сорвать курок и ищущих, во что бы выстрелить, и, по крайней мере, присутствует вероятность того, что корабль, уничтоживший Фзан-Джуйм, всё еще находится в этом пространстве.
Коссонт наконец решилась.
— Мне приказали докладывать непосредственно генералу Рейкл или следующему по старшинству офицеру полка, — сообщила она.
— Высшее командование, вероятно, уничтожено, — сказал ей аватар. — Следующий по старшинству человек может находиться на значительном расстоянии от нас. На местном уровне, насколько мне известно, вы — самый старший по званию офицер. Учитывая начало военных действий и согласно моему знанию военного кодекса Гзилта, ваш статус резервиста аннулирован — даже если вы не были официально призваны, вас призвали автоматически, как только первый луч частиц попал в штаб полка Фзан-Джуйм.
Коссонт тяжело сглотнула. Горло всё ещё покалывало. Она помнила, как дыхание со свистом вырывалось из её легких, как её рвало воздухом.
— Мне необходимо добраться до… места, — сказала она.
Бердл принял нарочито нейтральное выражение лица:
— Возможно, вам следует более конкретно обозначить…
— Я знаю, знаю. Но вы отвезете меня туда, если я скажу вам, куда мне нужно попасть?
Аватар сдержанно улыбнулся.
— То есть, вы хотите, чтобы я взял на себя обязанность отвезти вас?
— Нет, нет, — Коссонт закрыла глаза, покачав головой. — Я не это имела в виду… Я вижу… ты… вы… простите…
Пока человек активно вертел глазами и рассуждал, пришёл сигнал.
∞
МСВ Падение Давления
Уе Ошибка Не…
— Входящий сигнал: в спецификациях ваших гостей значилось имя (Вир Коссонт). Данные от одной из заинтересованных сторон уверенно идентифицируют в связи с ней определенного человека: К. кит. (сородич) КьиРиа Нгарое (без дополнительных деталей). Если он не мошенник, то полумифическая фигура. Вир Коссонт встречалась с ним 20 лет назад (подтверждение 99 %). Ссылка, вероятно, имеет отношение к делу.
Вы оказались правы: пассажиры, которых вы спасли с поверхности Эшри, не случайны.
Вир Коссонт может оказаться нашей лучшей зацепкой.
Конец связи. Держитесь.
∞
Аватар устало, но благодушно улыбнулся.
— Давайте предположим, для краткости, и не более того, — сказал он, — что наши интересы совпадают. Почему бы вам не сказать мне, куда вы хотите отправиться?
Коссонт поразмыслила над этим, не найдя возражений.
— Централизованные Базы Данных, — сообщила она. — Оспин.
Аватар сделал вид, что размышляет над этим, поглаживая подбородок.
— Хм, — выдал он наконец. — Это возможно. Но другие корабли, с которыми я буду говорить, захотят узнать, зачем я туда лечу — у них наверняка будут свои собственные соображения по поводу того, куда меня следует направить. Мне необходимо предоставить им информацию, из которой было бы ясно, что я намерен отправиться на Оспин не просто по прихоти потерпевшего кораблекрушение человека, которого я только что подобрал.
— Я кое-что ищу, — сообщила Вир.
Пиан подняла один из своих уголков вверх, к лицу Коссонт. На сложенной ткани появились два круга, похожие на глаза.
— Ты? Что-то ищешь? — спросила она.
Коссонт провела рукой по импровизированному лицу фамильяра, отстранившись.
— То, что я некогда отдала одному из их орденов на хранение, — сказала она Бердлу.
Аватар выглядел заинтересованным, но все ещё был настроен скептически.
— …Связанное с одним из ваших людей, — закончила Коссонт.
— Одним из наших людей?
— С человеком Культуры. — Она подняла все четыре руки вверх. Этот жест казался полезным при общении с людьми, обычно останавливая их расспросы, хотя она не представляла, как он сработает на машине. — Пока ничего больше сказать не могу.
Аватар прищурился.
— Хорошо, — сказал он. — Итак, для ясности: вы хотели бы, чтобы я доставил вас на Оспин, не упомянув об этом никому из ваших сородичей, и при этом я могу оставить андроида Паринхерма деактивированным до прибытия в место назначения, верно?
Коссонт кивнула.
— По мне всё верно.
∞
Уе Ошибка Не…
МСВ Падение Давления
— Вот так обстоят дела.
∞
— Оспин. Обитель Централизованных Баз Данных и сонма связанных с ними прихлебателей. Что-то, что дал ей КьиРиа? Слишком ценное или слишком опасное?
∞
— Или сделанное им, — возможно, записанное — то, что он завещал потомкам.
∞
— Если это артефакт Культуры, то в него могут быть встроены какие-то технологии обработки или идентификации. Неплохо бы прояснить детали. Попробуйте попросить её уточнить, о чём именно идёт речь. У нас нет возможности доставить туда кого-либо до вашего прибытия — в данном случае вы находитесь ближе других к месту назначения.
∞
Аватар поклонился:
— В данный момент мы на пути в систему Оспин.
— Прекрасно.
— И могу ли я избавиться от тела десантника?
— Да. …Подождите — как?
— Я подумал, что просто оставлю его дрейфовать в космосе, передавая слабый сигнал по связи скафандра; это должно привлечь корабль гзилтов в ближайшее время.
Коссонт кивнула.
— Да, ладно…. У вас есть какая-нибудь еда? Я чертовски голодна.
* * *
— Септаме, я воспитанный человек и известен своей терпимостью, благожелательностью, а также неутомимым желанием предоставить людям преимущество во всех вопросах и в любое время, но при всем моём богатом и ценном опыте в вопросах межвидовой дипломатии я должен сказать, что даже я… даже я потрясен тем, что мои клиенты и да, мои друзья, мои близкие друзья, ибо таковыми они мне стали, что мне совершенно не стыдно признать, на самом деле я даже горжусь — делегация Лисейдена были так жестоко обмануты и так беззастенчиво использованы; это ужасно, шокирующе ужасно. Добрая натура, инстинктивное доверие, восхищение видом, к которому мы долго присматривались и хотели, как это сказать… похвалить, почтить, в чём-то подражая ему, — всем этим воспользовались самым постыдным и недостойным образом.
— Мой дорогой Мирбенес, — сказал Банстегейн, положив свою руку на руку посла. — Я слышу все, что вы говорите и ваши слова отзываются во мне болью. Правда. Я потрясен так же, как и вы.
— Сомневаюсь в этом, септаме! Очень в этом сомневаюсь!
Они сидели в маленькой беседке в саду здания парламента. Лисейдены в своих странных плавучих аквариумах в спешке отбыли на свой корабль, ожидающий на орбите, оставив гуманоида от Ивеника в лице — образе посла Мирбенеса говорить от их имени. Банстегейн слушал так терпеливо, как только мог, но он уже начал сомневаться, не платят ли этому человеку за каждое слово.
— Можем ли мы говорить конфиденциально? — спросил Банстегейн, подсев еще ближе к собеседнику.
Мирбенес покачал головой:
— Чего стоит конфиденциальность, когда доверие, сама честность не ставятся ни в грош?
— Я изменю это, — заверил посла Банстегейн, снова нежно похлопав его по плечу. — Даю вам слово. Вы можете на меня полностью положиться. Поверьте, — продолжал он, когда посол вздохнул, открыл рот, встряхнулся и продемонстрировал все признаки того, что работает над каким-то новым
