышал.
На сделку я согласился. Ваня не соврал, оформление произошло намного быстрее, чем я думал. Пока я ехал за деньгами, всё уже было готово. Это будет моя личная тачка, но будем использовать для фирмы, потом переоформим.
Коробка — механика, сидеть очень высоко, места полно, всё внутри здоровое и большое, будто щуплые японцы изначально делали тачку для крепкого сибирского мужика. Кириллу бы показать, он бы тут всё облазил и осмотрел.
После тарахтящего как трактор двигатель дедовского Луазика рёв двигателя поджарого казался совсем необычным. Старался сильно не гнать, привыкал к управлению. Благо, будний день, машин мало.
В салоне была магнитола, а в бардачке лежала одинокая кассета без коробки. Поставил её, даже не смотря, что там было. Из динамиков тут же запел Шевчук:
— Что такое осень — это небо…
Такой агрегат в гараж к деду не влезет. Пока поставлю Жене, у него места там много, а машины нет.
Что удобно — оставшиеся на сегодня дела получилось выполнить быстро, раз сел на колёса. Заехал в контору, к юристу, к Рудскому Васе, потом съездил за Яриком и его женой, раз мы берём её бухгалтером. Заехал и к Лёне.
— Ну ты даёшь, — опер обошёл машину со всех сторон, постучал запаску, залез в багажник, заглянул под капот, но никакого криминала не нашёл. — Слушай, Макс, её бы ещё перекрасить в какой-то сплошной цвет, и эмблему нашу, когда будет.
— Было бы неплохо. Фирменные машины — это сразу выглядит обстоятельно и надёжно.
— Обмывать-то будем? — опер усмехнулся.
— Чтобы разбить её сразу? Нет уж.
К пяти часам подъехал к воротам депо и бибикнул, когда мимо шёл Женя, который на меня даже не посмотрел. Он остановился и от удивления выпучил глаза.
— Волк, ты у кого её отобрал?
— Так купил, — я показал ему на сидение.
Женя обошёл её сзади и сел спереди.
— И Кирюха твой не вовремя свалил в город, знал бы про тачку, уже тут бы торчал, кхе.
Он заглянул в бардачок и включил магнитолу. Теперь пел Тальков, «Чистые пруды».
— А куда он пошёл? — спросил я.
— Передал, чтобы я тебе сказал, что он к подруге своей пошёл на день рождения. В девять вечера будет дома как штык.
— Жалко, хотел его покатать, — сказал я. — Ну давай, до конторы съездим. Теперь-то быстро. Ты не против, если мы к тебе её поставим в гараж?
— Да только за! Буду девкам хвастаться, что своя машина есть, кхе!
Я развернулся, спокойно поехал по улочкам частного сектора, мимо всех этих раздолбанных ям. Когда добрались до переезда, в этот раз там дежурил патруль ГАИ. Инспектор при виде нас усмехнулся и сразу махнул палочкой.
— А у тебя деньги-то есть? — с беспокойством спросил Женя. — Да и ты смотри, не заметил? — он показал на талон техосмотра.
— Да завтра должен был ехать, решать. Ну ладно, заплатим, что поделать.
Под лобовым стеклом был закреплён талон синего цвета с нарисованными на нём жигулями. На талоне большими цифрами было написано 96.
— Но у меня есть кое-что получше денег, — я открыл солнцезащитный козырёк и вытащил оттуда визитку, которую мне сегодня дали.
Гаишник, который при виде меня заулыбался ещё сильнее, уже подходил ближе.
— Нарушаем, — протянул он противным голосом вместо того, чтобы представиться. — У вас превышение скорости.
— Да вроде нормально ехал, — спокойно сказал я.
— И номер у вас грязный, не читается. И техосмотр просроченный. А аптечка есть?
— Есть кое-что лучше.
Я передал ему визитку. Гаишник прочитал фамилию начальника ГАИ и поднял руку под козырёк.
— Можете ехать, — сказал он, убирая карточку в нагрудный карман. На мой вопросительный взгляд он добавил: — А карточку эту у Алексея Петровича заберёте при личной встрече. Такие правила. Не забудьте техосмотр пройти.
Ну понятно, знакомым начальника ГАИ можно было немного расслабиться на дороге, только всего один раз. Дальше — идти к нему лично и объяснять, нарушил ты там что-то или нет. Но этот экипаж меня уже не остановит сегодня, не будут они так рисковать, вдруг я и правда знаю их начальника.
Вернулись домой, когда стемнело. Кирилла ещё не было. Хотя он обещал мне, что будет приходить к десяти часам, не позже, время ещё позволяло.
— Ну и танк, — дед покачал головой, осмотрев джип. — Немецкая?
— Не, деда, японец.
— Ну-ну. А Кирюха не с вами разве? Думал, с тобой он.
— Не, он в гости ушёл, скоро прийти должен.
Загнали тачку к Жене во двор, немного расчистили с ним гараж, вытащив старый диван, заехали внутрь. Места там осталось очень мало, огромный джип занял почти всё.
Пили чай, когда наконец хлопнула калитка. Дед посмотрел на часы, было уже почти десять вечера. На часы он смотрел весь вечер.
— И чего шляется так долго? — недовольно пробурчал он. — Максим, ты скажи ему, чтобы засветло домой возвращался. А я ему задам сейчас.
— Ну мало ли что случилось, — вступился я за брата. — Девушку, может, провожал. Он же обещал, что к десяти приходить будет, вот как раз десять…
Но в дом вошёл не он. Эту худенькую светловолосую девушку я помнил по фотографиям, и пару раз видел вживую. Кирилл всё время был рядом с ней. Тушь у неё размазана и стекала вниз по щекам, глаза красные от слёз.
— Что случилось? — я поднялся.
Девушка обессиленно села на табуретку у двери.
— Там, — она тяжело сглотнула. — Из-за меня это всё. Там Кирилла избили… в больницу увезли. Сказал, что я сюда сразу бежала, вам передала.
Глава 23
— Кто это сделал? — строго спросил дед.
Кирилл что-то неразборчиво промычал. При виде деда он будто съёжился и не знал, куда деться. Деда Боря покачал головой.
— Не могли в другую палату его положить? — я огляделся. — Давайте переезжать. Это не дело.
— Да мне и тут нормально, Макся, — слабым голосом сказал Кирилл.
— Ну нет, поехали в другое место.
Перебинтованный Кирилл лежал на старой железной кровати с пружинами, которая при каждом его движении издавала неприятный скрип, будто грозила развалиться. В палате чем-то воняло, а окна как были забиты на зиму, так с тех пор и не открывались, не проветрить. Стены покрыты облезшей штукатуркой, под ногами ходил вспученный линолеум. Всего одна розетка, и та нерабочая, закрашена. Кроме Кирилла тут лежали ещё несколько человек: старик, укрытый солдатским одеялом, который поминутно
